Товарищи-братцы!

Дорогие товарищи-братцы,
К вам направляю
сию грубую речь.
Ведь вы, товарищи-братцы,
Не позволите
чаю с сахаром
течь.

Не судите меня,
товарищи-братцы,
Хочу два пакетика
в чай положить.
Буржуйка я,
товарищи-братцы?
Позвольте,
порой хочется
сладкого чаю отпить.

Но вы не поймете меня,
людишки,
Вам до сладкого чая - отбой!
Вам
до него
как до Луны
на машинке,
сделанной из
фантика,
склеённой
слюной.

Вы этого чая не пили -
Вы меня
не судите
тогда!
А мне хотелось
почувствовать
приторный привкус
Того самого,
забытого им
дня ноября.

Вы,
дорогие товарищи-братцы,
не препятствуйте
моей любви,
Пусть
и смешна она
для вас,
товарищи-братцы,
Не мешайте самоубийце -
жить!

Вы губы мои кусаете,
Вы - черви,
пробирающиеся сквозь
розовую плоть,
Вы кристаллики соли
в мои раны
вгоняете,
Раздираете душу,
сердце -
бьёте насквозь.

Вы мои руки
невинно ломаете,
Сок лука
капаете
в глаза,
Вы, таким образом,
мне
ничего не оставите,
Ничего,
за что могла бы
я
полюбить себя.

А я встану -
И выдержу.
Вас, черви,
я прощу,
Всё, что сказали мне, -
вынесу!
Только чая сладкого
вам не пролью.

Не поделюсь,
не отдам его
просто так,
Чтоб грубыми,
черными руками вы
не хватали его
смазанно,
Чтобы вонючими,
терпкими ртами так
Не глотали его,
как нищие связанные.

Товарищи-братцы,
он вам не нужен!
Он вам так,
для полных картин,
Он вам как билет -
привыкшему зайцем думать,
Как учебник -
для глупых,
Как цвет -
для машин.

А мне,
понимаете, грубые люди,
Мне этот сахар,
как кровь в голове,
Я без него
не могу даже
думать,
Я без него -
поэт
без рифмы.

Не ломайте меня,
товарищи-братцы,
Или я сломаю
в ответ!
Поверьте мне,
товарищи-братцы,
Закончится
скоро
поэт.

Закончатся рифмы,
закончатся фразы,
Закончится
сахар
на дне.
В стакане
граненном,
в стакане
отрадном,
Ответ не найдется
отне.

Душно и тесно,
товарищи-братцы!
Средь вас
и уснуть спокойно
нельзя,
Прекратите кричать,
товарищи-братцы,
Поэту
не слышны
ваши слова.

Скажите же мне,
товарищи-братцы,
Скажите,
что я
глупа!
Бывает так,
товарищи-братцы,
человек
от любви
порой
сходит
с ума.