Ты знаешь, каково это любить
кого-то после матери — без меры —
к себе столь беспощадно… Солнце тмить,
невзвидеть чтобы постных бледно-серых
людей и дней, что обращались в пыль,
когда до них дотрагивалась вечность,
под маскою старухи Изергиль
премудрые младенческие речи
им даром раздававшей… Отмели
разумные их люди. Новой встречи
с Предвечным станут чаять на мели
духовной в догорающий свой вечер…
И так не познает той любви,
играя на горящем фортепьяно,
их сердце неказистое на вид:
не вспыхнет божьей искрой, — бесталанно!
Любовь моя пред образом твоим
лампадкой, что гореть не перестанет,
так мягко, кротко теплится… Молчим,
мы помолчим до времени, а память
увековечит боль через стихи:
вот карандаш, бумага — чтобы ранить
и солью посыпать… А вот стрихнин
и библия — а что там перетянет,
мне всё равно. Итог у нас один:
друг другу быть лишь белыми тенями
меж чёрных силуэтов и руин
воздушных замков, занятых не нами.
Декабрь 2025
*Aenne Biermann. Штрассе (Авеню
Елисейские Поля)
Свидетельство о публикации №125122908996