Тот, кому мешали лучшие

Рецепт этой святости прост, как удар кирпичом,
Как выстрел в упор, как дешёвый портвейн в подворотне.
Не нужно лечить, подставлять кому-то плечо,
Быть плотником, доктором, числиться в «праведной сотне».

Зачем напрягаться, растить в себе свет или храм,
Давить из души по чуть-чуть слабака или сволочь?
Есть метод надёжней: идёшь по чужим дворам,
Выслеживать тех, кто светлее, в глухую полночь.

Вот этот — он кормит бездомных и пьёт кефир?
В расход его, к чёрту: он портит нам общий фон.
А эта — спасает китов и за мирный мир?
Туда же, в канаву, и выключить телефон.

Срубай их, как сосны, как лишние головы с плеч,
Всех этих святош, альтруистов, героев, правых,
Чтоб не с кем нас было сравнить и не о чем речь
Вести в этих выжженных, чёрных, глухих дубравах.

И вот, когда стихнет последний праведный вздох,
Когда всех, кто лучше, накроет тяжёлый гранит,
Ты выйдешь на площадь — один и почти что Бог,
Сияющий идол, что сам себя сохранит.

И в этой пустыне, где бродят лишь тень да тьма,
На фоне ублюдков, маньяков и диких зверей,
Ты станешь источником света, добра, ума,
Единственным добрым среди оставшихся упырей.