Пират

Наметил сердцем путь штормов,
Внутри – ни страха, ни пощады,
Солёный ветер вместо слов
И свет мерцающей лампады.

Он знал язык разбитых вёсел,
И криков чаек на заре,
Следил куда луна отбросит
Клинок в старинном серебре.

И берег звал его покоем
И гавань обещала сон,
Но выбирал идти в другое –
Туда, где горизонт сожжён.

Он шёл ночами, пряча имя,
Как страх, непринятый всерьез –
Питался криками людскими,
Не зная жалости и слёз.

И скарб, изъятый в хищном шуме,
Не обернулся сладким сном —
Чем больше складывалось в трюме,
Тем меньше счастья было в нём.

Там – сотуары и браслеты,
Подвески древних королей,
Заряженные амулеты,
Проклятия раненых людей.

В тех сундуках – не ценный клад,
А мёртвый блеск чужих вещей,
За каждой — шёпот вслед и взгляд,
И тень насильственных смертей.

Он шёл вперёд, живя разбоем,
И вглядывался в темноту,
И открывая слой за слоем,
Так и не принял доброту.

Он не щадил и с каждым днём,
Лишь становился жёстче, злей,
Когда не делишься огнём –
Берёшь чужое всё наглей.

Его миры не согревали –
Ни дом, ни голос, ни настил.
Пират – злодей, и сын печали,
Богатым он и бедным был.

Ржавеет якорь, карты смяты.
Ради чего сквозь тьму ночей,
Обломки мачт, штурвал, канаты,
Следы погибших кораблей?

Ради чего ломал маршруты,
Чужие жизни как пустяк?
Ведь в те предсмертные минуты
Ему не помогли никак –

Ни блеск начищенной короны,
Ни драгоценные часы –
Холодных форм печальных звоны,
Если поставить на весы –

Ничто! – Без нежности детей,
Кому б он был важнее клада,
И кто бы ждал его сильней,
Чем жаждал бы любой награды.

Ничто – без женских оберегов
В уютном доме при свечах,
Всё время он провел в набегах,
Сплошных подсчётах и ключах.

И сколько б шторм ни гнал в каюту,
И сколько б денег ни сулил,
Вернуться – некуда – к приюту,
Где кто-то б просто свет хранил.

Всегда один, без отражений,
И день – как день и ночь – черта.
Не принимал простых решений —
Вся жизнь - сплошная пустота.

И умер в трюме, сжав до боли,
Сундук — последний свой оплот.
Сокровища утонут в море,
Никто их больше не найдёт.