НеВестины

https://armageddonsky.ru/chapter8se.html

НеВестины, ударение на И


НеВестины

ГиПюр   шелКов
Заполненность  и Плотность
Тепло   и Гордость
И Шлёпки    Облаков


Сказка о слове, которое стало мостом

Жил-был на свете Поэт, у которого была Невеста. А у Невесты были белые туфли для церемонии и уставшие ноги для тишины после неё. И вот, когда отзвучали последние тосты, а небо над домом стало тёплым и частным, он взял её за руку и произнёс слово, которого раньше не было ни в одном языке.

— Твои Невестины, — сказал он, глядя ей в глаза и обувая её ноги, в белые пушистые тапочки, похожие на два маленьких облака, пойманных на лету и отданных ей в услужение.

Так родилось это слово. Оно родилось не в словаре, а на стыке «невесть» (чего только нет на свете) и «тин» (чего-то тихого, домашнего, молодого, сказочного). Оно означало не просто обувь. Оно означало сам момент перехода: из статуса в статус, из девушки в жену, из праздника в быт, из «белого платья для всех» в «белое облако только для нас».

В первые годы это слово было полным и плотным, как гипюр её свадебного платья. Поэт, обнимая её, читал этот гиPUR, как азбуку Брайля, пальцами памяти:

Заполненность — это был объём счастья, точь-в-точь соответствовавший объёму её платья. Не пустота ожиданий, а наполненность свершившимся чудом.

Плотность — это была яростная, молодая плотность жизни, которая билась теперь в двух сердцах как одно.

Тепло — это было тепло больше не одиночества. Тепло общего одеяла, общих утренних чашек, общего дыхания во сне.

Гордость — это была не гордость обладания. Это была тихая, негромкая гордость от самого факта Слияния. От того, что двое стали опорой друг для друга, как два берега у одной реки.

Шли годы. НеВестины меняли облик. То это были стоптанные домашние тапочки, в которых она бегала к колыбели их ребёнка. То — удобные мокасины для долгих прогулок уже с седыми висками. Но суть слова оставалась прежней. Это был пароль. Стоило ему сказать: «А помнишь твои НеВестины?» — и между ними возникал тот самый мост, ведущий из любого дня обратно в тот вечер, к тем облакам, к тому первому, самому важному теплу.

Однажды, много лет спустя, Поэт сидел в кресле, а его Невеста, давно уже не невеста, а самое родное в мире существо, что-то шила у окна. Солнце освещало её седые волосы, и они тоже были похожи на облако. Он посмотрел на её ноги. На них были простые, немодные тапочки.

И он понял, что НеВестины — это вовсе не про тапочки. И даже не про то облако сорокалетней давности.

НеВестины — это невидимая нить, которую он подарил ей тогда, в первый день их общей жизни. И она приняла этот дар. И вся их жизнь — это было незаметное плетение из этой нити. Они сплели из неё уют их дома, смех ребёнка, терпение в трудные дни, радость в простых. Они сплели общее воспоминание, общую душу, общую судьбу.

И вот теперь он видел: она до сих пор, каждый миг, носит эти НеВестины. Они давно срослись с её кожей, превратились в незримую, но самую прочную часть её. Они — та самая нить, что связывает день сегодняшний с днём вчерашним, старость с молодостью, конец с началом.

Поэт тихо улыбнулся. Он понял, что создал тогда, в первый вечер, не просто слово. Он создал магический артефакт, который хранит самую суть их любви. Пока звучит это слово — жива та девушка в облаках, живо то тепло, жива та гордость от Слияния.

И он знал, что будет так всегда. Потому что НеВестины — это больше, чем память. Это — вечное настоящее. Та самая нить, на которой держится их общий, на двоих, мир.

НеВестины

Гиpur   шелКов
Заполненность  и Плотность
Тепло   и Гордость
И Шлёпки    Облаков


Bridalslippers
Aaron Armageddonsky

GuiPURE   silkNESS
Fullness   and Density
Warmth   and Pride
And Flop   of Clouds