Новый день, новые тормоза

Каждый день — это новая возможность для роста. Или, как в случае с Марком, новая проблема, требующая решения. Он стоял перед своим автомобилем, ощущая странное смешение досады и любопытства. Тормоза не держали. Ещё вчера всё было в порядке, а сегодня — вот оно, испытание на прочность.

Жизнь — это постоянный процесс обучения, думал он, открывая капот скорее по привычке, чем с надеждой что-то понять. Он не был механиком. Он был тем, кто искал ответы там, где их не было, и терялся, когда они оказывались слишком простыми.

Сложна или проста проблема?

Перед ним разворачивалась цепочка выборов, как будто жизнь намеренно создала ему этот квест.

Вариант ноль: продолжить ездить с неисправными тормозами. Отпало сразу — инстинкт самосохранения всё ещё работал.

Вариант первый: купить колодки в соседнем магазине. Быстро, удобно, но дорого. Слишком дорого для его нынешнего бюджета.

Вариант второй: магазин через два квартала. Цена приемлемая, прогулка приятная. Логично.

Вариант третий: рынок на окраине города. Дешевле, но три часа пути, десять литров бензина, полдня жизни. А что, если время — тоже валюта?

Он сел на бордюр, потрёб лоб. Казалось бы, решение напрашивается само собой. Оптимально — второй вариант. Но почему-то душа рвалась к третьему. К этой дальней поездке, к потере времени, к неоправданным сложностям. И он понял: одно из забавных свойств человеческой природы заключается в том, что каждый человек стремится доигрывать собственный образ.

Его образ был — «человек, который всё усложняет». Который ищет глубину там, где её нет. Который, вместо того чтобы просто решить проблему, сначала превращает её в философский трактат.

Он вздохнул и представил, будто он священник в пустыне, а навстречу ему идёт проблема в виде льва. Он, как тот священник, начал бы молиться: «Господи, внуши этой ситуации простые и ясные мысли». А проблема в ответ встала бы на колени: «Боже, благослови пищу, которую я принимаю!» — то есть его время, нервы и ресурсы.

Марк улыбнулся. Глаза его упали на треснувшую штукатурку на стене гаража напротив. Ну, шо уставилась? Штукатура никогда не видала? — мысленно бросил он вызов миру. Мир молчал.

Он позвонил Лере. Она ответил с лёгкой усталостью в голосе.
— Зая, — сказал он нежно, — я тебе говорил, что люблю тебя, что ты самая красивая, самая умная и неповторимая женщина на свете?
Пауза. Он представил, как она настороженно приподнимает бровь.
— Сколько? — спросила она наконец, и в её голосе зазвучала знакомая смесь нежности и практичности.
— Два дня, зай. Не на рыбалку. Просто нужно кое-что решить. Поеду, подумаю, и вернусь.
Она рассмеялась:
— Опять ты из мухи слона делаешь? Колодки-то купить или как?
Он смутился. Она всегда видела его насквозь. Его эгоизм, его склонность уходить в себя, возникали именно тогда, когда мир начинал давить. Эгоизм — это черта характера добрых людей, она возникает, когда об твою доброту начинают вытирать ноги. Но Лера не вытирала. Она просто ждала, когда он закончит свой внутренний спектакль.

Он принял решение. Не оптимальное. Не самое простое. Он сел в машину (осторожно, на первой скорости) и поехал на тот дальний рынок. Эти три часа пути стали для него очищением. Дорога, мелькающие деревья, однообразный гул двигателя — всё это успокаивало.

На рынке, пока ему подбирали колодки, он разговорился с пожилым продавцом, бывшим гонщиком. Тот рассказал ему историю про то, как однажды на трассе отказали тормоза, и ему пришлось использовать для замедления… стену из покрышек. «Иногда, сынок, чтобы остановиться, нужно во что-то врезаться. Мягкое. Главное — не бояться удара».

Марк возвращался с колодками и с неожиданным лёгким чувством. Да, он потратил полдня. Да, сэкономил не так много. Но он проехался. Он вырвался. Он послушал историю. Он изменил маршрут своего дня, и это изменило его самого.

Вечером, когда он уже ставил машину в гараж с новыми колодками, его настигло внезапное воспоминание — сон из далёкого детства. Мужик сквозь сон: «Рано меня ещё закапывать — тело ещё не остыло…». Да, он чувствовал именно так. Он ещё не остыл. Ещё был жив, полон странных порывов и неочевидных решений.

Лера встретила его на кухне, поставила перед ним чашку чая.
— Ну что, нашёл ответы на главные вопросы бытия? — спросила она с улыбкой.
— Нет, — честно ответил он. — Но жизнь, кажется, задала новые. И это хорошо.
— А колодки?
— Поставил. Теперь держат.
— И отлично.

Он обнял её, думая о том, что ответы никогда не бывают окончательными. Каждый день приносит новую головоломку, новый выбор между ближним магазином и далёким рынком. И в этом — вся прелесть.

Напоследок он вспомнил анекдот, который когда-то слышал. У француза спрашивают: «Вам что больше нравится — вино или женщины?» На что тот отвечает: «Это зависит от года выпуска». Марк улыбнулся. И вино, и женщины, и решения — всё требует контекста, взгляда под правильным углом, принятия момента.

А где-то в глубине души, подобно той самой русалке — независимой, непокорной, своенравной, ускользающей из любых сетей, — жила его свобода выбирать. Даже если выбор был неочевиден. Даже если он вёл в три часа пути от дома.

Главное — двигаться. И иногда, чтобы поехать вперёд, нужно сначала как следует остановиться.