Берта

Твоя собака старая совсем,
Болеет чем-то, еле-еле ходит.
Собачий коврик, словно Вифлеем,
Она его везде, всегда находит.

Лежит, бывало, спит, и стук сапог
Не воскресит бывалого влечения,
Когда, переступая свой порог,
Ты перед ней садишься на колени.

Глядишь и гладишь тонкою рукой,
Такой родною, материнской, нежной.
Она при входе — верный часовой,
Твой вечный сторож, поводырь, дворецкий.

Нет сил подняться. Это ли беда?
Названье есть у слова: это — старость.
Ты, наклонясь, заглянешь ей в глаза,
А там — любовь и всё, что в них, осталось.

Попытка встать, вильнуть своим хвостом...
К собакам время так жестокосердно.
И, гладя, скажешь ей: "Потом, потом,
Ты полежи еще немного, Берта!"

И ей приснится пряных трав наркоз,
Она щенком по полю мчится, мчится,
Средь огненных шмелей, больших стрекоз,
И шерсть её красивая лоснится.

Ты не буди, она сейчас бежит
Туда, где овцы, пастухи в "ливреях",
Туда, куда её любовь манит,
На небо, к звёздам, к северным оленям!