Элегия художника
обрушилась с небес,
и в листьях подорожника
заполошился бес.
Наверное, художнику
позволено чудить –
привычка соизволила, –
себя не изменить.
Дурачится извилина
в натруженном мозгу:
извилина – заилена, –
свивается в дугу.
Кто сможет понадеяться
на прихоти души? –
нельзя вот так довериться
наивности и лжи.
И в страсти, и в горении
есть простенький мотив,
когда за откровение
берётся позитив.
Простудою надеется
весна не расцвести,
и битое не клеится,
и нет назад пути.
Банально и изысканно
рождается рассвет –
без пошлости и искренне,
как просто: «да» и «нет».
03.02.1997 г.
Свидетельство о публикации №125122803320