Поздний час

Горит окна прямоугольник в стылой тьме.
В углу стоит невыключенный холст, как приговор...
Ты никого уже не ждёшь во сне.
Твой взгляд упал на тень графина и костёр
остывших листьев в пепельнице. Тишина
густеет, как лекарство на донышке стакана.
И времени пустая скорлупа
осталась на столе. И ночь ещё туманна,
но ясна, как цифры под слезой на лупе.
Вот так всегда: у самой грани, в тишине
рождается не звук, а образ звука —
часов стучащий слог в помятой простыне.
И мысль, что мир стоит на запятой в стихе,
а не на точке, обретает плоть и вес.
Ты слышишь, как в груди, в её глухом гудке,
стеклянный отклик роет ход... как крот, исчез
в земле. И за стеной соседский радиоприём
бормочет что-то о любви и о дожде.
А в комнате— законченность. И в ней живём
мы оба: я и призрак, прислонившийся к стене.


Рецензии