Слова меня таскали, как могли

Слова меня таскали, как могли.

То до вершин прозрения поднимали.

То глубоко упасть мне помогли,

то носом в дрянь усиленно макали.

Я был у них всегда на побегушках.

И думал, и писал лишь, что прикажут,

был в их руках послушной погремушкой,

из опасения, что опять накажут.

Мне приказав безудержно молчать,

когда вопрос глаголом с глотки рвётся.

И хочется отчаянно кричать,

а вдруг на крик хоть кто-то отзовётся?

Слова меня таскали, как могли,

я стал у них послушной потаскухой,

которой тайны многие свои,

порою открывали и для слуха.

А многие их тайны видел сам,

в глаза-то слава Богу мне не ссали,

хоть мне была б то Божия роса,

которой честь лишь просто оказали.


Рецензии