Под видом вечности

Он стоял перед холстом, и пустота белого полотна кричала громче любого звука. Талант, как ему когда-то сказали, попадает в цель, в которую никто не может попасть. А он чувствовал себя гением, который не видел ни одной цели. Ни одной. Кисти лежали на полу, как сломанные стрелы.

«Цени каждое мгновение!» — гласила открытка на холодильнике, посланная кем-то из прошлой, наполненной смыслом жизни. Тогда смысл был в творчестве, в саморазвитии, в любви. Теперь был только холодный свет люминесцентной лампы и тиканье часов, отсчитывающих мгновения, в которых он не видел смысла.

Его мозг, который, как известно, развивается, когда узнает что-то новое, словно замер. Информация копилась годами — о перспективе, о форме, о философии искусства sub specie aeternitatis — «с точки зрения вечности». Но извлечь ее было нечем. «Важным фактором, помогающим извлекать информацию из мозга, это понимание цели, ради которой эта информация усваивается». А цели не было.

Он вышел на улицу, чтобы отвлечься. Город был серой массой, из которой он когда-то так старательно выделялся. Теперь он сам растворился в ней. В парке плакала девочка у банкомата. «Зажевала деньги», — подумал он с горькой усмешкой, вспомнив строчку. Автомат, бездушный и холодный, молчал. «А он вернется... А ты не жди». Кто этот «он»? Вдохновение? Смысл? Любовь?

В ресторане, куда он зашел выпить кофе, официант вежливо сказал паре за соседним столиком: «Извините, но у нас со своим нельзя». Девушка, смутившись, показала на бутылку: «Да это не мой, мой в командировке!» Послышался смешок. А он подумал: «Где ты настоящий? А где та личность, которую ты показываешь другим?» Он сам уже не знал.

Возвращаясь домой, он проверял почту. Среди спама — письмо от издателя: «Сказки пишут для читателя. Если нет читателя, сказка не нужна. Ваши эскизы... слишком сложны». Еще одно поражение. «Ничего не длится бесконечно, значит это тоже заживет», — пробормотал он, но не верил.

Дома его ждала открытка. Не электронная, а настоящая, бумажная, с неровными детскими буквами.

Дорогой Менталик!
Это пишет тебе Снегурочка.
Не могу прислать Лего.
Ты не вложил в письмо свое согласие на обработку данных.

Он рассмеялся. Это была работа его племянницы, которая увлеклась журналистикой. В этом детском абсурде была какая-то дикая, чистая правда. Лучше сладкая правда, чем горькая ложь. Он не отправил согласие. Он боялся открыть свои данные даже вымышленной Снегурочке.

И вдруг его осенило. Он не мог войти в одну воду реки дважды. Не мог вернуть ту легкость, тот старый смысл. Единственные перемены, находящиеся под нашим полным контролем — это перемены в нас самих. Осознанность.

Он не стал возвращаться к огромному холсту. Он взял лист бумаги и маленькую кисть. Не для гениальной цели, которую никто не видит. А просто для «хочу». «Как бы много ни было сегодня "надо", одно "хочу" в день должно быть обязательно!»

Он начал с капли краски. Потом еще одной. Он не сравнивал себя ни с кем. Он просто чувствовал, как краска растекается, создавая непредсказуемый узор. Он задавал краске вопросы, а она отвечала причудливыми формами. Часто умение задавать нужные вопросы решает проблему.

Он рисовал не картину, а момент. Мгновение, которое казалось бесполезным. Но «все имеет свой смысл — и в мгновении, и в бесполезном». Он рисовал девочку у банкомата, официанта, смешливую пару, открытку от Снегурочки. Он впустил в этот мир весь сегодняшний день со всей его абсурдной, ироничной, живой правдой.

И в этой правде была эмпатия. Способность понять мотивы и чувства другого человека. Он почувствовал связь. С городом, с людьми, с самим собой. Подобное ощущение связи можно назвать взаимопониманием.

Он не создал шедевр. Он сделал последний шаг в сегодняшнем дне. И оставил на листе свой след.

А утром, проснувшись, он почувствовал странное, тихое желание подняться с кровати. Не потому что надо. А потому что его ждал тот лист. Незаконченный, неидеальный, но его.

Он подошел к окну и подумал о письме. Он желал себе счастья. Того самого счастья, которое заставляет по утрам подниматься. Того счастья, когда ты знаешь, что ты нужен в этом мире, хотя бы самому себе. Когда знаешь, что тебя ждет твоя собственная, еще не написанная история.

Он вздохнул. Доброе утро, — сказал он отражению в стекле. И добавил, улыбаясь: — Зять Петров свой доклад окончил! Разрешите идти пить чай.

Чай он налил в ту самую чашечку, на дне которой была надпись: «Вам в чашечку — мечты на каждый день! И ложку вдохновенья — это женское уменье!». Чашку подарила сестра. Гений, может, и не видел цели. Но талант — а может, просто человек — мог научиться ценить вкус утреннего чая. И в этом был смысл. ПрактиЧЕская деталь.

Всякое везение — результат подготовки. Он подготовился, прожив этот день. А теперь пил чай. И был счастлив этим мгновением. Просто этим.