Царствъ 2-я. Гл. 3, ч. 1. Дщерь Иоля и песья глава

БИБЛИЯ. ВЕЧНЫЙЪ ЗАВЕТЪ.

АРИ НА РАДИО НОВА.

ЦАРСТВЪ 2-я.

ГЛАВА 3.

ЧАСТЬ 1. Дщерь Иоля и песья глава.

        Синодальныйъ переводъ:
3:1 И была продолжительная распря между домом Сауловым и домом Давидовым. Давид все более и более усиливался, а дом Саулов более и более ослабевал.

        Церковнославянскийъ текстъ:
3:1 И бысть брань на много между домомъ Саулимъ и между домомъ давидовымъ, и домъ давидовъ возвышашеся и укрепляшеся, домъ же Сауль идяше и изнемогаше.

        И долго была брань между домомъ Словомъ заблудившихъ людейъ и между домомъ русского человека утверждающего вида, и домъ русского человека утверждающего вида возвышался и укреплялся, домъ же Словомъ заблудившихъ людейъ уходилъ и изнемогалъ (ибо ничего не могъ сделать противъ дома русского давида).

        Синодальныйъ переводъ:
3:2 И родились у Давида [шесть] сыновей в Хевроне. Первенец его был Амнон от Ахиноамы Изреелитянки,

        Церковнославянскийъ текстъ:
3:2 И родишася давиду въ Хевроне сыновъ шесть: и бы первородный ему Амнонъ от Ахинаамы Иезраилитыни,

        И родились русскому человеку утверждающего вида въ пересечении путейъ Бога, ведающего всё роняющее, этихъ новыхъ (сы-новъ) шесть: и былъ первородныйъ ему Амнонъ отъ «намъ всемъ нравящейся», всейъ изъ Ра поселенийъ вылитойъ. Это – первородныйъ Амнонъ, и важно понять, что означаетъ это слово «Амнонъ». Читаемъ само слово по слогамъ: Ам-нонъ – Азъ Мыслитъ нонъ. Что такое «нонъ»? Испоконъ вековъ «нонъ» означало «ноне, ныне», то есть, «теперь, сейчасъ». То есть, этотъ первородныйъ Амнонъ представленъ положительнымъ образомъ «Азъ Мыслитъ ныне (сейчасъ, теперь)». Образъ показываетъ человека, какойъ мыслитъ сейчасъ, то есть, въ современное время, и поскольку Азъ написано съ большойъ буквы, то это и показываетъ, что мысли въ нёмъ стали божественными. То есть, у русского человека утверждающего вида родился этотъ новыйъ первородныйъ Амнонъ, какойъ сталъ мыслить божественными мыслями въ это современное время – сейчасъ, теперь, ныне.

        Синодальныйъ переводъ:
3:3 а второй [сын] его – Далуиа от Авигеи, бывшей жены Навала, Кармилитянки; третий – Авессалом, сын Маахи, дочери Фалмая, царя Гессурского;

        Церковнославянскийъ текстъ:
3:3 и вторый ему сынъ далуіа от Авигеи кармилскiя, и третiй Авессаломъ сынъ маахи дщере Фолми царя гессирска,

        И вторыйъ (вторящийъ) ему сынъ «далуіа». Вглядитесь въ это слово, а лучше вслушайтесь, какъ оно звучитъ. Это – фраза: «да луи я».  А «Луи» – очень распространённое имя и въ средневековойъ, и въ современнойъ Франции, французскийъ вариантъ имени Людовикъ, а оно, въ свою очередь, происходитъ отъ германского имени Хлодовикъ. Это мужское имя «Луи» по своему толкованию означаетъ «знатныйъ воинъ, прославленныйъ воинъ», и ассоциируется съ мощью, славойъ, благородствомъ. И здесь этотъ «знатныйъ воинъ» – отъ явившейъ глаголы ея, кормившие (кармилскiя). То есть, въ пространстве планеты появились «глаголы её», какие стали кормить людейъ и знатныхъ воиновъ, стали приносить «добычу». И имя «Луи» по другимъ толкованиямъ – «приносящийъ добычу». Только вотъ, этотъ сынъ современнойъ Франции и Германии сталъ приносить добычу и кормиться не благодаря войнамъ, уничтожениямъ и ограблениямъ народовъ, а благодаря «глаголамъ её».

        И третийъ Авессаломъ. Считается, что въ переводе съ еврейского языка «Авшаломъ» означаетъ «Отецъ мира, покоя», но, на самомъ деле, всё не такъ, какъ это извратили евреи. Ибо буквально слово «авессаломъ» показываетъ фразу: «прославляющийъ слово съ ломомъ». То есть, личностная характеристика этого человека такова, что онъ прославляетъ слово, сопряжённое съ насилиемъ лома, отъ какого, какъ говорится, «нетъ приема, окромя другого лома». А, поройъ, дабы какое-то новое слово «дошло» бы до человека, иногда приходится применять и ломъ, ведь вначале нужно сломать то старое, что было, чтобы потомъ насадить новое. То есть, это показываетъ, что во Франции и Германии Слово Бога доходило до людейъ съ ломомъ, и, темъ не менее, доходило, ибо всё это показываетъ, какъ укреплялся домъ давидовъ, о чёмъ шла речь въ первомъ стихе главы.

        И этотъ сынъ появился у русского человека утверждающего вида отъ «маахи» – маленькойъ дщере волны (ХволмИ написано съ буквойъ «фита» и произносится съ ударениемъ на «и») царя гессирска. Вотъ это «маахи» показываетъ человека маленького роста, образъ коего соответствуетъ телосложению азиатскойъ расы. И это – такъ, ещё и потому, что слово «гессирска» здесь показываетъ «гесера» – эпического персонажа сказанийъ монгольскихъ народовъ и народовъ Тибета, отличающихся небольшимъ ростомъ и некрупнымъ телосложениемъ. А почему названо «царя гессирска»? Да потому, что въ монгольскойъ мифологии «Гесеръ» назывался «Гессеръ-ханъ», и по сказаниямъ онъ считался однимъ изъ трёхъ сыновейъ небесного владыки, посланныхъ въ государство Линъ, не имеющего своего правителя.

        То есть, этотъ стихъ показываетъ картину появления одного нового этого (сына) во Франции и Германии (да Луи я), а другого – въ еврейскихъ, монгольскихъ, азиатскихъ поселенияхъ, и народахъ Тибета.

        Синодальныйъ переводъ:
3:4 четвертый – Адония, сын Аггифы; пятый – Сафатия, сын Авиталы;

        Церковнославянскийъ текстъ:
3:4 четвертый Адонiа сынъ Аггифы, и пятый Сафатіа от Авиталы,

        Четвёртыйъ «а до неё» (Адонiа) сынъ «агги охватывающихъ» (Аггиохвы, съ буквойъ «фита»), а «ага» – это въ Турции и во многихъ тюркскихъ народахъ слово, используещееся для уважительного обращения къ старшему по возрасту, должности или чину человеку. То есть, четвёртыйъ новыйъ человекъ отъ русского человека утверждающего вида былъ въ Турции и другихъ тюркскихъ народахъ.

        И пятыйъ – Сафа ти я: чистые и белые люди татарского народа отъ людейъ, приветствовашихъ Бога (Азъ-виталы). Ибо въ татарскомъ языке слово «сафа» означаетъ «чистыйъ», «белыйъ», и татары – это тоже тюркоязычныйъ народъ, поэтому они объединены здесь въ одномъ стихе. И явно видно, что эти люди являлись чистыми и белыми, они приветствовали Бога и желали всего «чистого тебе я».
 
        Синодальныйъ переводъ:
3:5 шестой – Иефераам от Эглы, жены Давидовой. Они родились у Давида в Хевроне.

        Церковнославянскийъ текстъ:
3:5 и шестый Иефераамъ от еглы жены давидовы: сіи родишася давиду въ Хевроне.

        И шестойъ «и их верамъ» (И ех-вераамъ, слово съ буквойъ «фита») отъ еглы жены давидовы: эти родились давиду въ Хевроне.

        Обратите внимание на словосочетание «отъ еглы жены давидовы». Что такое «еглы»? Это древнеславянское слово въ трансформации языка разделилось на несколько разныхъ образовъ. Первое – оно закрепилось въ обозначении принадлежности къ инымъ, прежде всего, тюркскимъ или кавказскимъ народамъ. Это древнеславянское «еглы» постепенно трансформировалось въ приставку «оглы», используемую по сейъ день у тюркскихъ народовъ. Но эта приставка не обозначаетъ национальность, а применяется какъ часть имени, выполняя функцию отчества или признака принадлежности къ роду. Приставка «оглы» характерна для многихъ странъ, где проживаютъ тюркские народности, напримеръ, для Азербайджана, Турции, Казахстана, Узбекистана. Варианты «оглы» въ официальнойъ транскрипции звучатъ какъ «оглу». Но изменение языка привело и къ другимъ звукосочетаниямъ въ произношении приставки, кроме «оглы», «оглу» – «улы», «уулу», «угли» и другие.

        Но слово «еглы» въ представленнойъ фразе во второмъ образе одновременно указываетъ на ели, поскольку «еглы» въ русскомъ языке трансформировалось въ «ёглы» съ обозначениемъ понятия вечнозелёнойъ ели. Въ большинстве восточнославянскихъ диалектовъ старорусского языка слово «ель» звучало, какъ «егль», «ёгла», а «ели» – «еглы». То есть, этотъ шестойъ «и ихъ верамъ» (былъ) отъ женщины тюркского и/или кавказского рода, где въ местности проживания народа присутствовало много елейъ. И, въ то же время, это указываетъ, что это «еглы» въ обозначении принадлежности рода вышло далеко за пределы проживания тюркоязычныхъ народовъ и распространилось на восточнославянские земли.

        И эти (то есть, все эти – первыйъ, второйъ, третийъ, четвёртыйъ, пятыйъ и шестойъ, поскольку они объединены стихами въ одно предложение речи, кое начинается въ стихе 3:2 и заканчивается въ стихе 3:5) родились русскому человеку утверждающего вида въ Хевроне – въ пространстве, где пересекаются пути Бога и ведание роняется. То есть, все эти новые люди появились въ месте и во времени, когда въ пространстве происходили процессы преобразования (пересекались пути Бога), но ещё существовалъ процессъ, когда человекъ отъ недопонимания своего ронялъ всё то, что дано ему Свыше. Но, обратите внимание, что всё это одно большое предложение начинается въ стихе 3:2 словами «И родишася давиду въ Хевроне…» и заканчивается въ стихе 3:5 тоже словами «…: сіи родишася давиду въ Хевроне». Эта фраза, какъ бы обрамляетъ всё, сказанное въ середине, съ двухъ сторонъ – въ начале и въ конце, закручивая речь въ кругъ, и, такимъ образомъ, замыкая всё, что сказано въ замкнутое пространство. Это – одинъ изъ приёмовъ Русскойъ Грамоты: когда нужно что-то закрепить, укрепить (а здесь рассказывается, какъ укреплялся домъ давидовъ), то нужно дважды произнести важные слова и фразы. Этотъ приемъ вы уже давно знаете по предыдущимъ Книгамъ Библии. Но когда рассказъ длинныйъ, то, чтобы не повторять много сказанного, можно начать и окончить этотъ свойъ рассказъ, не прерывая его (въ письменнойъ речи особое внимание на знаки препинания), и поставитъ въ начало рассказа такую же фразу, какъ и въ конецъ речи, какъ здесь вначале и въ конце стоитъ фраза: «…родишася давиду въ Хевроне».

        Поскольку первыйъ стихъ главы говоритъ о томъ, что домъ давидовъ, то есть, домъ русского человека утверждающего вида, возвышался и укреплялся, домъ же Словомъ заблудившихъ людейъ уходилъ и изнемогалъ, поэтому эти последовавшие стихи 2-5 и показали, какъ укреплялся домъ давидовъ, самимъ своимъ рассказомъ ещё более укрепляя то, что уже было сказано.

        Синодальныйъ переводъ:
3:6 Когда была распря между домом Саула и домом Давида, то Авенир поддерживал дом Саула.

        Церковнославянскийъ текстъ:
3:6 И бысть внегда быти брани между домомъ Саулимъ и между домомъ давидовымъ, и бяше Авениръ держа домъ Сауловъ.

        И было такъ, что когда быть брани между домомъ Словомъ заблудившего человека и между домомъ русского человека утверждающего вида, то прославляющийъ научно-исследовательские работы поддерживалъ домъ Словомъ заблудившего человека.

        То есть, въ этомъ, роняющемъ Слово Бога пространстве, где жили люди разныхъ нацийъ, национальностейъ, родовъ, вероисповеданийъ и устоевъ бытия, и когда шла брань между людьми, заблудившими словомъ, и людьми русского утверждающего вида, и когда укреплялся домъ русского человека утверждающего вида, какое-то время въ этомъ изменяющемся пространстве наука и учёные принимали сторону Словомъ заблудившего человека. И это – понятно, ибо всё новое всегда входитъ въ сознание человека не сразу. Темъ более, когда это новое – новое во всёмъ, къ чему привыкъ человекъ въ своейъ жизни, и поэтому отъ давно установившегося старого всегда трудно отвыкать. Это – не быстрыйъ процессъ.

        Синодальныйъ переводъ:
3:7 У Саула была наложница, по имени Рицпа, дочь Айя [и вошел к ней Авенир]. И сказал [Иевосфей] Авениру: зачем ты вошел к наложнице отца моего?

        Церковнославянскийъ текстъ:
3:7 И Саулова подложница бы, ейже бы имя ресфа, дщерь Иоля. И вниде къ ней Авениръ, и рече Иевосфей сынъ Сауль ко Авениру: что яко вшелъ еси къ подложнице отца моего?

        Дорогие Мои читатели Библии, пришло время более широкого разъяснения вамъ многихъ словъ, какие вы уже встречали въ церковнославянскомъ тексте, да только и не подозревали, что у этихъ словъ могутъ быть другие значения. А это всё – многогранныйъ, многообразныйъ древнеславянскийъ языкъ планеты, каждыйъ разъ раскрывающийся въ разныхъ образахъ, въ зависимости отъ построения фразъ и отъ замысленнойъ линии повествования. И здесь вы увидите совершенно другие образы словъ «подложница» и даже «дщерь».

        Узкомыслящийъ синодальныйъ переводчикъ, конечно же, перевёлъ эти слова въ своёмъ переводе, какъ «наложница» и «дочь», причёмъ изменилъ «имя ресфа» на имя «Рицпа», а «дщерь Иоля» изменилъ на «дочь Айя». И ранее въ иныхъ местахъ текста, где встречалось слово «подложница», я тоже переводила вамъ, какъ «наложница», ибо это шло соразмерно линии повествования, а слово «дщерь» везде переводилось какъ «дочь». Но теперь нужно увидеть иные образы этихъ словъ.

        Подложница – это буквально подставка подъ ложки, какъ кухонная утварь, испоконъ вековъ использовавшаяся у славянъ и многихъ другихъ народовъ. А вообще у этого слова очень широкийъ образъ и профиль, ибо это – то, что ложится ПОДЪ что-то, а не НА что-то, какъ въ слове «наложница». То есть, это какъ современное слово «подоснова» – то, что ложится подъ что-то другое, какъ некая основа. Это можетъ быть въ строительстве, это можетъ быть въ процессе получения знанийъ, это можетъ быть въ процессе приготовления любыхъ изделийъ, любыхъ кулинарныхъ блюдъ, любыхъ формъ промысловъ. Надеюсь, что теперь вы понимаете, насколько широко можно увидеть образы этого слова. И всё зависитъ не столько отъ линии повествования, сколько отъ того, что можетъ и что ХОЧЕТЪ увидеть читающийъ это слово въ зависимости отъ его мыслейъ – отъ того, куда онъ хочетъ повернуть линию повествования, подъ что подложить подоснову.

        А теперь, что касается слова «дщерь». Считается, что «дщерь» – это устаревшая форма слова «дочь». Въ современномъ русскомъ языке используется въ значении «женскийъ ребёнокъ, потомокъ». Но это – только одно изъ имеющихся образовъ этого многогранного слова. А никто не задумывался, почему, собственно, «дщерь» означаетъ «дочь»? Почему древние славяне говорили и писали именно «дщерь»? Зачемъ было потомъ менять это слово на установившееся въ современномъ времени слово «дочь»? Почему бы сразу не называть «дочь» – «дочью», а не «дшерью»? Вопросовъ много, не правда ли? И ответовъ на эти вопросы пока не далъ ни одинъ лингвистъ, ни одинъ переводчикъ, ни одинъ исследователь глубинъ языка. А простые современные люди объ этомъ просто не задумываются. А надо бы.

        Итакъ, какие же образы, кроме «дочь», показываетъ слово «дщерь»? Это слово показываетъ фразу, въ какойъ при произнесении первого составляющего слова проглатывается звукъ «ы» или «а»: «Д(ы) щерь» или «д(а) щерь». То есть, какъ бы, даётся разрешение или указание на «щерь». Что такое «щерь»?

        А слово «щерь» – это глаголъ, какойъ имеетъ тоже несколько значенийъ и образовъ действия. Первое действие показываетъ то же, что и «улыбайся». Щериться – то же, что и щерить зубы (открывать зубы въ улыбке), скалиться, широко улыбаясь. Добродушная женщина, девушка всегда широко улыбается любому входящему въ домъ, такъ испоконъ вековъ было принято у древнихъ славянъ. Поэтому девушекъ и женщинъ, живущихъ въ какомъ-то доме, часто и называли дщерью, ибо они, широко улыбались, а при широкойъ улыбке всегда и широко приоткрываются зубы, становясь видимыми. Отсюда есть такое слово «шербатыйъ ротъ» – это ротъ либо съ широко расставленными отъ природы зубами, либо ротъ, где отсутствуютъ какие-то зубы, что становится виднымъ въ широкойъ улыбке. А отсутствующие зубы всегда указываютъ либо на какую-то болезнь обладателя такого рта, или на его взрывнойъ характеръ, когда зубы были выбиты въ драке, или же на то, что въ доме царятъ плохие устои и другие домочадцы позволяют себе рукоприкладство, оставляя более слабыхъ безъ зубовъ. Зубы могли быть кривыми, могли быть жёлтыми, а не белыми, но, главное, чтобъ они были. И редко у кого отъ рождения были (и есть сейчасъ) ровные зубы, чаще всего – кривые, ибо въ пространстве, где присутствуетъ тёмная энергия, она чаще всего пытается проникнуть въ человека черезъ ротъ. А зубы, растутъ и искривляются именно въ процессе сопротивления этойъ энергии, какъ и волосы выпадаютъ въ процессе сопротивления сильному потоку тёмнойъ энергии. Сейчасъ у современного человечества принято выравнивать и отбеливать зубы всяческими средствами, а чаще всего люди вставляютъ ровные импланты, но это не дастъ долгого эффекта красоты. А, главное, – не нужна такая искусственная красота. Кривые зубы – напротивъ, показатель, что человекъ и его организмъ сопротивляются проникновению тёмнойъ энергии. И сейчасъ ровные зубы у человека (если онъ, конечно, не выравнивалъ ихъ современными методами коррекции) – это показатель, что этотъ человекъ въ большинстве своёмъ «плывётъ по течению», подстраивается подъ течение окружающейъ его энергии, а не сопротивляется тьме.

        А щербатыйъ ротъ, где отсутствовали видимые при улыбке зубы, въ любомъ случае указывалъ на проблемы въ самомъ человеке-обладателе такого рта или въ доме, где тотъ проживалъ. Отсутствующийъ зубъ чаще всего свидетельствовалъ о томъ, что въ доме присутствуетъ большое количество тёмнойъ энергии, и что среди его домочадцевъ есть сильные источники тёмнойъ энергии, позволяющие себе подъ влияниемъ тёмнойъ энергии «распускать руки» по отношению къ домочадцамъ. И это могло касаться человека любого пола – какъ женщины, такъ и мужчины.

        Более того, отсюда пошло расхожее по всему миру действие, когда коню при покупке заглядывали въ зубы, ибо именно зубы – показатель здоровья и показатель наличия или отсутствия тёмнойъ энергии. И у древнихъ славянъ любойъ врачебныйъ осмотръ, какъ человека, такъ и животного, всегда начинался съ осмотра зубовъ, и даже девушку выбирая въ жёны, сватали только после её широкойъ улыбки, чтобы были видны зубы. Если девушка широко не улыбалась, не обнажала, а прятала зубы, то это однозначно говорило о томъ, что она прячетъ доказательства наличия въ доме сильного источника тёмнойъ энергии, и такую девушку обходили сторонойъ.

        Такъ вотъ фраза «ды щерь» относится къ любому человеку, какому говорятъ улыбнуться, чтобы показать зубы, и узнать, если ли подобные проблемы въ этомъ доме. И поэтому если возле этого слова «дщерь» въ предложении не стоитъ рядомъ слово «жена», показывающее на женщину, то и не всегда можно переводить это слово, какъ «дочь».

        Ибо, когда, напримеръ, слово «дщерь» говорится въ отношении животного или самому животному (а все животные прекрасно понимаютъ русскую речь, ибо такъ устроены Богомъ), то это же слово имеетъ совершенно другойъ образъ действия. Напримеръ, когда говорятъ слово «щерится» въ отношении волка – «волкъ щерится», то это показываетъ образъ топоршащейся шерсти на спине волка, «топорщить шерсть, щетинится». Древние славяне говорили животному, имеющему шерсть, слово «дщерь», особенно, когда покупали животное на базаре, напримеръ, овцу или барана. Это нужно было, чтобы увидеть, насколько густая шерсть у этого животного, не больно ли оно болезнями, какие обязательно покажетъ шерсть, когда она не приглажена тщательно (для того, чтобы продать больное животное), а приподнимается въ процессе ощетинивания животного.

        Но есть и совершенно другойъ, самыйъ широкийъ образъ слова «дщерь», но, темъ не менее, всегда связанныйъ съ глаголомъ «щерь». «Дщериться» – это значитъ «Добромъ щериться». И «щериться» это значитъ то же, что и современное слово «шириться», «расширяться», когда что-то ширится добромъ. Какъ и въ случае съ расширяющейся улыбкойъ, когда становятся видны зубы, и какъ и въ случае съ щерившимся бараномъ или волкомъ, у какихъ шерсть встаётъ дыбомъ, какъ бы, тоже расширяясь вверхъ, и тогда становятся видны ряды шерстинокъ, какъ они проложены въ коже, густо ли, редко ли, имеютъ ли проплешины и такъ далее.

        И вотъ этотъ расширяющийся добромъ образъ тоже подходитъ, какъ къ женщине, такъ и къ мужчине, то есть, не зависитъ отъ пола человека. И образъ слова «дочь» въ этомъ случае имеетъ почти одинаковыйъ образъ со словомъ «дщерь». Почему? Да потому, что дочери – девушки, женщины – более всего имеютъ природное свойство расширяться добромъ, когда они взрослеютъ и, набирая весъ, наливаясь теломъ, какъ наливаются мякотью и сокомъ плоды, становятся шире въ своейъ плоти, и облекаются въ более мягкие да широкие телеса. То же самое относится и къ мужчине, какойъ съ возрастомъ обрастаетъ, такъ сказать, «жиркомъ» и тоже, возмужавъ, ширится добромъ въ своёмъ теле. Кроме того и даже более того, говоря о мужчинахъ, дщерятся они ещё и другимъ богатствомъ – построеннымъ домомъ, обзаведениемъ хозяйства, домашними животными да всякимъ добрымъ ремесломъ. Понимаете?

        И всё-таки, чаще всего слово «дщерь» употреблялось применительно къ молодойъ женщине или девушке. Почему? Потому что именно девушка или молодая женщина имеетъ главную природную способность «шириться добромъ», когда она зачинаетъ въ своейъ утробе ребёнка и начинаетъ шириться въ бокахъ да животе, вынашивая его до разрешения въ родахъ. Вотъ поэтому и «дщерь». У мужчины нетъ такойъ природнойъ способности. И более взрослую женщину, пожилую либо совсемъ старую дщерью не называли, а называли просто «жена». Поэтому слово «дщерь» вовсе не означаетъ чью-то дочь въ обозначении рода или принадлежности къ определённому отцу или матери, если только конкретно объ этомъ въ речи не стоятъ соответствующие слова. Такимъ словомъ «дщерь» древние славяне чаще всего называли любую молодую женщину или девушку, темъ более, когда входили въ любойъ домъ, где даже ещё не знали, является ли эта молодая женщина чейъ-то дочерью, какъ прямойъ родственницейъ въ современномъ понятии «дочь». Для нихъ любая девушка и молодая женщина была «дщерью», ибо имела возможность зачать и шириться рождениемъ ребёнка.

        Въ церковнославянскомъ языке слово «дщерь» можетъ иметь и другие значения. Такъ, съ собственными именами мужейъ и городовъ это слово описываетъ происхождение или место жительства, напримеръ: «дщерь Авраамля» – происходящая изъ рода Аврамова. А въ единственномъ числе съ именемъ города или народа это слово «дщерь» означаетъ самъ городъ или народъ, напримеръ: «дщерь Сиона или Иерусалима» – Сионъ или Иерусалимъ, причёмъ этимъ же словомъ показываетъ, какъ этотъ Сионъ или Иерусалимъ ширится, расширяется въ образе.

        Поэтому, видя, какъ въ этомъ образе могутъ расширяться города, соответственно, дщерью можетъ быть и образъ расширяющейся добромъ планеты, звезды, Вселеннойъ. Важно, какие слова стоятъ въ речи рядомъ со словомъ «дщерь».

        И теперь стоитъ обратить свои взоры на слово «дочь», какимъ чаще всего переводятъ слово «дщерь». Почему девочку, девушку или молодую женщину, или иногда даже зрелую женщину называютъ словомъ «дочь»? Что оно обозначаетъ? Вглядитесь въ это слово «дочь», въ нёмъ явно видно первое слово-слогъ «до». Это и первая нота «до» нотного стана въ музыке, и это – граница, обозначающая «ДО» какихъ-то пределовъ. А следомъ идётъ «чь» - черта Богомъ даннойъ жизни. Поэтому слово «дочь» показываетъ образъ «до черты Богомъ даннойъ жизни», а, следовательно, после этойъ черты или за этойъ чертойъ – дочь прекращается въ понимании этого образа и наступаетъ какойъ-то другойъ. Какойъ? Любойъ другойъ, какойъ эта дочь заслужила въ этойъ своейъ жизни, даннойъ Богомъ. И въ этойъ жизни дочь можетъ быть подложницейъ – то есть, выкладывать подоснову своейъ будущейъ жизни. И это, конечно же, понимается не такъ, какъ человекъ понимаетъ образъ наложницы-любовницы, являющейся чейъ-то дочерью.

        Но въ мире, где человекъ рождается и умираетъ, этойъ чертойъ въ слове «дочь» является смерть родителейъ. Именно родители называютъ своё чадо женского пола дочерью, и после ихъ смерти та перестаётъ таковойъ быть и перестаётъ слышать это слово. Такъ вотъ, дорогие Мои читатели, навсегда запомните следующее: въ новомъ мире, куда Я васъ веду, нетъ этойъ черты смерти, ибо мы восстанавливаемъ миръ вечнойъ жизни. Но, если вы будете говорить слово «дочь» вместо «дщерь» на своихъ детейъ женского пола, то у васъ эта черта такъ и останется, ибо вы сами это произносите вслухъ, и поэтому, къ сожалению, эта черта однозначно когда-то появится въ вашейъ жизни. И эта черта останется въ пространстве, и будетъ влиять и на другихъ людейъ, какъ ограничительная мера въ отношении человека. А ведь ваши слова и поведение перенимаютъ дети, какие потомъ тоже начинаютъ говорить такие слова. Поэтому, дорогие Мои русские люди (ибо это касается, прежде всего, людейъ, разговаривающихъ на русскомъ языке), прекратите употреблять въ своейъ речи – устнойъ и письменнойъ – слово «дочь» и замените его словомъ «дщерь». И помните, что это «дщерь» можетъ относиться къ любойъ женщине, и даже къ мужчине, расширяющемуся добромъ, и даже къ животному. «Дщерь» въ широкомъ смысле слова – это значитъ «равномерно щериться вширь добромъ».

        Надеюсь, что теперь вы будете лучше понимать образы этихъ словъ «подложница», «наложница», «дщерь», «дочь» въ этомъ и другихъ, последующихъ местахъ церковнославянского текста и синодального перевода Библии.

        Но потому, что эти слова имеютъ столько значенийъ, и потому, что человекъ, читающийъ текстъ, долженъ выбрать какое-то одно изъ нихъ, въ тексте изучаемого нами стиха написано и слово «ресфа», какое тоже имеетъ множество значенийъ и образовъ, и передъ какимъ стоитъ слово «имя». Но, здесь важно обратить внимание, что слово написано со строчнойъ, маленькойъ буквы, а, значитъ, не обозначаетъ имя собственное или название какого-то процесса, имеющего собственное наименование. А обозначаетъ что-то другое.

        Ресфа, прежде всего, нужно читать буквально – такъ, какъ оно написано по слогамъ и видимымъ внутри слова словамъ. Въ этомъ слове явно видима написанная фраза: «ре съ фа», где «ре» – это вторая нота нотного стана музыки, а «фа» – четвёртая нота нотного стана музыки, и вместе «ре» съ «фа» показываютъ ступени нотного стана, какие идутъ одна за другойъ. Какъ и образы дщери могутъ раскрываться отъ ступени къ ступени, всё более щирясь и расширяясь вверхъ или вширь. Нота – это музыкальный звукъ. А ноты на нотномъ стане – это ступени, показывающие высоту звука, то есть, здесь идётъ возвышение и расширение вверхъ. Какъ и широкая улыбка, щерясь, заставляетъ верхнюю губу ползти въ улыбке вверхъ, обнажая и показывая верхние зубы. Аналогию въ образахъ можно провести везде. Какъ и анаграмму. АНА-логия – АНА-грамма.

        Что такое анаграмма? Анаграмма – литературныйъ приёмъ, состоящийъ въ перестановке буквъ или звуковъ определённого слова (или словосочетания), что въ результате даётъ другое слово или словосочетание. «Ресфа» можетъ иметь несколько значенийъ въ такойъ анаграмме, изъ чего можно составить различные слова. Напримеръ, изъ 2 буквъ – «ар», «ас», «ер», «ра», «ре», «фа»; изъ 3 буквъ – «ера», «фас», «фес», «фра»; изъ 4 буквъ – «арес», «сера», «фарс»; изъ 5 буквъ – «сфера». Понимаете? Такъ и ноты «ре» съ «фа» могутъ переставляться и отъ этого по-разному будутъ звучать звуки музыки, высота звуковъ.

        То есть, въ этомъ понимании «имя ресфа» – это имя музыки.

        Но слово «ресфа» можно прочесть и такъ: «рес-фа». Что такое «рес»? Это – тоже многогранное слово, имеющее много значенийъ и очень удивительно подходящее подъ многообразность всехъ описанныхъ здесь словъ.

        Ну, во-первыхъ, Ресъ – это персонажъ древнегреческойъ мифологии, фракийскийъ царь, союзникъ троянцевъ. Здесь не важно, что онъ сделалъ въ мифологии или не сделалъ, важно само его определение – царь.

        Во-вторыхъ, на языке римского права «рес» означаетъ вообще всякийъ объектъ права, коему противополагается человекъ, какъ субъектъ права; въ теснейшемъ смысле подъ этимъ словомъ разумеются видимые, телесные объекты права, а не права действия. (А древнегреческая мифология – это подоснова древнеримскойъ мифологии и римского права).
 
        И въ-третьихъ, въ современномъ мире словомъ «рес» обозначаютъ любые радиоэлектронные средства, какъ техническое средство для приёма и (или) передачи радиоволнъ. Оно включаетъ въ себя антенну, передающее оборудование и/или приёмникъ, и можетъ использоваться для различныхъ целейъ: мобильная связь, радиовещание, телевидение, судоходство, передачу данныхъ для безпроводного доступа въ интернетъ, управления производственными линиями на промышленныхъ предприятияхъ, для организации умного дома и другое.

        Такимъ образомъ въ этойъ второйъ раскладке образовъ слова «ресфа» фраза «имя ресфа» означаетъ «имя царя, обозначавшего всякийъ объектъ права, коему противополагается человекъ, какъ субъектъ права и его видимые, телесные объекты права, въ качестве радиоэлектронного средства для приёма и передачи радиоволнъ». То есть, главнойъ способностью человека, являющегося объектомъ права, является его способность приёма и передачи радиоволнъ. И появляется царь, дающийъ такое определение главнымъ способностямъ человека, и, соответственно, правящийъ такими людьми.

        А «фа» въ этойъ раскладке слова «рес-фа» можетъ означать ноту «фа» въ музыке, а можетъ означать источникъ света, какъ веющийъ Азъ (ф-ф-ф – веетъ, а- Азъ). То есть, эти главные способности человека въ приемё и передаче радиосигнала тесно сопряжены со звукомъ музыки и со свечениемъ света. И теперь, дабы не потерять линию смысла, открывшегося въ чтении этого стиха 3:7, давайте по-другому прочтёмъ теперь первое предложение стиха «И Саулова подложница бы, ейже бы имя ресфа, дщерь Иоля», но до запятойъ, ибо мы ещё не увидели образъ слова «Иоля»:

        И Слову Бога (Са) улова подоснова была, ейъ же было имя царя, обозначавшего всякийъ субъектъ права, какъ человека съ его главными способностями, заключающимися въ приёме и передаче радиоволнъ, тесно сопряжёнными съ музыкойъ и свечениемъ света.

        Вотъ такая интересная смысловая фраза открылась намъ въ первойъ части первого предложения стиха 3:7. А далее следуютъ слова «дщерь Иоля». То есть, этотъ ЦАРЬ, вотъ такимъ особымъ образомъ понимающийъ строение и предназначение человека, – ДЩЕРЬ. И теперь осталось понять, что показываетъ слово «Иоля». А образъ этого слова показываетъ иольское время самойъ долгойъ тьмы.

        Иоль (йоль, какъ это сейчасъ произносится) – праздникъ середины зимы у историческихъ германскихъ (какъ считается!) народовъ, какойъ былъ включёнъ въ Рождество въ результате христианизации. Йоль пришелъ изъ дохристианскойъ Европы. Йолемъ называли периодъ зимнего времени самыхъ долгихъ тёмныхъ ночейъ вокругъ зимнего солнцестояния – 21 декабря. Для людейъ Севера это былъ не столько праздникъ, сколько ориентиръ выживания. Солнце исчезало надолго, а будущее становилось неопределённымъ.

        Йоль отмечаютъ въ день, когда людямъ становилось ясно, что дальше темнее уже не будетъ. Потому что тьма достигла предела.

        И психика человека переживаетъ кризисъ похоже. Внутренние «зимы» редко приходятъ внезапно, они подкрадываются и однажды достигаютъ своего максимума – точки, когда прежние стратегии больше не работаютъ. Необъяснимая усталость, апатия по отношению къ целямъ, какие прежде вдохновляли – это сигналы психики, что она готовитъ трансформацию. Въ эти зимние дни самойъ большойъ тьмы любого человека накрываетъ эта усталось, апатия, и даже можетъ быть депрессия.

        Древние люди, празднуя Йоль, не пытались отрицать тьму. Они зажигали свечи, украшали домъ вечнозелеными ветвями. Жизнь не исчезала, она брала паузу на время. И современные люди повторяютъ этотъ же ритуалъ, когда ставятъ свечи на столъ или просто включаютъ мягкийъ светъ среди вечнозелёныхъ ветвейъ, коими украшенъ ихъ домъ въ это предрождественское и предновогоднее время.
 
        Йоль училъ человека тому, что иногда самыйъ продуктивныйъ шагъ – это оставаться на месте и не бояться тьмы. И когда тьма достигаетъ своего предела, понимаетъ это человекъ или нетъ, но точка разворота уже наступила. И нужно только принять эту паузу. Она не отменяетъ жизненнойъ силы человека; она ее концентрируетъ. И когда светъ начнетъ медленно возвращаться, человекъ будетъ готовъ его принять.

        Темнота пугаетъ, пока темнота сковываетъ до леденящего ужаса – человекъ не свободенъ, слабъ и ломокъ. И онъ даже не можетъ назвать свою темноту, а ведь она есть у каждого. Ибо человекъ не понимаетъ, откуда взялась темнота, и чемъ онъ самъ её приманилъ къ себе. Человекъ подспудно осознаётъ, что онъ – участникъ какойъ-то охоты въ этойъ тьме, только охотятся – на него.

        А основнойъ мифъ Иольского времени – Дикая Охота – какъ разъ и говоритъ о всадникахъ, летящихъ по небу подъ предводительствомъ главного Охотника, и какие забираютъ себе всё то, чему пришла пора умирать. Мёртвое, не живое.
 
        Дикая Охота – это общеевропейскийъ мифъ, известныйъ съ незапамятныхъ времёнъ и повествующийъ о призрачныхъ небесныхъ охотникахъ, что несутся въ дикойъ погоне, сея ужасъ, и повергаютъ зло, давая бойъ нечисти. Дикая охота встречается во всехъ европейскихъ странахъ, Wild Hunt, Die Wilde Jagd, Wilde Heer.

        Этотъ мифъ въ скандинавскихъ странахъ представленъ богомъ Одиномъ, какойъ со своейъ свитойъ собираетъ души людейъ, кто встретится съ ними. Если же кто заговоритъ, то можетъ погибнуть. А въ Британии, соглано этому же мифу, охоту возглавляетъ король или королева «добрыхъ соседейъ» (фейъ, какихъ не называютъ, дабы случайно не призвать). По легендамъ они могли похищать встретившихся детейъ и молодыхъ людейъ, кои становились слугами эльфовъ.

        Въ фольклоре народовъ Западнойъ Европы Дикая Охота – процессия мертвецовъ. Когда съ неба доносится чудовищныйъ ревъ, въ лесу начинаютъ гнуться и падать наземь деревья, съ домовъ срываетъ крыши – значитъ, началась Дикая Охота. По небу мчится кавалькада призрачныхъ существъ со своройъ собакъ; возглавляетъ кавалькаду Хернъ-Охотникъ, или Дикийъ Охотникъ – его нередко отождествляютъ со скандинавскимъ богомъ Одиномъ. Предполагалось, что видение Дикойъ Охоты предвещаетъ какую-то катастрофу, такую какъ война или чума, или, въ лучшемъ случае, "всего лишь" смерть того, кто былъ свидетелемъ этого. И всё это очень похоже съ описаниемъ Апокалипсиса.

        Дикая Охота ставитъ границы: мертвое – къ мертвымъ, живое – къ живымъ. Ты живойъ? Хорошо, действуйъ. А если нетъ – мы тебя заберёмъ. Дикая Охота гонится за теми, кто не успелъ закончить дела до Йоля. Почему могли не успеть закончить дела? Ну, вотъ вы, напримеръ, ленитесь? А почему? Апатия, тоска привалила? Въ народнойъ культуре это значитъ, что у васъ горе неотгореванное виситъ надъ сердцемъ. А если горе – значитъ, кусокъ мертвечины вы на сердце носите, и этотъ кусокъ мертвечины вамъ мешает жить, вязать, прясть и дела делать. И поэтому призраки, согласно повериямъ легенды, наказываютъ порочныхъ и ленивыхъ. Вотъ кому нужно бояться Дикойъ Охоты.

        Кто правитъ Дикойъ Охотойъ въ Иольское время самойъ долгойъ зимнейъ тьмы? Королева Зимы или Снежная королева. Охотниками Дикойъ Охоты предводительствуетъ ЖЕНЩИНА по имени Холда или Холде – богиня материнства и домашнего очага. Въ Южнойъ Германии она известна подъ именемъ Берта (Берхта, Перхта), а слово «бер» переводится съ немецкого на русскийъ языкъ какъ «медведь». Поэтому Берхта – это Медведица (по-русски). И поскольку это – королева Зимы, Снежная королева, то это – Белая Медведица.

        А въ Норвегии эта женщина, предводительница Дикойъ Охоты известна, какъ Фриггъ, жена Одина. Она стережетъ души некрещеныхъ детейъ и связана съ Лунойъ, отождествляется съ римскойъ Дианойъ или Гекатойъ.

        Итакъ, королева Зимы или Снежная королева или Богиня Холле или Берхта – божество зимы и зимнего холода. Именно она является Снежнойъ Королевойъ. И, въ то же время, богиня Перхта – богиня пряха. Она прядетъ нить судьбы, указываетъ человеку его жизненныйъ путь. Поэтому въ древности женщины-пряхи уподоблялись богине-судьбы. Они спрядали нить и вязали зимнюю одежду съ благословениями всейъ семье, чтобы въ темное время каждыйъ былъ подъ защитойъ, и чтобы Дикая Охота чувствовала живого человека. И эти пряди – какъ аккордъ въ музыке: «ак (какъ) – кордъ», а кордъ это (отъ француцзского слова corde – верёвка, шнуръ) кручёная нить высокойъ прочности (какъ и каждыйъ звукъ въ аккорде) и вырабатываемая изъ такихъ нитейъ ткань. То есть, кордъ – это и крученая нить высокойъ прочности, и шерстяная ткань, и армирующийъ элементъ, придающийъ жёсткость и/или прочность конструкции или материалу. И звуковойъ аккордъ въ музыке – это какъ всё это.

        Въ Англии Хернъ-охотникъ – мифологическийъ рогатыйъ всадникъ. Въ германскихъ странахъ Одинъ-Всеотецъ, зритъ своимъ единственнымъ окомъ, кто какъ себя «велъ», а именно, кто носитъ камень на душе, не желая его отпустить. А Дикая Охота въ славянскойъ культуре трансформировалась въ яркие зимние дни, отмеченные народными поверьями. Напримеръ, на Егория Зимнего – 9 декабря – за пределы деревни выносили печенье въ виде лошадейъ – чтобы волки не задрали скотъ. Егорийъ Волчийъ Пастырь – православная перестановка, потому что образъ Волчьего Пастыря уходитъ въ глубокую древность и связанъ съ древнимъ предкомъ или жрецомъ. Онъ – олицетворение силъ дикойъ природы, могъ карать техъ, кто не возносилъ молитвъ – нападениемъ волковъ. Могъ карать или помогать охотникамъ. А также – отводилъ волковъ отъ техъ деревень, какие приветствовали его лакомствами и молились исправно. Какъ вы думаете, почему въ современнойъ Финляндии сейчасъ, въ это декабрьское тёмное время, «русские волки» загрызаютъ скотъ и финскихъ оленейъ, пугая местное население своими набегами?  Да потому, что финны перестали исправно молиться Богу и стали ненавидеть русскихъ.

        Волчийъ Пастырь вместе со своройъ волковъ возглавлялъ Дикую охоту у славянъ. А затемъ сталъ Егориемъ Волчьимъ, а затемъ – Егориемъ Зимнимъ, воплотившись въ образе Георгия Победоносца. И теперь 9 декабря – дата праздника, какойъ въ народе называютъ Егориемъ Зимнимъ (а ещё ему есть названия Юрьевъ день, Егорийъ Осеннийъ, Холодныйъ). И это – народное название церковного праздника, посвящённого памяти святого Георгия Победоносца, коего на Руси ласково называли Егориемъ или Юриемъ. Этотъ день открываетъ время Иоля, когда начинается самая длинная тьма и очень короткие дни.

        А есть на Руси дни, какие образно завершаютъ этотъ периодъ германско-скандинавского Иоля. Эти дни начинаются съ 29 декабря –  дня, какойъ въ народе называется Агеевъ день или «Аггейъ по прозвищу Инейъ Сейъ» (какъ «Мойъ сейъ» Моисейъ). Ещё этотъ праздникъ называется Зимоуказчикъ – онъ указываетъ на зиму и нечто важное въ зиме, а именно, на начало увеличения света. И хотя къ 29 декабря световойъ день увеличивается всего на несколько минутъ, темъ не менее, начало положено. А къ середине зимы, на какую указываетъ Иоль, света будетъ ещё больше.

        Вотъ такойъ периодъ идётъ и сейчасъ, когда Я пишу вамъ эти строки, разъясняя, что такое Иоль. И теперь «дщерь Иоля» можно понимать, какъ добромъ расширяющееся время Иоля, когда идётъ периодъ самыхъ длинныхъ днейъ тьмы, но разворотъ къ Свету неизменно уже совершёнъ, и эти тёмные дни неизбежно завершатся. Какъ неизбежно наступитъ и конецъ тьмы. И более того, 29 декабря въ современнойъ Руси установленъ, какъ день рождения белого медведя, а въ католицизме это – день памяти пророка и царя Давида, житие коего описывала предыдущая Книга Царствъ, и восхождение на царствование коего, какъ разъ, и описываютъ эти начальные главы второйъ Книги Царствъ, какую мы съ вами, читаемъ ныне. А Русская Православная церковь чтитъ дни памяти царя Давида три раза – въ конце декабря на Неделе святыхъ праотцовъ, въ начале января на Неделе святыхъ отцовъ и 11-12 января (дата переходящая во всехъ трёхъ неделяхъ) – на Неделе по Рождестве Христове. Поэтому и слово «Иоля», включающее въ себя этотъ периодъ времени и эти дни, здесь, въ этомъ стихе этойъ Книги Царствъ указано не просто такъ. Всё далеко не просто такъ.

        И настало время по-другому прочесть весь стихъ 3:7 «И Саулова подложница бы, ейже бы имя ресфа, дщерь Иоля. И вниде къ ней Авениръ, и рече Иевосфей сынъ Сауль ко Авениру: что яко вшелъ еси къ подложнице отца моего?»

        Смыслъ этого стиха Я раскрою вамъ такъ:

        «3:7 И Слову Бога улова подоснова была, ейъ же было имя царя, обозначавшего всякийъ субъектъ права, какъ человека съ его главными способностями, заключающимися въ приёме и передаче радиоволнъ, тесно сопряжёнными съ музыкойъ и свечениемъ света, и царь этотъ – ЖЕНЩИНА Иоля – периода самого долгого времени тьмы, богиня медведейъ, Снежная Королева Зимы, предводительница Дикойъ Охоты на порочныхъ и ленивыхъ, и, въ то же время, богиня материнства и домашнего очага, богиня прядения нитейъ судьбы добромъ расширяющейся Вселеннойъ Бога. И вошёлъ къ нейъ Прославляющийъ научно-технические работы, и рече «И его сферы веющийъ» сынъ Словомъ заблудившего человека къ Прославляющему науку: зачемъ вошёлъ теперь къ подоснове отца моего?»

        Подумайте надъ этимъ стихомъ, надъ этимъ вопросомъ и надъ темъ, являетесь ли вы, дорогие Мои читатели Библии, порочными и ленивыми. Ибо это – очень важно для васъ.

        Синодальныйъ переводъ:
3:8 Авенир же сильно разгневался на слова Иевосфея и сказал: разве я – собачья голова? Я против Иуды оказал ныне милость дому Саула, отца твоего, братьям его и друзьям его, и не предал тебя в руки Давида, а ты взыскиваешь ныне на мне грех из-за женщины.

        Церковнославянскийъ текстъ:
3:8 И разгневася зело; Авениръ о словеси семъ на Иевосфеа и рече ему Авениръ: еда песiя глава есмь азъ? сотворихъ днесь милость дому Саула отца твоего и братiи и знаемымъ, и не отступихъ въ домъ давидовъ, и ищеши на мне ты о неправде жены днесь?

        И разгневался сильно Прославляющийъ научно-исследовательские работы о словахъ этихъ на его сферу и рече ему Прославляющийъ научно-исследовательские работы: разве песья голова я есть? Какъ вы, дорогие читатели Библии, думаете, почему онъ такъ сказалъ? Почему онъ сказалъ именно о песьейъ голове? Да потому, что этотъ современныйъ человекъ, прославляющийъ научно-исследовательские работы, уже зналъ историю о томъ, какъ известныйъ всемъ Дьяволъ въ жажде научныхъ и неведомыхъ, но не даваемыхъ ему Богомъ, знанийъ, использовалъ въ своихъ научныхъ опытахъ голову пса, и какъ это изменило всё Мироздание Бога. Объ этомъ Я рассказала вамъ въ Моёмъ отдельномъ Послании.

        И далее этотъ современныйъ человекъ, прославляющийъ научно-исследовательские работы, продолжаетъ свою речь, говоря: сотворилъ теперь милость дому Словомъ заблудившего человека отца твоего и братии и знаемыхъ, и не отступилъ въ домъ русского человека утверждающего вида, и ищешь на мне о неправде жены теперь?

        Синодальныйъ переводъ:
3:9 То и то пусть сделает Бог Авениру и еще больше сделает ему! Как клялся Господь Давиду, так и сделаю ему [в сей день]:
3:10 отниму царство от дома Саулова и поставлю престол Давида над Израилем и над Иудою, от Дана до Вирсавии.

        Церковнославянскийъ текстъ:
3:9 сiя да сотворитъ Богъ Авениру и сiя да приложитъ ему, зане якоже клятся Господь давиду, тако сотворю ему въ сей день,
3:10 еже отъяти царство от дому Сауля и воздвигнути престолъ давидовъ во Израили и во Иуде от Дана даже до вирсавіи.

        Продолжается речь Прославляющего научно-исследовательские работы:
это да сотворитъ Богъ Прославляющему научно-технические работы и это да приложитъ ему, и такъ же, какъ клялся Господь русскому давиду, такъ сотворю ему въ этотъ день,
        чтобъ отнять царство отъ дома Словомъ заблудившего человека и воздвигнуть престолъ давидовъ во Израиле и во Иуде отъ Дана даже до вверху веющего.

        То есть, теперь человекъ, прославляющийъ научно-исследователькие работы, наученныйъ горькимъ опытомъ, готовъ сделать всё такъ, какъ клялся Господь русскому человеку утверждающего вида – отъ самого начала истории Земли и даже до веющего вверху пространства.

        Синодальныйъ переводъ:
3:11 И не мог Иевосфей возразить Авениру, ибо боялся его.

        Церковнославянскийъ текстъ:
3:11 И не возможе ктому Иевосфей отвещати Авениру словесе от боязни, яже къ нему.

        И не сможетъ тёмныйъ учёныйъ его сферы возразить словамъ Прославляющего научно-исследовательские работы отъ боязни, что есть къ нему.

        Теперь любойъ учёныйъ съ затемнённымъ разумомъ будетъ бояться возразить светлому учёному разуму, ибо будетъ бояться того, что было сотворено въ опытахъ съ песьейъ головойъ и последствийъ всего этого изменения пространства.

        Синодальныйъ переводъ:
3:12 И послал Авенир от себя послов к Давиду [в Хеврон, где он находился], сказать: чья эта земля? И еще сказать: заключи союз со мною, и рука моя будет с тобою, чтобы обратить к тебе весь народ Израильский.

        Церковнославянскийъ текстъ:
3:12 И посла Авениръ къ давиду послы въ Феламъ, идеже бы, абiе, глаголя: положи заветъ твой со мною, и се, рука моя съ тобою, еже возвратити ми къ тебе весь домъ Израилевъ.

        И послалъ Прославляющийъ научно-исследовательские работы къ давиду – русскому человеку утверждающего вида – послание (послы) въ веющее пространство ломающее (Хвеламъ, съ буквойъ «фита»), какое было избито людьми, глаголя: положи заветъ твойъ со мною, и вотъ, рука моя съ тобою, чтобы возвратить мне къ тебе весь домъ Израилевъ.

        То есть, человекъ, прославляющийъ науку, предложилъ заключить добрыйъ союзъ, чтобы привести къ нему весь народъ, живущийъ въ веющемъ, но ломающемъ всё, пространстве, поскольку оно избито людьми – избито ихъ плохими словами, мыслями, действиями и неправильнымъ пониманиемъ мира, въ какому все живутъ.