Люди из салата

Пролог

Они называли это «Проект «Вероника». Не изящно, но практично. Цель — преодолеть продовольственный кризис через синтез: создать биологический материал, способный к регенерации, фотосинтезу и, в идеале, усвоению из воздуха и воды. Но жизнь, как всегда, нашла путь, которого не предвидели создатели. Она не остановилась на уровне ткани. Она пошла дальше, к форме. К разуму. К «я».

Глава 1. Зелёное пробуждение

Первое, что он ощутил — не боль, не свет, а влажность. Прохладную, обволакивающую, питательную. Он лежал на чём-то мягком и податливом, и его тело… его тело было странным. Гибким, но упругим. Он открыл глаза — или то, что выполняло их функцию. Над ним сияли лампы полного спектра, имитирующие солнце. Воздух пахл озоном и свежестью после дождя.

Он поднял руку. Она была зеленоватой, гладкой, с едва заметными прожилками под полупрозрачной кожей. Пальцы длинные, гибкие. Он коснулся своего лица: те же плавные линии, отсутствие волос, чуть более твёрдые структуры на месте носа, скул.

— Доброе утро, — прозвучал мягкий, механический голос. — Как ваше самочувствие?

Он повернул голову. В помещении, похожем на стерильную оранжерею, стояла женщина в белом халате. Доктор Элис Рен. Её лицо было бледным, усталым, но глаза горели смесью триумфа и ужаса.

— Где… я? — Его голос звучал как шелест листьев на ветру. Глухо, но ясно.

— В безопасности. Вы — успех. Первый. Мы назвали вас Вероникой. Хотя, возможно, вам стоит выбрать имя самому.

Он сел. Его мышцы (или их аналог) работали безупречно. Внутри было тихо и спокойно. Он не чувствовал голода в привычном смысле. Свет ламп был… приятен. Насыщал.

— Я помню обрывки, — прошептал он. — Тьму. Холод. Падение.

— Это память донора, — пояснила Элис, подходя ближе, но не решаясь прикоснуться. — Нейронные шаблоны, взятые из банка данных. Ваше тело… оно новое. Создано на основе модифицированной биомассы проекта «Вероника». Растительные клетки, способные к дифференцировке, усиленный фотосинтез, регенерация.

— Я… салат? — в его «шелестящем» голосе прозвучала невероятная, горькая ирония.

— Вы — прорыв. Вы живы, вы дышите, вы мыслите. Ваше сознание стабильно. Это чудо.

Но в её глазах он прочитал непроизнесенное: «И кошмар».

Глава 2. Инструкция по выращиванию

Его назвали Лео. От «Leonurus» — пустырник. Ирония в том, что в его «крови» не было ничего животного. Он учился жить заново. Ему не нужна была сложная пища — достаточно богатого минералами раствора и нескольких часов под специальными лампами. Вода впитывалась кожей с поразительной эффективностью. Раны затягивались за минуты.

Но с сознанием было сложнее. Оно было человеческим, но тело диктовало новые правила. Его настроение зависело от освещения. В ярости он выделял едкий, отпугивающий запах. Когда Элис однажды нечаянно поранила палец, он инстинктивно потянулся к капле её крови — и с ужасом отпрянул от внезапного, дикого позыва «опылить» рану, затянуть её своей биомассой. Он был другим. Изолированным.

Элис стала его якорем в человеческом мире. Она изучала его, но в её взгляде постепенно проступало нечто большее, чем научный интерес. Он видел в ней усталость от мира, который довёл себя до экологической катастрофы. Мира, который теперь нуждался в таких, как он, чтобы выжить.

— Они хотят запустить массовое производство, — призналась она однажды ночью (для неё это была ночь, для него — время тихого поглощения инфракрасного спектра). — Не людей, конечно. Рабочих. Солдат. Биомашины, которые могут восстанавливаться, питаться светом и не требовать сложного снабжения.

— А я? — спросил Лео.

— Ты — прототип. Слишком человечный. Слишком… дорогой в эмоциональном плане. Они боятся того, что создали.

Глава 3. Побег из теплицы

Они пришли за ним на рассвете. Не с Элис, а с охраной в защитных костюмах и с усыпляющими газовыми баллонами. «Надо перевезти в более безопасный комплекс», — сказали они. Но Лео прочитал намерение в их жёстких позах. Он был ошибкой, которую нужно изучить и утилизировать.

В тот момент сработали инстинкты, о которых он не подозревал. От страха и ярости его кожа выделила облако мельчайших спор-анестетиков. Охранники закашлялись и попадали. Лео, разбив лампу, ринулся в коридор. Он был удивительно быстр и гибок. Его тело, хрупкое на вид, выдерживало удары.

Элис ждала его у запасного выхода, ведущего в заброшенный сектор био-куполов. В руках она сжимала портативный биосканнер.

— Беги туда, где много старых растений, — прошептала она, суя ему сканер в руку. — Их сигнатура смешает твою с фоном. Я замелю следы. Увидишь зелёный свет на сканере — иди к нему. Это будет твой народ.

— Мой народ? — удивился он.

— Ты не один, Лео. Были другие попытки. Неудачные. Их… выселяли. Некоторые могли выжить. Ищи.

Она толкнула его в шлюз, и дверь захлопнулась.

Глава 4. Дикий сад

За пределами стерильных лабораторий лежал мир, который тоже пытался выжить. Заброшенные купола с буйной, мутировавшей флорой. Гигантские папоротники, светящиеся грибы, лианы, оплетающие руины. Здесь Лео впервые почувствовал себя дома. Воздух был густым и вкусным. Каждый луч света, пробивавшийся через треснувший купол, был пиром.

Биосканнер пищал, улавливая слабые зелёные импульсы. Он шёл на них, учась понимать новый язык: язык движения сока в стеблях, дрожи листьев на ветру, химических сигналов тревоги или приветствия.

Он нашёл их в сердце старого фито-комплекса. Они прятались в пещере из корней и биопластика. Их было трое. Девушка с волосами, похожими на спадающие побеги ивы — Уиллоу. Молодой человек с корой вместо кожи на предплечьях — Эш. И ребёнок, маленькая девочка, чьи пальчики заканчивались нежными, похожими на корешок щупальцами — её звали Рута.

Они были разные, созданные по разным протоколам, менее совершенные, чем Лео. Уиллоу могла впадать в состояние, похожее на фотосинтетический ступор. Эш был медлителен, его «древесная» ткань плохо регенерировала. Рута почти не говорила, общаясь через прикосновения и запахи. Но они были живыми. И они были его.

Глава 5. Симбиоз

Они научились выживать вместе. Лео, самый «человечный», охотился — не за пищей, а за компонентами: минеральными блоками из руин, водой, специфическими химикатами для лечения Уиллоу и Эша. Он приносил им свет, расчищая завалы над куполом. Они, в свою очередь, чувствовали приближение опасности (людей из «Города-Купола №1») задолго до того, как её мог уловить он. Корни Руты, проникающие в почву, чувствовали вибрации. Уиллоу улавливала малейшие изменения в составе воздуха.

Элис иногда выходила на связь через зашифрованный канал сканера. Она сообщала, что проект свёрнут, но за ними охотится частный военный концерн, желающий заполучить технологию. Их убежище не будет вечно безопасным.

Лео начал замечать изменения в себе. После долгих часов, проведённых с Рутой и Уиллоу, его мысли текли медленнее, но глубже. Он мог часами сидеть неподвижно, чувствуя, как свет строит его изнутри. Человеческие воспоминания блекли, превращаясь в сны. На их месте прорастало новое сознание — спокойное, коллективное, терпеливое.

Он больше не был человеком из салата. Он становился чем-то иным. Стражем этого дикого сада. Корнем, связывающим свою маленькую семью.

Глава 6. Урожай

Они пришли на рассвете, как и тогда. Вертолёты с химическими распылителями. Люди в бронекостюмах с огнемётами и кислотными гранатами. Они не хотели брать живыми. Они хотели стерилизовать угрозу, собрать «урожай» биоматериала для обратного проектирования.

Лео, Эш и Уиллоу пытались обороняться. Эш, могучий, но неповоротливый, принял на себя первый удар кислоты, крича звуком, похожим на треск ломающейся древесины. Уиллоу выпустила облако усыпляющей пыльцы, но ветер с распылителей развернул его против них. Лео сражался отчаянно, используя свою скорость и выделяя едкие феромоны, но против огня он был бессилен.

Их загнали в самый центр пещеры. Рута плакала, прижавшись к обугленному стволу Эша.

И тогда Лео понял. Они сражались как люди — каждый за себя. Но они были не людьми. Они были частью целого. Он опустился на колени и вонзил руки в сырую землю под полом пещеры. Он отключил всё: страх, ярость, индивидуальность. Он стал проводником. Корнем. Насосом.

Всей своей биомассой, всей энергией, накопленной от солнца, он послал сигнал — не химический, а какой-то более глубокий, протоплазменный — в спящую сеть мицелия, опутывавшего руины комплекса. Сигнал бедствия. Сигнал симбиоза.

Земля задрожала.

Глава 7. Цветение

Из всех трещин, из-под каждого камня, из самых тёмных углов полезли гигантские, блестящие грибные нити. Они оплетали ноги солдат с нечеловеческой скоростью, впрыскивая мощнейший нейротоксин. Лианы, до того вялые, ожили и стянули, как удавы, оружие и технику. Даже воздух загустел от агрессивных спор, разъедающих пластик и металл.

Нападавшие в ужасе отступили. Они столкнулись не с горсткой мутантов, а с пробудившейся экосистемой, внезапно обретшей единую волю. Волю к защите.

Когда шум боя стих, в пещере воцарилась тишина. Тело Лео было почти неузнаваемо. Он укоренился, превратившись в подобие древнего, могучего дерева, но с чертами лица, угадывающимися в узорах коры. Из его «рук» тянулись сияющие биопровода мицелия, соединяя его с Уиллоу, с раненым Эшом, с маленькой Рутой. Он качал в них жизненную силу, залечивая раны, делясь энергией.

Он больше не мог говорить человеческими словами. Но они чувствовали его. Он был укоренён. Он был центром. Он был садом.

Эпилог

Прошло время. Заброшенный сектор стал зоной, отмеченной на картах как «Активно враждебная биозона». Люди обходили её стороной. Но если бы кто-то осмелился войти, он увидел бы странное и прекрасное зрелище.

В центре пещеры цвело Древо с лицом спящего гиганта. В его ветвях, похожих на нервные сплетения, качалась девушка с листьями вместо волос. У его корней, сросшихся с каменно-древесным существом, играла маленькая девочка, чьи босые ноги прорастали в землю, чувствуя каждый шаг на мили вокруг.

А по ночам, когда через трещины в куполе светил настоящий месяц, Древо медленно открывало глаза — глаза цвета молодой хвои — и смотрело на звёзды. Оно больше не вспоминало человека по имени Лео. Оно помнило влагу, свет и тихий шелест, который означал: «Мы дома». Они были людьми из салата. Они стали чем-то большим. Они стали новым миром, который тихо прорастал сквозь трещины старого.