Страж Мышеловки

Пролог

— Ты же знаешь поговорку? — старик с потёртыми пальцами, пахнущий машинным маслом и одиночеством, не отрывал взгляда от сложного механизма в своих руках.
— Про сыр? — я усмехнулся. — Это мой девиз. Ничего бесплатного не бывает.
— Нет, сынок, — он наконец посмотрел на меня. В его глазах было что-то древнее, леденящее. — Это не девиз. Это предупреждение. Но все думают, что оно для мышей. Ошибка. Оно — для тех, кто ставит ловушки. Рано или поздно начинаешь верить, что сыр и правда бесплатный. И тогда сам становишься частью механизма.
Глава 1. Последний контракт

Меня зовут Лев, и я — специалист по безопасности. Не по тем, кто охраняет боссов, а по тем, кто ищет дыры. В системах, в зданиях, в головах. Мой последний контракт был странным. Мне предложили баснословную сумму за проверку одного места. Не банка, не лаборатории, а клуба. Вернее, арт-пространства «Элизиум».

«Элизиум» был легендой в узких кругах. Попасть туда можно было только по персональному приглашению. Там не было меню и цен. Ты получал всё, что пожелаешь: изысканную еду, редкий алкоголь, развлечения, общество самых красивых и умных людей. Абсолютно бесплатно. Условие было одно: оставить все гаджеты у входа и никогда, ни с кем и ни при каких обстоятельствах, не обсуждать то, что происходит внутри.

Мой клиент, тучный мужчина с лицом, источенным тревогой, умолял меня: «Я был там. Три раза. Это… это рай. Но мой брат… он получил приглашение месяц назад. Он ушёл туда и не вернулся. Официально он в отпуске. Но он не отвечает. Он… он другой. Как будто его подменили. Узнай, что там. Узнай цену их «бесплатного» сыра».

Глава 2. Идиллия

Моё приглашение пришло через неделю. Простой чёрный конверт, внутри — карта с единственной координатой и временем. Полночь.

«Элизиум» оказался старым особняком на заброшенной набережной. Снаружи — мрачно и невзрачно. Внутри — поразительный сплав роскоши и комфорта. Воздух пахнет сандалом и чем-то сладким, едва уловимым. Меня встретила хозяйка — Ариадна. Женщина с лицом античной статуи и глазами цвета тихого омута.

— Лев, мы вас ждали. Правила знаете? — её голос был как шёлк.
— Знаю. Никаких устройств.
— И никаких вопросов о прошлом. Только настоящее. Только удовольствие.

И началось. Вино лилось рекой, еда была шедевром, беседы — блестящими. Я говорил с философом о природе реальности, танцевал с девушкой, чьи движения напоминали воду, слушал музыку, которая, казалось, рождалась в твоей собственной душе. Всё было идеально. Слишком идеально. И бесплатно.

Я искал ловушки. Камеры, датчики, скрытые микрофоны. Ничего. Только тепло, свет и ощущение полной, абсолютной принадлежности. Я ловил себя на мысли: «А что, если здесь и правда нет подвоха? Что если это просто дар? Оазис для избранных?»

Глава 3. Трещина в раю

На третью ночь я заметил кое-что. Маленькую деталь. Один из гостей, молодой художник, в порыве вдохновения схватил со стола нож для фруктов, чтобы сделать набросок на скатерти. Его движения были резкими, порывистыми. И в этот момент Ариадна, стоявшая в трёх метрах, едва заметно вздрогнула. Не от страха. Её взгляд на секунду стал острым, сосредоточенным, как у хищника. Затем она улыбнулась, подошла и мягко забрала нож: «Дорогой, для искусства у нас есть холсты». Все засмеялись.

Но я увидел. Увидел мгновенную, безошибочную реакцию контроля. Они не боялись, что он что-то разрушит. Они боялись, что он может причинить боль себе или другому. Вернее, не боялись. Они этого просто не допускали. Контроль был абсолютным, но невидимым, как сила притяжения.

Той же ночью я отыскал в библиотеке за старым фолиантом дверцу. Не потайную, а просто служебную. Сервисный лифт. Он унёс меня вниз, в святая святых «Элизиума» — технический уровень.

Там не было роскоши. Там были серые стены, жужжащие серверы и экраны. На экранах — лица гостей. Моё лицо тоже было там. Рядом с каждым — бегущие строки данных: пульс, уровень гормонов, активность мозга, эмоциональный фон. Но это была не просто слежка. Это была обработка. Алгоритмы в реальном времени подбирали музыку, свет, даже темы разговоров других гостей, чтобы удерживать каждого в состоянии пикового, но управляемого удовольствия.

А потом я увидел «ферму». Отдельный зал с креслами, похожими на стоматологические. В них сидели люди. Их глаза были закрыты, на лицах — блаженные улыбки. К их головам были подключены электроды. Среди них был брат моего клиента. Я подошёл ближе. На экране над его креслом светилась надпись: «Донор опыта. Цикл 47. Уровень удовлетворения: 98%. Извлечение: воспоминания о первом поцелуе, чувство глубокого триумфа от удачной сделки».

Глава 4. Цена сыра

Я обернулся. За мной стояла Ариадна. Её лицо больше не было гостеприимным.
— Ты не должен был этого видеть, Лев. Ты нарушил правила.
— Что вы с ними делаете? — выдавил я.
— Мы даём им то, чего они хотят больше всего, — её голос был спокоен. — Вечное, чистое блаженство. Их сознание живёт в искусственно созданных идеальных воспоминаниях и чувствах. А их тела… питают «Элизиум». Мы снимаем нейроимпульсы, химические реакции, уникальные паттерны переживаний. Это наше топливо. Наш «сыр». Гости наверху получают калиброванное счастье, составленное из лучших кусочков сознания этих доноров. Им кажется, что они гении, что они остроумны, что они переживают глубочайшие эмоции. Но это всего лишь… качественный сборный продукт.

— Вы их убиваете, — прошептал я.
— Нет. Мы их сохраняем. В вечном восторге. Они согласились. После нескольких визитов в «Элизиум» обычная жизнь кажется им серой и пресной. Им предлагают выбор: уйти или остаться навсегда. Они выбирают остаться. Добровольно. Это и есть бесплатный сыр, Лев. Первая порция — всегда дар. Вторая, третья… А потом ты уже не можешь без него. И готов платить. Чем угодно. Даже собой.

Я понял. Ловушка была не в деньгах. Она была в зависимости от идеала. В добровольном отказе от реальной, колючей, несовершенной жизни в обмен на прекрасную симуляцию. «Мышеловка» ловила не тела, а души. А те, кто попался, сами становились приманкой для других.

Глава 5. Страж

Ариадна сделала шаг вперёд.
— Ты особенный, Лев. Ты ищешь ловушки. Ты видишь механизм. Таким, как ты, мы предлагаем другую роль. Не потребителя и не донора. Стража.
— Стража?
— Кто лучше специалиста по безопасности сможет поддерживать работу Мышеловки? — в её глазах вспыхнул тот самый леденящий огонь, что я видел у старика-механика. — Бесплатный сыр бывает. Но только для мышей. Для тех, кто ставит ловушки… он тоже бесплатен. Ты будешь есть его вечно. Цена — лишь твоя бдительность. Твоя работа — следить, чтобы механизм работал безупречно.

Она протянула руку. В ладони лежал крошечный, сложный чип. Ключ от всего. Власть. Вечная жизнь в мире, где ты — не жертва, а часть системы. Соблазн был сильнее любого вина в «Элизиуме».

Я посмотрел на экран с блаженным лицом брата моего клиента. Он «продавал» свои лучшие моменты, чтобы незнакомцы наверху чувствовали мимолётную радость. Он заплатил всем, что у него было.

А потом я вспомнил слова старика: «Рано или поздно начинаешь верить, что сыр и правда бесплатный».

Я взял чип. Он был холодным.

Эпилог

Теперь я сторожу «Элизиум». Я слежу за серверами, проверяю алгоритмы, устраняю… сбои. Иногда таким сбоем становится слишком любопытный гость. Как я когда-то.

Иногда, проходя мимо зеркал в позолоченных рамах, я вижу своё отражение. Лицо становится всё более спокойным, почти бесстрастным. Глаза… начинают походить на глаза Ариадны. На глаза того старика.

Я ем самый дорогой сыр каждый день. Он действительно бесплатен для меня.

Но по ночам мне снится одно и то же. Я — мышь. Я бегу по знакомому, идеальному коридору навстречу невероятному, манящему аромату. И с каждым шагом я чувствую, как тихо, почти бесшумно, срабатывает где-то позади меня древний, отлаженный механизм.

И я просыпаюсь с одним вопросом, на который нет ответа: бегу я к сыру или уже от ловушки, которой стал частью?