У кургана

Труба звала в туман багряный,
Коня седлал без лишних слов.
А ты стояла у кургана,
И взгляд держал сильней оков.

Платок в руке до боли сжатый,
Молчал и я, глотая пыль.
А ветер, вольный и крылатый,
Над степью нёс седой ковыль.

Я шёл в атаку, в дым и пламя,
Рубил с плеча, хрипел: «Ура!»
А над полком казачье знамя
Пылало ярче, чем заря!

Но помнил я не грохот боя,
Не лязг булата, крик и стон,
А как качались над тобою
Две ветки ивы в унисон.

Мы брали крепости и сёла,
Теряли братьев и коней.
И только образ твой, далёкий,
Мне становился всё родней.

Как солнце падало за кручи,
Как ты шептала мне: «Вернись…»
И этот шёпот был могучей
Любой команды, рвущей ввысь.

Прошли года... Седая прядка
Легла на мой кудрявый  чуб.
Но сердцу горестно и сладко,
И вот он — отчий, старый дуб...

И ты все ждёшь там, у кургана,
Как будто не было разлук...
Теперь стою, обняв твой стан я,
Замкнув объятий верный круг.

Отгрохотали дым и пламя,
И стих вдали призыв трубы.
Теперь не боевое знамя —
Платок твой — символ всей судьбы.

И вижу я не грохот боя,
Не слышу лязга, крик и стон,
А как колышат над тобою
Две ветки ивы в унисон.