Чудо

А чудо не физической
Природы.
Оно не подчиняется
Законам.
Непредсказуемо
В сейчасном проявленьи,
Оно случается
По воле незнакомой.

Война суровая,
Людского горя море,
И разливанная печаль
Волнами плещет.
Нечеловеческая
Пытка эта
Ломает судьбы
И тела калечит.

Уютный дворик,
Батя домовитый.
Васятке пять
И Ане чуть за три,
А Лёнечка совсем
Ещё ребёнок,
Год сорок первый
В метрике стоит.

Полгодика, малец
И несмышлёныш,
И с теплотой
Молочной на губах.
И мама Ефросиния
В сторонке
Его качает
На своих руках.

Так было до,
Теперь всё изменилось.
На фронте муж,
Дай Бог, чтоб не убит.
Одна с детьми
И никого нет боле,
Кто ей хоть малость
В чём-то пособит.

Собачий лай
И выстрелы всё ближе
И кто-то в дверь
Отчаянно стучит.
И просит помощи
И душу ей тревожит,
Подруги плач
В сознании стоит.

Открыла дверь,
Спасая от расправы.
Да спрятать некуда,
Самой бы уцелеть.
Детей сгребла
И старшему сказала,
Коль что случится,
То за младшими смотреть.

Дверь крепкая,
Да разве уцелеет
Под натиском
Неистовых вояк.
Концлагерь ждёт,
И за стеной колючей
Там зверства
Несусветные творят.

Мальчишке пять
И он теперь
Всех старше.
И мама почему-то
Не идёт.
И Лёнька плачет,
Почему не скажет,
Уже не плачет даже,
А ревёт.

Уже стемнело,
Лёнька обессилел
И на кровати
Жалобно сопит.
А Вася старший,
Мама ведь велела,
На нём ответственность
Великая лежит.

Свет не зажечь,
Ведь боязно - увидят,
Что кто-то в доме,
Страх везде царит.
Обнявшись спят,
Не ведая о горе,
Что их постигло
И над ними ворожит.

А следом дни
Мытарили немало.
Хотелось есть
И Лёнька доставал.
К нему уже
Присоединилась Аня,
Сама пушинка,
Ей слезинки облизал.

Дом деревенский,
В печке хлеб томился.
Ведь говорила мать,
Чтоб накормил детей.
Да не достать,
А Вася изловчился,
Но только крошки
От непрошенных гостей.

Опухли ручки,
Ножки - колотушки,
На брёвнышках-подпорках
Вся ходьба.
Воды запас,
Но тихо плачет Лёнька.
За что троим
Такая вот судьба.

Дверь не открыть,
Кричать - не докричаться.
И сил уж не осталось
Говорить.
И божьей помощи,
Похоже, не дождаться,
Ну, только, если
Чудо сотворить.

Во сне привидился ему
Какой-то старец,
Мол не печалься,
Тихо говорил.
Ведь он услышал
Слёзную молитву,
Мол женский голос
Его издали просил.

А утром в дверь
Тихонько постучали,
В ответ был слышен
Только Лёнькин писк.
И как в тумане
Двери отворялись.
Чужие люди
С ними обнялись.

Кто был тот старец,
Вася не запомнил.
Но точно знал,
Коль встретил бы, узнал.
Лишь образ светлый
На иконостасе
Ему слегка его
Напоминал...