2025. Зима. Берлин

мезонин – июль – игра причин – kopfbaume – как есть – в темноте – улыбка – голос виолончели – каналы на Марсе – agapanthus – алюминиевые путти – американский гость – мавзолей – ночь в парке – день пятый – реинкарнация – памятник стихотворению – надпись – двойники – пейзажный снимок – дама в белом – мост – проект мемориала – символ – семнадцать – экседра – пергола



МЕЗОНИН

разнообразные эркеры
наклонные карнизы
выкрашены в единой гамме
от терракоты до фиолета

не правда ли
избушка в два окна
построена
как будто для тебя

хватило бы и одного
твой скромный скит

ты будешь жить
в веселом доме

но без хозяйки
и работниц

без женщин
и мужчин

отшельником
среди пустыни
в молчании полном

и то удачно
что не придется
подниматься
в свой мезонин
по лестнице

недавно
в старом доме
произведена
замена
стекол труб
построен лифт


ИЮЛЬ

деревья для шкатулок
деревья для корзин
давно погибли

пошли быть может
на гитары или гусли

фаготы бабалайки
флейты лютни

скорее на дрова

взрыв в четверть тонны
разносит древесину
в щепы
огонь фугаса
обращает в пепел

у статуй шансов уцелеть
гораздо больше

пусть без руки
без головы
пристроясь рядом
с пьедесталом

укрыться негде
от жары

июль

не королевская чета
здесь правит

полуденное солнце
над головой

брусчатка под ногами

возможно пара ящериц
в какой-нибудь щели


ИГРА ПРИЧИН

удачи нет
есть лишь игра причин

богиня золоченая
при смене ветра
повернется

но путь твой прям
ты знаешь целью свою

скачи вперед
не думая
о том что
может быть
ты до нее
не доберешься


KOPFBAUME

за дверцей с надписью
высокий риск падения ветвей
ты встретишь молодые липы
без ветвей

kopfbaume пояснил бы
садовод былых времен

такая радикальная обрезка
приводит деревья
в согласие с барочной
архитектурой оранжереи

с ней согласуются
и Флора и Помона

так далеко разнесены
не перекинуться
и словом

только взглядом

носы цветы и фрукты
изрядно почеренели

распад во всей красе

а дальше
у здания театра
бронзовая
Кольвиц сидящая
на троне
в усталой позе

задумчивой
спокойной

как и этот стих


КАК ЕСТЬ

никогда не достигнуть дна
не коснуться ступнёй скалы

никогда не коснуться лица
не обрести лица
никогда

только тень
легкий листок
невесомая сеть

ты невесом
но тебе суждено умереть


В ТЕМНОТЕ

угли на жаровне едва мерцают
три свечи освещают комнату еле-еле
знание добывается в темноте
сове так удобнее

тот кого ты принял
за истязуемого пытаемого
с вытянутыми руками
подвешенного на перекладине
всего лишь натурщик
художник рисует его со спины

и шум войны сюда не долетает
тихо потрескивают угли

Минерва без щита копья
но с факелом в руке
давно погасшим

скучает


УЛЫБКА

ранний вечер
площадка перед дворцом
освещена палящим солнцем

тридцать градусов в тени

укрыться можно лишь в аллее

отсюда видно западное крыло
в три этажа

и балюстрада на крыше
под синим небом
без облаков

на тумбах статуи
в лохмотьях
словно трупы
с которых
облезает кожа
лоскутами

на скрипке Терпсихоры
чернеет силуэт вороны

всех выше эта птица

выше
дубины на плече Геракла
и голубя в руке Эрато
и маски Талии
разорванной улыбкой


ГОЛОС ВИОЛОНЧЕЛИ

узоры партера
ведут к Бельведеру

неполная рифма ведет
к темной комнате
и явлению духа

ритм и рифма
укрывают от страха

уговоры угрозы
ничего не изменят

не отменят прогулку
не помешают
игре на виолончели

чей звук приятен
только потому
что есть размер и рифма

не потому что он похож
на голос человека


КАНАЛЫ НА МАРСЕ

тень от вазы тянется горизонтально
и обозначает начало партера

темная линия проходит
по середине снимка или немного выше

над ней цветники
зеленые пирамиды и кроны деревьев

под ней широкое поле гравия
похожее на марсианский ландшафт

где тоже когда-то
что-то цвело зеленело

что-то росло
распространяясь вширь и ввысь
захватывая моря и заливы
холмы и равнины

цепляясь за каждый клочок

с той же настойчивостью
с какой искал следы жизни
на этой планете
Джованни Скиапарелли


AGAPANTHUS

цветок любви
в сухом песке
Берлина
благоденствует

не чахнет
привычный к солнцу
и жаре

не чувствуя
ни жажды ни тоски
по Мозамбику

как будто он
неприхотливый
кактус
суккулент

попробуй
быть таким цветком
невинно-синим
стойким


АЛЮМИНИЕВЫЕ ПУТТИ

как безобидны
эти малыши

чудесные дары
земля приносит
вода не отстает

плоды и рыбы
цветы и птицы
козы овцы

под белой краской
мягкий алюминий

и карпы вывелись

из четырех
осталось только два
зима и осень

осень и зима

и шепот призраков
в пустынном бельведере


АМЕРИКАНСКИЙ ГОСТЬ

гость из Флориды
здоровый с виду

зеленый летом
по осени весь золотой

зимой
красуется скелетом

и пуст внутри ствола
как флейта

на три
с немногим метра
от земли

из двадцати

и эта пустота
(так говорит знаток растений)
есть признак старости
а не болезни

периферия важнее
сердцевины
для взрослых особей
болотных кипарисов


МАВЗОЛЕЙ

каррарский мрамор
благородней
дерева и меди

четыре кенотафа
белы как снег

останки спрятаны
в земле
не в саркофагах

гляди на каменные
изваяния

в тишине

и возвышайся духом


НОЧЬ В ПАРКЕ

хаос ночи
в регулярном парке
тебя застанет
луна покажется молчащей
и говорящими кусты
деревья вазы
статуи в листве
по узкому каналу
проплывет гондола
как романтично
скажешь ты себе
чтобы почувствовать
что вас здесь двое

на куполе Фортуна повернется
как флюгер
там вверху воздушное течение
шевелит металл

внизу же тени неподвижны
гондола скрылась

погасли звезды
и луна

ты здесь один
трусливый нарушитель
проходимец

вдруг онемевший

не в силах выговорить слово
самому себе


ДЕНЬ ПЯТЫЙ

и сказал он
да будет боль

и стала боль


РЕИНКАРНАЦИЯ

расставшись с мрамором
вселившись в бронзу

переместившись в тело
одного из братьев

ты прячешься
за группой хвойных
кленов

забыв о Ниле
о себе


ПАМЯТНИК СТИХОТВОРЕНИЮ

цоколь
пурпурный мрамор
из Леванто

кусок говядины
который не сожрать червям

ствол гладкий
из карьера в Серавецце

попорченная гнилью
белизна

но свыкнувшись
найдешь в разводах
прелесть

закончено стихотворение
на бронзовой пластине дата
пятнадцатое декабря


НАДПИСЬ

прочти «кай-роу»
кайрос
на фронтоне

и пожелай удачи
самому себе

единственный defensor
щит и меч

бог прячется внутри

в безмерной
глубине

где ничего нет

даже тьмы


ДВОЙНИКИ

широкий пруд
твой мир удвоит

увидишь
замок с башней
деревья облака

и самого себя
резервной копией

хранящейся лишь миг
пока ты на мосту
стоишь в раздумье


ПЕЙЗАЖНЫЙ СНИМОК

дворец
в зеленой раме
вдалеке

пять тополей
еще не почерневших

мост выгнутый
две длинные скамьи

две пары
велосипедист
решетка ограждения

и забеленная слегка
небесным паром
синева

свет падает
из ничего
за краем
снимка


ДАМА В БЕЛОМ

слушая музыку
увидишь даму в белом
на берегу пруда

история без продолжения

мертв Моцарт
призракам сюда
нет доступа

три черных тополя
два лебедя и цапля
на пять садов

безлюдье под луной


МОСТ

перейти по мосту
на другой берег
переправиться
в другую страну

помогут мраморные
девы

рассказы о героях
уроки боя

призыв к борьбе

и раны
и вознесение
на Олимп

где изваянием
застынешь на века

пока не сдвинутся
земные плиты


ПРОЕКТ МЕМОРИАЛА

на площади
мощеной плитами
гранитом
широкой и пустынной

перевернутой
пирамидой

вместо плиты стекло
не так уж глубоко
достаточно двух ламп
чтобы увидеть
дно

а в темноте ничто
как символ дней
бесплодных


СИМВОЛ

фонтан в стене
и чаша-саркофаг

соединяют
жизнь и смерть

как просто

вода уносит
дни часы
уносит жизнь

но без воды
ты мертв по умолчанию

так есть ли выбор

раздумья не помогут

бездействующий фонтан
свидетельствует
что первично

стена кирпич


СЕМНАДЦАТЬ

семнадцать ступеней
свяжи в уме
с семнадцатой сонатой

позволь анафоре перенести тебя
из чащи звуков в амбулаторий
для вьющихся цветов

где розы жимолость клематис
заменят тональный круг
диезы и бемоли

коснись колена Клио
пятки Аполлона
на удачу

вдоль колоннады
пройди неспешно
тихо

и пусть Фортуна
осветит дворец


ЭКСЕДРА

из круга черного
в пустой стене
услышишь слово

услышишь шепот
как бы ни был тих

но не Меркурия
тот молчалив
и не Париса

уж лучше тишина

слова что слышатся
смотряшему на
одинокий бюст Луизы
пусты как и стена


ПЕРГОЛА

пятнадцать пар колонн
прямоугольных
выбеленных солнцем
с обрывками лиан

останки допотопного гиганта

как небо сине
и платан роскошен

придет нескоро осень
в этот край

лениво лето

газель не убежит
не улетит Меркурий

политик римский
свиток не прочтет

дитя-сатир
не сделается старше

в каштановых аллеях
поэты не разлепят губ