Пинк-Хаунт

В тумане Лондона, где башни пронзают ночь,
Розовый вихрь волос танцует в сером полумраке.
Девушка в плаще, как тень из старых снов,
Шаг её эхом вьётся, цепи звенят в такт шагам. 


Готические шпили, как когти в небе чёрном,
Биг Бен молчит, но часы сердца стучат.
Пинк-локоны развевает ветер с Темзы,
Глаза — алый огонь в глубине, где тайны тают. 


Она идёт, рука в перчатке тянется к звёздам,
Чёрные чулки, как ночь, облегают ноги стройные.
Фонари мерцают, золотом рисуя контуры,
Улицы краснеют от теней, что ползут, как змеи. 


Цепь в руке — не оковы, а нить судьбы серебряной,
Вьётся, как паутина, в лабиринте старых стен.
Соборные арки шепчут заклятья былых веков,
Она — призрак, что будит эхо забытых страстей. 


В шаге её ритм — как пульс города спящего,
Бум-бум, тик-так, цепи по мостовой стучат.
Розовые пряди — флаг в буре эмоций,
Где любовь и тьма сплетаются в один узор. 


Под сводами домов, где крыши в венцах шипов,
Она парит, как лунь, в акварельном хаосе красок.
Чёрный плащ развевается, юбка — волна в ночи,
И фонарный свет целует её силуэт нежно. 


О, Лондон, город теней и огней далёких,
Ты прячешь в себе такую диковинную гостью.
С цепью в руке она правит ветрами судьбы,
И в её глазах — весь мир, где готика поёт. 


Шаги ускоряются, ритм нарастает, как буря,
Башни склоняются, шепча: "Останься с нами вечно".
Но она уходит, оставляя след в тумане,
Розовый шлейф — как рассвет в объятьях ночи. 


В этом танце теней, где цепи — не тюрьма,
А ключ к свободе, скрытой в сердце камня.
Девушка с розовыми локонами, вечная странница,
В готическом Лондоне творит свою легенду. 


И когда рассвет коснётся шпилей острых,
Её силуэт растает, как сон в утреннем свете.
Но эхо шагов, звон цепей — навсегда в памяти,
Ритм её пути — симфония вечной загадки.