Снегом, кругом всё замело

Ёкнуло, Сердечко
Душа вспорхнула.
На покрывале белом,
Зима вздохнула.
Снегом, кругом всё замело,
Серебристым чистым, крУгом.

Твой смех — как колокольчик в серебре,
Что позабыт в кармане прошлых дней.
Я берегу его в своей немой игре,
Чтоб отогреть им собственных теней.

Я научился говорить с твоим молчаньем,
Как с самым чутким собеседником из всех.
В его глубинах — целое слиянье,
Где я — и проповедь, и грех.

И, кажется, порой ловлю ответ —
Не ветра свист, а тихий вздох в метели.
Но это лишь душа моя, поэта,
Что красит пустоту в апреле.

Я ставлю на окне свечу с утра,
Чтоб ты, случайно мимо проходя,
Увидела мой свет — и поняла, пора,
На порог ступить, не заходя.

А по ночам я буквы складываю в строки,
Где каждая — пронзительней свинца.
Я, пишу книгу нашей дремОты,
Где нет имён, сюжета и конца.

Может, в ней на тысячной странице,
Где чернила сливаются с водой,
Ты прочитаешь, наконец, как спится,
Мне на белой скатерти из бахромы живой.

Пока я здесь, в саду из тишины,
Где каждый вздох — как чистый иней.
Я  так люблю тебя. Но я сожжён. И ты
Мне даже не противник. Ты — пустыня.

И, может, это есть сама любовь —
Не поединок, а такая гладь.
Где утонуть, не сделав шага вновь,
И продолжать. И продолжать молчать.