Порой

Была нам брачным ложем трын-трава...
[Ефим Хазанов]

* * *
Была нам брачным ложем трын-трава,
А одеялом – утренняя зорька.
Тому свидетель филин да сова,
Да сосны, что всю ночь кричали:
- Горько!

В ту ночь в обоих нас немела речь,
Бесстыдно звёзды любовались нами,
И ниспадали ткани с белых плеч,
И ты в меня бросалась, словно в пламя.

С ночных вышин снижались облака,
От звёзд тугим туманом укрывали…
Два сердца, два горячих костерка
Костром единым жарко полыхали.

Казалось нам, что обнажался лес,
Что, как и мы, луна была нагая,
В постели травяной в страну чудес
Мы плыли, от любви изнемогая.

И падали друг в друга. И в повтор
Нам предрассветно звонко птицы пели.
…И все не гас,
И всё пылал костёр,
В котором мы, нетленные, горели.



Была нам брачным ложем трын-трава,
И до сих пор от этого мне горько.
Смеялись даже филин и сова,
Но я перенесла все это стойко.

В ту ночь в обоих нас немела речь,
Я все ждала лишь от тебя начала.
Ты, в общем, и сказать то был не прочь,
Но вот мешала скудность одеяла.

С ночных вершин снижались облака,
А днем земля смотрелась по другому.
И вроде бы взошла любви заря,
Но что-то все мешало астроному.
 
Казалось, обновился старый лес,
Но этот сон давался мне напрасно,
Постель из трын-травы не тот прогресс,
А мне была мила, любовь не гасла.

Хоть падали друг в друга и в простор,
Сова и филин были где-то рядом.
Та трын-трава растет и до сих пор,
Порой я посещаю ее взглядом.