28 панфиловцев

Их было двадцать восемь
На ближнем рубеже,
Сражавшихся в ту осень,
На подступах к Москве.
Приказ комдив Панфилов
По связи сообщил:
Не покидать позиций,
Стоять, что было сил.
Для каждого солдата
Час мужества пробил.
В бою, не зная страха,
Он путь врагу закрыл.
Им, как приказ, восприняты
Слова политрука:
«Хоть велика Россия,
А позади — Москва».
На карте жирной точкой
Помечен был район —
Деревня Дубосеково
С разъездом за холмом.
В окопах у разъезда
Залёг стрелковый взвод
Четвёртой сводной роты
Пехотного полка.
Вокруг лишь снег да ветер.
Здесь будем бить врага.
Траншею, где по пояс,
А где-то до груди
Прорыли спешно в полночь,
Теперь бы закурить.
У каждого винтовка
Со связкою гранат,
Во фляжке сто грамм водки,
Патроны, нож, махорка,
Да сухарей запас.
А для солдатской каши
В армейский вещмешок
Положен был начскладом
Походный котелок.
На опустевшем поле,
Как чёрные жуки,
Ползут в стальной попоне
С крестами на брони
Фашистские колонны
С пехотой позади.
Моторов гул натужный
Прорезал тишину.
Сорвал ворон в испуге,
Прокаркавших войну,
А танки прут лавиной
По снежной целине,
Взрывая комья глины,
Качаясь в колее.
Вгоняя раз за разом
Патрон в ствол ПТР,
Панфиловцы сражались
За братский СССР.
Казах, узбек и русский
С киргизом заодно —
За то, что сердцу близко,
За то, что далеко, —
Аул, кишлак, кибитку,
Избу с резным крыльцом,
За мирное недавно
Ещё житье-бытье.
Мороз по коже, в теле,
Пар струйкой изо рта,
А мушка на прицеле
Танцует, как блоха,
Никак поймать не может
Мишень, дрожит рука,
И в голове застряли
Чеканные слова:
«Хоть велика Россия,
А позади — Москва».
Взведён курок, и выстрел
Захватчика настиг.
Гранатою под днище —
И первый танк подбит.
Уже дымится пятый.
О, Боже, сколько ж их —
Давить огнём проклятых
В коробках гробовых.
С горючей смесью брошена
Бутылка «Тигру» в зад,
Стоит, как свечка, вкопанный,
А рядом с ним похожие,
Как факелы, горят.
Патрон горячей гильзой
Упал, в снегу шипит.
И в рукопашной схватке
Не будет лишним штык.
С гранатой, весь израненный,
Последний из солдат,
Стоящий на ногах,
Шагнул вперёд, не кланяясь,
Презрев в лицо врага.
Казалось, дьявол тучный
Явился, смерть неся,
Рвались снаряды кучно,
И корчилась земля.
Фашист-механик, сволочь,
Смешал разрытый снег
С землёй, с горячей кровью
На узком пятачке.
Он думал, что в награду
Железный крест дадут.
В Германии всем станет
Известен немец Курт.
Не ведал, что намечен
Ему могильный крест —
В сгоревшем танке свечкой —
Обугленный скелет.
Навек запомнят фрицы
Тот у разъезда бой.
Блицкриг, что провалился
Под самою Москвой.
Лежат с пробитым сердцем
В шинелях на снегу
Панфиловцы-гвардейцы,
Не сдав рубеж врагу.
Их слава не померкнет,
Их подвиг не забыт,
На поле у деревни
Мемориал стоит.
Стоят в полный рост солдаты
С оружием в руках.
Стоят лицом на запад,
А позади — Москва.