Михалиада 067 Чего не знал Сухаб

О том, что в качестве бухгалтера у Михаила есть Любовь Петровна узнал я в феврале две тысячи шестнадцатого года, когда на почту мне от мишиного секретаря письмо Любовь Петровны переслано было. В нём скан подписанный был Михаилом для суда, ходатайство от мишиного же предприятия, которого я интересы представлял в суде с Торговым Домом «Волжский».  Его прислали мне для переправки в суд его посредством «Кадарбитра».

Последнее письмо Любовь Петровны, как ранее уже писал, я получил в две тысячи двадцатом, в июне месяце, в тексте которого выражалось понимание на весть об увольнении моём. Ещё вопрос в нём содержался, кто же отчеты будет дальше отсылать по остающимся «СавТексу» и «ИзТеку», ведь люди еще пребывали в них. Ответ не там она искала, у бенефициара надо было спрашивать, хотя, ему начхать давно уж было и на людей, и будет ли отчеты кто по ним сдавать.

Упоминал я ранее уже о том, что на одной лишь почте у меня Любовь Петровны писем – двести тридцать семь. Работала она у Михаила в офисе, в Иваново, за весь период нашего знакомства была она, быть может, пару раз на фабрике в посёлке Савино, вопрос с бухгалтером из Савино на месте разрешая, поскольку для её работы необходимости присутствия в том месте, где производство находилось, не было. Дистанционным способом обмена информацией мы обходились. Бывало, в офис документы привозили ей, в Иваново, кто ездил по делам фабричным, попутно эти документы захватив.

О том, Любовь Петровна где бухгалтерскую работу «Супротеку» выполняла, пишу я для того, чтобы читающим понятно было, учёт на нём бухгалтерский как вёлся, о чём не знать руководитель предприятия не мог. Конечно, если он реальным был руководителем, а не Сухабом, за минималку нанятым скупым бенефициаром, чтоб номиналом быть период краткий. Впоследствии который, корчить из себя директора пытался на допросе, ложь выдавая на гора о том, кто вёл бухгалтерский учёт у «Супротека» и где работал этот, якобы, бухгалтер, воспринято что было, впрочем, на ура допрашивавшими Сухаба.

Ещё поинтересней было бы послушать Сухаба версию о том, зачем он у ивановского межрегионгаза долги скупал коммерческого предприятия неоднократно. Как минимум, на восемь миллионов долги перекупил он «Савинского Теплосервиса» перед ивановским газпромом. Никто Сухаба не спросил зачем он выкупал долги полубанкрота в отсутствии возможности реально их взыскать? Ведь все счета у «Савинского Теплосервиса» на тот момент уже арестовали, долги в десятки миллионов он уже имел.

Сухаб ответ не знал, естественно, и знать не должен был, являясь номиналом. Вопрос сей нужно было адреснуть Сухаба нанимателю реальному, то есть бенефициару- Михаилу. Тому, кого Любовь Петровну я просил спросить, какой размер зарплаты делать для Сухаба и числиться как будет в «Супротеке» «директор» сей, как совместитель или нет, ведь не его же, согласитесь, дело, какой размер зарплаты даст ему реальный босс? Кто ж будет спрашивать у номинала?

Ответ простой есть на вопрос, не заданный никем Сухабу из носителей погон-  всё это нужно было для того, чтобы поставка газа, необходимого и производству и для отопления фабричных помещений, не прекращалась от того, что приставы счета арестовали и Теплосервис за этот газ платить не мог.  А «Супротек» мог оплатить необходимую ему часть газа от имени того, кто оплатить не мог, прикрывшись цессией, то есть, как будто долг купил он у Газпрома, на самом деле это плата за природный газ для выработки из него тепла для «Супротека», но плата за него пошла Газпрому напрямую, минуя арестованные все счета, чтоб приставы их не забрали для погашения просуженных уже долгов.

К примеру, в августе двадцать девятого числа две тысячи восемнадцатого года был между «Супротеком» и ивановским газпромом договор уступки требования заключен, которому согласно «Супротек» газпрому платит чуть поменьше полумиллиона за переход к нему такой же суммы долга «Савинского Теплосервиса» перед ивановским газпромом. А в сентябре, числом последним, зачёт подписан между «Супротеком» и теплосервисом о том, что эта ж сумма долга в счет погашения идет долгов, имевшихся у «Супротека» перед ним.

То есть, за что купил за то продал, навару нет даже такого, какой от яиц варки тот мудрец известный получал. Зачем же все эти телодвижения были? Чтоб газ идти не перестал по той простой причине, что деньги за приобретение его не мог платить приобретатель газа, в долгах сам находясь, аки в шелках, и, в том числе, перед самим ивановским газпромом. А «Супротек» не мог покупки газа договор с газпромом заключить, лицензии и оборудования не имея. Но, если б газ газпром прикрыл- прикрылось деятельность бы «Супротека», поскольку без газа и выработанного из него тепла у «Супротека» не было бы производства.

Фактически, препятствовали исполнению решения судов различных, поскольку «Супротек» по договору платить обязан был в теплосервис, а потом – сам теплосервис платит напрямую в ивановский газпром, за газ. Но, деньги если «Супротека» поступили бы на счет, который приставы уже арестовали у теплосервиса, они пошли бы на оплату судом уж взысканного долга, а не на оплату потребности текущей в газе, после чего у «Супротека» нет ни тепла, ни денег.
Ну, Михаил, наверное, Сухабу рассказал, о том, закон что нарушает он.

Препятствует он исполнению судебных актов, за что статья имеется в УК РФ. Я не успел спросить Сухаба, проинформирован ли был об этом он, а те носители погон и не спросили даже. Ведь исключительно необъяснимой верой в слова Сухаба деятельность их можно было объяснить, когда вместо того, задать чтобы вопрос и получить ответ, услышав от Сухаба: «В натуре, я хотел директором побыть» все их вопросы втуне пропадали, противоречия неустранимые в текстах сухабовских допросов неизгладимым следом оставляя.