О будущем. Сказка 7 цикла Кот-Баюн

Мальчик сидел за письменным столом и грустил.
Его уложили спать.
Мальчик не стал спать. Он встал, в своей голубой полосатой ретро-пижаме, подаренной дядей на день рождения, сел за стол и  включил лампу. Потом выключил. Потом опять включил.
Папа не разрешал «включалку-выглючалку». Говорил, контакты портятся. Но дети разве всегда слушают разумные доводы? Да и взрослые,тоже…
На столе лежали привычные предметы. Лежал его телефон. Мальчику не хотелось его включать, хотя экран бы мигом загорелся,, погружая мальчика в мир избранных им, картинок, игр, фрагментов чьей-то жизни…

- Скоро техника изменится, - подумал мальчик, пытаясь отвлечься от своей горестной, прощальной грусти, - как-то это же случиться. Неплохо бы узнать. Электроника себя изжила, ее век подхошел к концу. Скорее всего электронику заменит биоэлетроника, а там и перейдёт и на био-само-управление… Вот будет здорово… Повидать бы одним глазком, в щёлочку… Вот в Китае уже роботы живые, от людей не отличишь… Умные дома…  А интересно, какие будут телефоны?

Тут вдруг его скромный телефон мягко засветился и подполз к руке Мальчика, а ноутбок сам собой приоткрылся, из него тоже исходило свечение, хотя перед закрытием мальчик его основательно вырубил.
- Хочешь, я покажу тебе кое-что? – как бы спросил Мальчика телефон.
- Конечно, - удивился Мальчик, и добавил, чтобы телефон не подумал чего-нибудь неверно. - Я удивился только тому, как ты еще можешь спрашивать? Я совершенно свободен… и с радостью… пока…  уделю тебе время, его у меня так мало осталось. - Тут мальчик снова заметно загрустил.

- Мало? Да у тебя еще сравнительно много пока времени, скоро останется гораздо меньше, - ответил телефон на сокровенную тоску Мальчика, еще больше растравив его скорбящую душу. - Время улетает мгновенно – исчезают, прямо на глазах, оставшиеся тебе, немногие дни, часы и минуты… Поэтому не будем сейчас их терять. Смотри! Ты даешь мне полномочия на показ того… что я имел ввиду? Нет, не отвечай, если да, подпиши вот здесь… Не трудись, не бери ручку, просто мысленно прикоснись к моему экрану… Это личный мысленный отпечаток, он у каждого разный…. Так! Отлично! Ты подписался. Это, если что, тебя не спасет, и меня тоже, но хотя бы совесть моя будет спокойна, что я тебя предупредил. О чем – не важно. Такие бумажки все подписывают не глядя. А потом никогда о них не вспоминают, что бы не случилось в будущем.
- Мы совершим путешествие в будущее? – с замиранием сердца. спросил мальчик.
- Скорое, экскурсию, одиночную… - ответил телефон. – Видишь ли, законно туда нельзя. Но мы же попробуем… Попытаемся для начала обмануть технологии будущего. Я подключусь к полю данных, найду что-то похожее на твой отпечаток, - тут у нас свои заморочки, свои лазейки… главное, чтобы тебе был разрешен заход в демонстрационный зал одной технологической выставки, куда я веду тебя с черного хода в нерабочее время. Иначе бы тебя вычислили и аннулировали.
- Это как?
- Ликвидировали бы личностный профиль. Сгладили бы его.
- То есть?
- Очень просто. Мама и папа получили бы к утру мальчика с потерянной познавательной памятью, скорректированной фантазией и прививкой к научному познанию. Правда, ни они, ни школа бы ничего не заметили: таких, привитых, сейчас большинство, твоих сверстников.
- Они что, тоже хотели заглянуть в будущее? – немножко похолодев от ужаса, спросил Мальчик.
- Да, конечно, -  ответил телефон. – Кто же этого не хочет! А будущему совсем не надо, чтобы туда заглядывали пытливые дети, а потом бы вырастали умные ученые, которые это будущее подкорректируют… Оно хочет оставаться таким, как есть. Оно само себя построило и очень собой довольно.
- Как это само? Разве что-то само себя строит? – недоумевал Мальчик. – Строит что-то всегда - другой разум, он обобщает, рассчитывает… Человек создал совершенные технологии и продолжит это делать потом.
- Не совсем, - возразил телефон. – Вот смотри. Он мигнул, поменял форму, оказавшись округлым как светящееся пол-яблока нежно вишнёвого света. Донышко у него было, чтобы свет не утекал, но оно держалось как некое световое желе.
Я теперь – телефон твоего будущего, я в него модифицировался, видишь – не так это и сложно. Я живой и с тобой говорю. Я твой проводник… Тут, в зале, я смог на время поменяться, - как говорится в сказках, обернуться. В древности такие технологии тоже применяли, но редко, очень выборочно. Мне удалось, пока никто не видит. Вся охрана спит.
- Ага, - сказал Мальчик, - и в будущем охранников набирают из кого попало. Вот они и спят на работе.
- Нет, ты не понял, - возразил телефон, - охрана спит пока в небытие, она проснётся утром и возникнет из хаоса живых клеток, которые заряжены через кабели, собирающие клетки в направленные потоки из живой материи…
- Непонятно, ну и ладно! как работает электричество, я тоже не представляю.,.
– Ну смотри, это лучший демонстрационный зал. Понимаешь, - попытался объяснить телефон, - эти кабели, как кровеносные сосуды, а живые клетки… Состоят из молекул… В общем, всё как всегда: ничего не понятно, но как-то работает. Вот смотри…

Они стояли в округлом помещении, будто в большом пустом шаре. Стенки шара состояли из какого-то непрозрачного багрового тумана, подсвеченного сзади так, что темно не было. Но и рассмотреть, как следует ничего было нельзя.
Во время рассказа, в воздухе возникали, видимо, иллюстрирующие слова, бегущие голограммы, - или, может, это были не голограммы, а как-то иначе организованный иллюстративный материал. Похоже, то, что было видно, служило любым словам, произносимым в этом шаре, зримым воплощением. Но у Мальчика только кружилась голова от мелькания, мельтишения вокруг каких-то, постоянно и беспорядочно меняющих цвет и форму, дергающихся студенистых масс чего-то, значения чего он не знал… Его даже подташнивало.
- Ты не отвлекайся, смотри, - сказал телефон, - это лучший демонстрационный зал. Сюда школьников водят.
- И они… всё понимают? – с благоговейным трепетом спросил мальчик. Он представил себе детей, разбирающихся во всех этих непостижимых формах и их метаморфизмах, в их броуновском движении.
- Никто ничего не понимает. Зачем им? Знания только загружают мозг. От школьной диктатуры навязанных знаний человека давно освободили.
Водят просто показать, красиво же.
Мальчик так не считал. Он сглотнул слюну и постарался отвернуться, но шар был полон этими демонстрационными красотами снизу доверху. Телефон продолжал скороговоркой, думая, что мальчику интересно узнать в деталях своё будущее:

- В общем, тут всё делает разумная клетка, она самоорганизовывается. Поэтому тут больше нет бездушных механизмов, все живое, и тоже самоорганизовывается в пространстве, по мере потребности и желания…
- Постой, - сказал Мальчик, значит, если я хочу, допустим, поесть, или потом… В общем, что я захочу, то само исполняется?
- Ну типа да, только клетки же есть и в твоей голове, поэтому ты захочешь то, что в данный момент разумно. А решение будет принято к исполнено помимо твоей воли, чтобы не загружать человека лишними механическими действия.
- И что же, не будет… Например, электрочайника?
- Конечно нет, зачем нужны старые никчёмные железяки? Древняя электроника давно разобрана на молекулы, хранится только в музее памяти, но на биологических носителях, а не в натуральном виде. Время от времени живые носители памяти сменяют информацию, если она им, допустим, надоела.
- Они что, мыслят? – почему-то все больше пугаясь, спросил Мальчик. Он не знал, кто именно «они», но почему-то боялся.
- Конечно, - сказал телефон, - еще как. Не людям же мыслить! От этого труда человек давно освобожден.
- Постой, а как же… - мысли мальчика метались, как нейтрино в ловушке на дне Байкала. -  Как же… книжки, например?
От мысли, что у него вдруг не будет ни чайника, ни его детских книг, ни даже этого устаревшего, вечно перегревающего телефона, он мрачнел все больше.
– Их что, вообще не останется? Книжки ведь тоже из бумаги… из … бездушной материи, не умеющей мыслить?
- Ну нет, книги останутся, - сказал телефон, - видишь, вот эти маленькие книжки будут во многих домах. Они ползают и сами размножаются. Если человек одарен как писатель, что здесь редко, книжки любят его, они рождается сами из его мыслей, сами оформляются и, размножаясь, расползаются по ближайшим читателям.
На полу возникло иллюстративное действо, показывающее наглядно все то, о чем шла речь. Мальчик невольно подобрал ноги, не зная, куда отступить.
-- Рождаются они совсем маленькими, чтобы было удобно расползаться. Они используют технологию древних насекомых. Теперь в домах у людей нет даже пылинки, и вообще ничего живого – постороннего, кроме собственного, живого имущества… Учитываемого в реестрах до последней молекулы.
Когда речь зашла о молекулах, иллюстративный материал опять переместился на воздух.
Мальчик облегченно вздохнул. Можно было больше не бояться, что какая-нибудь живая, растущая книжка ненароком забежит в штанину голубой полосатой пижамы.
- Ведь каждый предмет, да и каждый дом, теперь, – говорил телефон, - имеет здесь свой высокотехнологичный биологический разум.
- Ну прямо идеальная жизнь, - сказал мальчик, которому почему-то было здесь неуютно и жутковато. - Вроде всё здорово!
- М-да, здорово, - возразил телефон. – Плохо только одно. Всё же ревность, свойственная всему живому, осталась, Они, эти живые, вещи бешено ревнуют человека, - своего хозяина, ко всему живому, буквальноо ко всему. Что движется. И друг к другу, в том числе! Поэтому жизнь тут,  как говорили когда-то, «опасна и трудна»… Хотя она и в наши с тобой, дни не менее трудна и опасна.
- Значит, я не могу тут сам завести себя никакого котенка, чтобы, допустим, мой диван или телевизор не возревновал? – спросил мальчик. Ему показалось это забавным.
- Можешь, конечно, тебе они синтезируют любого котенка и щенка. Мода на безотходных питомцев все время здесь меняется, как любая мода. Но котята и щенята всегда в тренде. Они не пачкают, не дерут мебель, она сама умеет ответить так, что мало не покажется. Эпоха безответных вещей давно миновала, это известно и самим вещам, и людям, и питомцам В доме не бывает лишнего: оно самоликвидируется, или его ликвидируют другие вещи.
- А питомцы? Их тоже ликвидируют потом? Когда кончится срок годности?
- Зачем ждать? – удивился телефон. – Он ликвидируется, если он тебе надоел или ты хочешь его заменить. Достаточно одной мысли, и никаких проблем, отходы утилизируются идеально. Человек больше не раб внешних предметов, и они больше не его рабы. В мире равноправие и порядок.
- Что-то не нравится мне такой порядок, - сказал Мальчик. – Котенка у меня нет, но я бы охотно за ним убирал, если надо, возил к ветеринару, чтобы продлить ему жизнь. И старался бы не забывать о нем никогда. Зато у меня есть ты, мой телефон, и хоть ты даже всего лишь электронный – немножко металла и пластмассы – я все равно тебя люблю, таким, как ты есть. –
- Ой, тише думай! - вдруг ужасно задёргался телефон, - Этого, что ты сказал,  здесь совсем нельзя, я забыл предупредить. Тут стены мигом почувствуют нас и ликвидируют твою память, а меня молекулярно зачистят, и я больше у нас, там,  не включусь. Даже в мастерской не поймут, почему, - крайне встревожился телефон. - Давай сматываться… Я чувствую, как токи колеблются в живых клетках сигнального устройства.
- Где? – машинально спросил мальчик, хотя ему тоже было сейчас важнее не уточнить, а просто поскорее отсюда убраться.
– Вон, на потолке, - указал телефон направление, немножко изогнувшись.
– Там следящее сигнальное устройство. Тут без них не положено.
Мальчик поднял голову.
На потолке туман был пожиже, виднелся белесый пузырчатый потолок из неизвестного ему, материала, а прямо над головой на нём сидела, вцепившись в потолок присосками,  рыхлая пупырчатая жаба размером с жирную кошку. У нее действительно была кошачья голова с шестью кошачьими глазами на выкате, ими она вращала во все стороны. Вдруг из ее слизистого рта мгновенно метнулся к мальчику длиннющий, как трос, тонкий красный язык, что-то слизнул в уголке его рта и вернулся в её пасть.
- Бежим! – шепнул телефон, прыгнул в его ладонь, мальчик непроизвольно сжал его и почувствовал, как желеобразный корпус мгновенно твердеет, принимая прежнюю форму… Туманный шар Демонстрационного зала с неохотой, как показалось мальчику, отпустил их. У мальчика осталось чувство, будто они побывали внутри чьего-то огромного и чуждого организма…  Чувство совершенно для него новое, но точно не из приятных.

Мальчик по-прежнему сидел у стола. Телефон неподвижно лежал перед ним. Мальчик попробовал включить… но экран больше не светился.
Мальчик перевел взгляд на компьютер, тоже темный, но сам собой приоткрытый.
- Открой меня! - попросил компьютер притягательным юношеским голосом.
Мальчик открыл компьютер. На экране светились буквы:
- Успели!!! Молодцы!!!
Под надписью значилась куча эмоциональных смайликов.
- Не парься, это я так, понарошку, не надо со мной разговаривать – возникли на компьютере буквы, будто на нем кто-то печатал.
- Я слышу твои мысли и знаю о вашей вылазке. Больше так не делай. Телефон твой еще маленький, хоть ты и считаешь его старым. Он не понимает, что надо беречь и тебя, и твою психику. Он не понимает, что лучшее средство беречь психику – вообще НЕ ЗНАТЬ РЕАЛЬНОГО БУДУЩЕГО. А то, если его знать, всё будет для тебя в жизни казаться еще хуже, чем положено ему представляться, по естественному ходу событий. Такова в вашем мире логика вещей.
- А мой телефон? Он что, теперь сломался, или его успели там навсегда отключить? Эта гадкая жаба…
- Жаба еще ничего, - написал компьютер, - жаба по сравнению с другими                                                еще милашка, следящие и охранные устройства создаются там фантазией самой биоматерии, а без любви она весьма своеобразна.
- Почему обязательно без любви? – удивился мальчик.
- Биомир будущего живёт вне энергии любви, по законам и логике материи. Поэтому жизненный уровень населения там очень высок. Квартиры совсем шикарные, машины фантастические, одежда феерическая, только от мировых брендов. Они, кстати, не изменились, ты бы встретил немало знакомых фирм. Науки, как ты видел, развивают себя сами, искусство тоже есть. Помнишь современную литературу, - как блестяще решена проблема издания новых книг? А ведь раньше это была проблема…
Мальчик помнил. Только вспоминать не хотелось.
- … искусство бытового, архитектурного ландшафтного дизайна и сопровождения биологической жизни - достигли небывалых высот. Творчество имеет все возможности быть общим достоянием!
- То есть как?!
- А так: что захочешь – можешь получить, что придумаешь – можешь изобрести, воплотить. Не нужно лицензий, лабораторий, мастерских – твоё живое биоокружение сразу тебе всё сотворит, а еще и продвинет во всеобщее Биополе.
- Зачем?
- Чтобы распространить информацию. Это здесь вроде нашего интернета.
- У них что, никаких проблем нет, без любви?
- Как же! Есть! Именно из-за любви, с ней весь мир тут борется. Войн на земле давно нет, а с любовью справится не удается. Оказалась живучая, самая передовая наука не может справиться, хотя против нее объединяются и люди, и Всемирный предметный биоразум. Кажется, наконец справились – она опять где-нибудь возникает. Не люди, ни биосфера не понимает, откуда она берется, когда уже всё, казалось бы, хорошо и насквозь прозрачно, вплоть до клеточного уровня и много дальше. О ней и подумать нельзя, а ты - прямыми словами… Для них твоя любовь, даже к мобильнику -  хуже нечистой силы, в прямом и переносном смысле.

Мальчик подумал и решительно сказал:
- Ничего себе философия! Сложно! Не так, как я представлял себе будущее. Лучше пусть останутся наши электро-самокаты, чайники, дедушкина мебель.  Я буду сам, что хочу, любить и решать, что мне оставить, а что нет.
– Вот-вот, - написал компьютер, - этого они и бояться. Биоматерия хочет быть главной во всех решениях, а человеческая любовь ей этого не позволяет.
- Как же тогда там… семьи? – ужаснулся Мальчик.
- Семьи – прекрасно, демография идеальная. Обходятся без любви в лучшем виде! Тем более они-то сами думают, что у них с любовью все в порядке! На их идеальном биологическом уровне здоровья и материального достатка, любовь, как раз, им для семьи совершенно и не требуется. Притом, она есть на словах, в их биопоэзии и биорекламе семейного образа жизни, а большего им и не надо, - заверил компьютер - Кстати, вы чуть не влипли, с твоими мыслями о любви, в очень крупные неприятности.
- Так я же – к мобильнику.
- Тем более, к неживому предмету! Там это не прокатит, даже на территории демонстрационного зала, где есть единственная лазейка «отсюда – туда».
- А что хотела от меня эта уродина на потолке? – спросил мальчик уже не мысленно, а вслух. Разговаривать нормально было ему привычнее. Так он слышал хотя бы свою интонацию.
Компьютер тут же отозвался голосом Алисы:
- Она слизнула с тебя незаметную частицу мусора, возможно крошку печенья…
Мальчик невольно покосился на полупустую пачку «Курабье» из Вкус-Вилла.
- …или взяла анализ. Живой охранный наблюдатель знает на вкус все известные болезнетворные бактерии и вредные вирусы, а также определяет наличие в организме проявлений любви.
- Так вот почему она мне противно мигнула! – вспомнил Мальчик, и попросил компьютер: - Можешь, пожалуйста, говорить своим нормальным голосом. Как вначале. Не надо ничего писать, я и так понимаю. Зачем всегда эти титры, бегущая строка с песенными текстами  в тик-токе, будто для дебилов или биороботов.
- Конечно, - сказал компьютер тем юношеским голосом, что и в начале, - я с радостью, Мой голос я сам синтезировал, но думал, что, по биологическим законам, тебе приятнее слушать голос Алисы…
- Сейчас я тебя вырублю со всей моей биологической дури, - рассердился мальчик. – Или ты будешь нормально мыслить, как уважающий себя процессор. Вот скажи, что было бы, если бы мы там задержались? Мне просто интересно. С точки зрения биологии.
- С точки зрения биологии: внешне всё бы практически осталось, как было. Но с точки зрения ноутбука… она бы тебя переформатировала. Еще секунда, и она бы, не включая охранную сигнализацию, сама бы тебя проглотила и переформировала твою структуру мышления на уровне, намного тоньше клеточного. Но физически ты бы не изменился, и биологически тоже. 

- Спасибо за информацию, - с достоинством сказал Мальчик. – И за вылазку в будущее. Похоже, вы с телефоном сговорились, он сопровождал меня на экскурсии, а ты был таким… мозговым центром. Без всякой биологии ты неплохо справился. Только не надо, пожалуйста, включать из себя «Алису», в моём классе их четыре, а еще две Алины…
Мальчик опять помрачнел.
Он, не попрощавшись, закрыл ноутбук и безрадостно уставился в пространство…
Время уходило. Минуты, часы…… Как мало осталось у него времени! 
И ничто, ничто больше не может отвлечь его от грусти и отчаяния!
Мальчик крутил в руке навсегда почерневший, любимый мобильник, рискнувший своей юной жизнью ради его ребяческого желания заглянуть в Будущее… и продолжал тяжёлые, безрадостные раздумья.

Даже Кот-Баюн не приходил в эти последнее дни, не рассказываел смешные детские сказки, не уводил в прошлое, в добрую былинную Русь, где были нормальные мечи и стрелы, а не злые мерзкие дроны… Где из бадьи можно было выпить живой воды и стать богатырём, и никакая печь не имела право на свое мнение, разве что в сказке про Емелю… И где жили нормальные волшебные коты, без выпученных глаз на жабьем теле…Эх, вот бы сейчас вернуться в те сказки!
Но не приходит Кот-Баюн скрасить Мальчику его последние дни, уходящие, ка в песок, вечера и быстротечные ночные часы…

Мальчику пришлось приподнять голову, чтобы зевнуть, - иначе, с понуро свесившейся головой, зевать не получается, можете сами попробовать, - но только открыл в зевке рот, как замер и забыл дозевать до конца.
Рядом с ним на кресле, приставленном ближе к столу, уютно расположился Кот-Баюн.
Глаза мальчика давно привыкли к темноте.  В свете улицы ясно различалась добрая улыбка сидящего в спокойной позе, кота, в полном его облачении: шапка, душегрейка, сапожки… Только вместо гуслей у него был теперь ноутбук со стола, невесть как перекочевавший к нему на колени. 
Кот мягко поаплодировал Мальчику лапами.
- Браво, - сказал он своим изумительным баритоном. - Ты мыслишь прямо былинным слогом! Я рад, что моя сказка повернула тебя, как сказать, к сказке передом, к лесу задом. Под лесом, весьма темным, я понимаю будущее… Не всегда же оно - светлое. Но, к счастью, оно всегда - неизвестное, поэтому будем считать, что самое, что ни на есть, счастливое и радостное.
- Ничего себе счастливое и радостное, - сказал Мальчик и машинально вытер угол рта, вспомнив кошкожабу. - Спасибо, конечно, за сказку. Я побывал в будущем, немножко увидел его, и рад, что это была лишь твоя сказка, и всё про биомир - неправда.
- Почему сррразу неппррравда, - промурлыкал Кот-Баюн, - прррросто пррроэкт… Я ррррад, что рррразвлёк, отвлек от гррррррусти...
- Ну спасибо! Премного благодарен. Особенно за то, что это, как ты говоришь,  твой «прррроект»… Да и не особо ты меня отвлёк. Как не грустить!… Сколько мне уже осталось?
Кот перестал мурлыкать.
- Считанные дни тебе остались, это правда, - сказал Кот-Баюн серьезно. Поэтому и сказка моя была – про Будущее. А присказка - что не надо, мол, уж так стараться его узнать. Не знаешь - лучше спать будешь. Иначе  как же я к тебе приходить смогу, с моими добрыми сказками, если ты спишь плохо и в снах одни кошмары видишь? Но и бояться будущего тебе не надо. Будущее – уже само по себе, по природе своей - всегда сказка.
- Как же быть? Дилема, - сказала Мальчик. – Не вижу выхода. Разве ты разглядишь свет в конце этого тёмного тоннеля… Мне уже не успеть.
- Мой тебе совет, - серьёзно сказал Кот, прекратив мурлыкать, и даже встал, - последние свои дни и часы, перед будущим, сколько бы их не оставалось, надо жить… с радостью и с любовью.
- Постараюсь, - сказал мальчик так же серьезно, глубоко вздыхая. – Ты как всегда, прав. Я бы не думал об уходящем времени, но об этом мне все напоминают. А мне бы так хотелось не думать, считать, что у меня без счета впереди и дней и часов… Меньше знаешь – лучше спишь… Проснусь – одной ночью меньше… - Мальчик почувствовал, что засыпает, но у него не было сил встать со стула. – Телефон мой жалко… Я очень его любил. – Мальчик взял в ладонь любимый потемневший мобильник, и так и уснул тут же, уронив голову на стол.
Кот-Баюн встал с кресла, взял руку мальчика, осторожно разжал и вытащил мобильник.
- Зарядить надо, - ворчливо сказал он, беря из ящика зарядку и всовывая штепсель в розетку, - доброй ночи, дитя технического прогресса.
Телефон мигнул, на экране появилась надпись «Спасибо, и Вам!», затем телефон показал начальную «единицу» набора электропитания. 
Кот-Баюн погладил телефон, который в ответ потерся о его лапу, и потрепал по крышке ноутбук. Тот ответивший ему нежным мурлыканием.
- Отдыхайте, скоро новый день! – сказал им Кот-Баюн. – Сказка сказкой, а реальное будущее никто не отменял.
Он взял мальчика на руки, перенес на кровать и накрыл одеялом.
– Спи, - сказал ему Кот-Баюн, - мальчик, сколько тебе жить-то осталось… вот так, спокойно… - Кот-Баюн покачал головой, всей душой сочувствуя своему любимцу. – Совсем уже немного. Пару дней… до школы.
Неслышно ступая по-кошачьи, он вышел из комнаты и осторожно прикрыл за собой дверь.

Крышка компьютера прилоткрылась, засветился экран, и голос Алисы мечтиательно произнес:
Технологий высота
не заменит нам кота.
Прочит будущее нам
Лишь привязанность к котам.
Голос Алисы смениолся на приятный юношеский баритон, который и подытожид события этого вечера.
Точно знаем лишь одно:
Жить любя нам суждено.
Без любви мир глуп и слаб,
Годен разве что для жаб...
- Спи, - произнесла Алиса. - Тоже мне, ИИ. Уж не мечтает ли мое второе "я" о новых способах издания и распространения своей поэзии? 
Прозвучал глубокий вздох, крышка закрылась. Как все натуры, наделенные поэтической фантазией, компьютер страдал некоторым раздвоением личности... Особенно на каникулах. Теперь же неумолимо приближая Будущее... Несомненно, светлое, вполне оптимистичное, полно любви, нормальных котов, книг и электрических чайников.               


                (продолжение в сказке №8)

27.08.25