Про последний запой в Шри-Ланке 30. 12. 2015-го

В одинокий холодный день
Я достану достаточно денег,
И я сброшу с дивана лень,
Хоть я и безнадёжный бездельник.

Самолёт унесёт меня вдаль,
Дальше чем за тридевять вёрст,
В край, где лопнет от смеха печаль,
И где небо полно крупных звёзд.

Там увижу волшебных людей,
Что живут среди джунглей в сараях,
Где ночами при свете свечей
Дети их за столами читают.

А завидев меня на дороге,
Они будут здороваться вдруг,
Улыбаясь мне в диком восторге,
Так, как будто я их старый друг.

И с улыбкою сам, удивляясь,
Буду им говорить в ответ,
И имён даже их не зная,
Одно доброе слово: «Привет!».

Про себя я пойму, удивившись,
Что чем нищие люди эти,
Что в сараях живут, приютившись,
Я счастливей не видел на свете.

Я увижу там нового много,
Да и переживу не меньше,
И внутри у меня все пороги
Словно станут и ниже и легче.

Мир мой снова перевернётся
От свеченья добра в чужих душах,
От блистания жаркого солнца,
Песен моря, что я буду слушать.

И зажаренный весь южным зноем
Я нырну в глубину океана,
И почую, как мозг слой за слоем
Т;мной мглой покрывает «Нирвана». 

И от этих негаданных странностей
Я галопом сбегу с ума,
Растворяясь в предательской праздности,
Я забуду, что дома зима.

Выйдя на позолоченный берег,
Проглотивши солёного ветра,
Я решу, что теперь-то уверен
В том, куда я иду по свету.

И у стойки бара присевши
Я с попутчиком, близко знакомым,
Вовлекусь в разговор неспешный
С безмятежности чувства полным.

Он, в который уж раз, не сдаваясь,
Мне предложит: «Давай-ка пивка!».
И вдруг сам себе ужасаясь,
Я пойму, что кишка всё ж тонка -

И возьму, и выпью бутылку,
И конечно, ещё, и ещё,
Взрывы будут трясти затылок,
Сердце будет колоть, как мечом.

А потом, когда душная ночь
Этот сказочный край усыпит,
Все надежды мои уйдут прочь,
И я буду сидеть и пить.

Это будет в начале водка,
А потом снова пиво и ром,
Я хлестать буду их в три глотки,
И забуду к шутам обо всём.

Я услышу смех громогласный,
Песни, шутки, веселья вал.
Попытаюсь увидеть напрасно
Счастье, глядя в бездну зеркал.

Хороводом закружатся лица,
И огни, и пляски вокруг,
Громко музыка будет литься,
Но душа станет полною мук.

В одно утро силы потухнут,
Мир поблекнет, наполнившись болью,
И глаза мои красно набухнут
Жидкой алкоголической солью.

Снова выпью, чтоб на ноги встать мне.
Мой попутчик, на хлеб кладя джем,
Назидательно скажет: «Хватит».
Только будет поздно уже.

И неделю я буду пить,
Только это не будет весело -
В эти дни я не буду жить,
И душа моя станет месивом.

Ничего почти не понимая,
Я куда-то буду брести,
Уж не чувствуя прежнего рая,
Что вокруг продолжит цвести.

Заживо удушая с похмелья,
В тесных комнатах поутру мне
Сердце будут щемить мученья,
И я вновь окажусь на дне.

Обливаясь холодным потом,
Я в бессилии буду лежать,
Часы боли вечным потоком
Сквозь меня будут вновь протекать,

И давясь желчью вместе с блевотой,
Задыхаться и кашлять в рассвет -
С головы до пят я обмотан
Буду в нить алкогольных тенет.

Кто меня веселил и смеялся,
Прочь уйдут, замолчав в отвращении,
Пока я, обезумев, шатался,
Не рассчитывая на спасенье...

Одним душным, смертельным утром,
Мир стемнеет, вдаль уплывая.
Я услышу морской перламутр,
Что за стенкой дома играет.

... Неизвестным каким-то чудом,
Меня Бог мой вернёт обратно,
И я снова зачем-то буду,
И мне это не будет понятно.

Самолёт принесёт меня в зиму,
И я снова не буду пить,
Сам собою теперь казнимый,
Не смогу одного позабыть:

Как стоят среди джунглей сараи,
Незнакомцы кричат мне «Привет!»,
Как их дети ночами читают,
И как ярок свечей жёлтый свет.

17. 01. 2016. 0:22

Горе тем, которые с раннего утра ищут сик;ры и до позднего вечера разгорячают себя вином.
Священное Писание. Ветхий Завет. Книга пророка Исайи. Глава 5. Стих 11.