Она смотрела на свечу

Она смотрела на свечу
в  подвале долгими  ночами.
и прислонясь к его плечу
вдруг погружалась в сон нечаянно.

И снился ей цветущий луг,
ее  "порхающее"  платье.
И если бы хватило рук
то заключила б всех в объятия.

И в глубине подвала  вдруг,
ожили ходики  мгновенно.
И стрелка завершила круг
вернув их в город  довоенный.

где скверы в красных вспышках роз,
и аромат по переулкам,
А нынче город полон слез
и смерти в переходах гулких.

Где научились  различать,
то миномет, то гул торнадо.
Но оплывает вниз    свеча,
как будто так оно и надо.

Как будто надо, чтобы жизнь
поизносилась словно платье.
И крикнуть хочется,- проснись
самой себе, что силы хватит.

Но дремлет прислонясь к плечу.
Вповалку рядом спят соседи.
Очнувшись, смотрит на свечу,
что, оплывая, хуже светит.   

Но это ли всего итог,
и канонада,  вспыхнув, смолкла.
И гаснет тонкий фитилек,
и хочется заснуть надолго.

Заснуть, и кончится война,
и все забудется и сгинет,
и будет долгою весна,
и над Днепром клик лебединый.

И все изменит этот звук
Одним своим прикосновением.
И снова выбежит на луг,
где, плача, встанет на колени.

Как надо было бы беречь
от бесноватых и убогих
и русский дух, и смысл, и речь,
что так спасительна для многих.

Но все и не видать не зги.
И дальний клик на взлете прерван.
И наверху слышны шаги
и речь свидомых, как по нервам.

И лязгнула над ними дверь,
и смех, бесстыже вороватый-
"Видпочивайте ви тепер?
тримайте зрадники гранату".

И взрыв, и замерли все звуки,
и дым развеялся под утро.
Она лежит раскинув руки
и улыбается как будто.

И может там в иной Вселенной
она найдет покой навечно.
И только ходиков настенных
еще тревожит ритм сердечный.