2025. Осень. Лейпциг и окрестности 2

Ницше – Иггдрасиль – солнечные очки – старое дерево – уединение – Narrenschiff – после налета – бронза ни при чем – стекло – уцелевший – пикник – книгочей – вокализ – вниз по лестнице – сопоставления – в тени руин – водяной – игольное ушко – stretta – у фонтана – донжон – аркада – бронза и облака


НИЦШЕ

на стуле бронзовом
не по росту

и призрак виселицы рядом
не тающий уже две сотни лет

и призраки учеников
они реальнее камней на площади
построек

и этой 
что встала руки в боки

чье платье коротко
как женский ум

косуля
виденная когда-то
на виноградном склоне

мне ближе

в ее глаза
я мог бы посмотреть


ИГГДРАСИЛЬ
 
это дерево произросло
из сердца

на площадь выйди
и приведи сюда
усталого

полуслепого
в затегнутом пальто

пусть сядет
опершись на ствол

прикрыв глаза

и слушает
хруст листьев
на зубах оленя

шипение змеи
свист белки
смех орла


СОЛНЕЧНЫЕ ОЧКИ

твои прекрасные
солнечные очки

для твоего лета
твоего солнца
твоей башни
твоего сада
твоего лебедя
твоей песни

твоего Аминь


СТАРОЕ ДЕРЕВО

восход на западе
а вечер на востоке

дни пятятся назад
платан теряет кольца

сидящий на скамье
претерпевает превращения

в пятнадцать лет он видит
дерево которому лет тридцать

успело разрастись

твой друг твой брат
чью смерть ты не увидишь

кто вряд ли посетит тебя
в твоем пристанище
последнем

когда упряжка поменяет путь
и понесется от платана
к церкви

и дальше
к просторным классам
партам и скамьям

сияющий возничий
мелькнет над головой

в накидке огненной
с протянутой рукой

бедняга день за днем
твердит урок

но мастер
никогда его не спросит


УЕДИНЕНИЕ

затянет ряска пруд
жасмин заполнит сад
цветами ароматом

площадку наверху
украсят розы

башня в два этажа
поднимется

надежнее
жилища не найти

старинный неуют
оплачен будет
грезами мечтами

и плеском лебедей

как хороша скамья
в тени жасмина
цветочный дух
и блики на воде

пусть город за стеной
работает и веселится


ФОНТАН

вода бьет струями
из пастей и ноздрей
из раковин
едва не из ушей
и глаз

являют
бронза и гранит
избыток влаги

таят
но не препятствуют
стремлению к свободе

движению быстрому
распространению

разливу
завоеванию суши

шалфей степной
гелиотроп петуния
табак и бархатцы

устроив хоровод
усердно исполняют
пляску жизни

вода течет

рогатый бородач
ей помогает в том
и сонм чудовищ

тритоны нереиды
гиппокампы

и еж морской
на обелиске

сияющий
в полуденных
лучах


NARRENSCHIFF

оркестр так велик
что заблудившись в скрипках
случайно лишь
пройдешь к тромбонам
минуя флейты и валторны

лавируя между гобоев

издревле
связаны между собой
вино и лютня
праздность и друзья

пожар заката
осень и луна

глаза совы
гудение виолончели

дробь барабана
гул литавр

шипение змеи
чудовища глядящие
из-под земли
колосс без головы
и колесница

фигура в черном
балахоне

горящее распятие
скромный гроб

и переполненный
корабль глупцов
который тонет


ПОСЛЕ НАЛЕТА

любая возможность стремится к осуществлению
стремление доброго превосходит стремление злого
не все доброе совместимо друг с другом
поэтому существования достигает лишь наибольшее
сочетание добрых возможностей

много лет потратил я на метафизические изыскания
пытаясь доказать неизбежную благость существования

и сейчас когда моя бронзовая ипостась высится
одиноко среди груды обломков я убежден
в истинности своего учения больше
чем когда бы то ни было

больше чем в то предрассветное мгновение
когда решение
убедительное как теорема
пришло мне на ум

да будет благословенна та ночь
да будет благословенно то утро

в руинах весь город

всё в руинах
кроме меня самого

бронза неуязвима

уцелела и церковь
неподалеку

я смотрю на нее
день и ночь

в любую погоду

и знаю
стоять ей недолго


БРОНЗА НИ ПРИ ЧЕМ

здесь бронза ни при чем
будь я хоть из титана
не устоять бы мне

все дело в благости
ее так много
в мыслях и желаниях

таким я создан
и таким пребуду

богаче всех монад

мир
где меня нет
сквернейший из миров


СТЕКЛО

на этой площади
со множеством названий
но без формы
ты чувствуешь себя
перемещенным
лишенным раковины
дома
 
укрытия среди камней

пусть вечер тих
но ветер пустоты
сквозит в груди

кровь холодит
фактура без лица

как будто эта
площадь посвящена
невидимому богу
божеству стекла


УЦЕЛЕВШИЙ

одним щелчком
движением пальца
кнопки
круг замыкается
ты снова в Пфорте

идешь
по полутемной
галерее
выходишь в парк
садишься на скамью
и вспоминаешь
жизнь свою
обрывками бессвязно

картины вспыхивают
будто на экране

вот школьный класс
аудитория
купе

а вечер в Лейпциге
тебя уж поджидает

куски стекла
и мрамора и бронзы
подарит как всегда

на площади у церкви
шумит фонтан

неподалеку
прячется в тени
единственный
кто уцелел
после бомбежки

его спасли
кресты весы
змея сова

день выдался приятно-странный
в петле руин фланировать
от Лейбница к платану
и обратно


ПИКНИК

в тени кустов простых
но по названию
странных
как Песни Заратустры
устрой пикник
не многолюдный
для двоих
налей вина и жди
когда утихнет
шум улиц
на окнах отразится
багрец заката
качнутся ветви
и раздастся смех


КНИГОЧЕЙ

неподалеку
от останков Гете
увидишь
постамент колонну
и статую чтеца
сидящего на ней
в свободной позе
с открытой книгой
но без головы

ни глаз ни рта
ни носа ни ушей

изрядно время
потрудилось

как и прилежный
книгочей

тяжелый том
раскрыт посередине

повременив
заметишь два крыла
отсутствие ступни

припомнишь
афоризм Эфесца

подумаешь
что книга тяжела

и что не зря на старости
поэт чьи кости здесь
лежат увлекся садоводством


ВОКАЛИЗ

на террасе
увитой виноградом
забыть слова
но помнить ароматы

клопца чубушника
других кустов
с названиями диковинными
как песни Заратустры

до слов нет дела
не говорить но обонять

и чувствовать щекой
прикосновение солнца

и слышать клич трубы
обвал литавр

не шевеля и пальцем
управлять оркестром

финал рапсодии
gesang без слов


ВНИЗ ПО ЛЕСТНИЦЕ

крутая лестница
с тремя
или четырьмя
маршами
поворотами
словно вихрь
несущий
Паоло
и Франческу

когда-то ты его
изобразил

года прошли
шагая по ступенькам
ты чувствуешь себя
увядшим стариком
не юношей
не вундеркиндом

глядишь под ноги
а не на звезду
над головой
как раньше
когда ты был Гаспаром

теперь ты Мельхиор
тайком от Валтасара
забравший его дар

беззвездной ночью
ты подменил
одну смолу другой

не без причины

ведь мирра
подходит больше
тому кто одолев
все марши повороты
пускается в обратный путь


СОПОСТАВЛЕНИЯ

когда наступит срок
от дома останется
лишь башня

и старый плющ
ему все нипочем

такая редкость

все тамплиеры
будут сожжены

разрушены все стены
выпотрошены
все кошки
псы

но уцелеет плющ
и статуя поэта
с обнаженной музой
юной

чьи пальцы
перебирают струны
лиры

пристроенной
на мраморном бедре

осанистый спокойный
легко сойдет
за императора Октавиана

пусть без венца
или державы

а в целом
творение это напоминает
картину в особняке
на рю Катрин де Ларошфуко
Юпитер и Семела


В ТЕНИ РУИН

в тени искусственных руин
и башни уцелевшей от пожара

поставив каблук
на темя черепа

и глядя куда-то вбок
с многозначительной улыбкой

смеясь над жизнью
и над смертью

мы создаем развалины
из уважения к судьбе

рок безнадежно глух

построим же вдали
за лугом
дом

склон превратим
в террасу

шар солнечный поставим
вазы

сад разобьем

нам будет чем заняться


ВОДЯНОЙ

шар каменный тяжел
пусть ураган гнет буки
он не шевельнется

удача неизменна

дом благоустроен
сад полон роз

и город отделен рекой

мост можно запереть
словно калитку

друзьям
и путникам случайным
вход закрыт

какая благодать

на утренней заре
писать стихи

днем слушать
крик павлинов

а вечерами
в простой рубахе
плавать по реке

пугать крестьян
изображая водяного


ИГОЛЬНОЕ УШКО

мал твой розарий
но прекрасен

шар и куб
у края цветника

движение
неподвижность

судьба
фортуна

колесо
серсо

серьезная игра

непросто выдумать такую
и нелегко вести

пойдут на возведение
искусственных развалин
развалины сгоревшего дворца

есть в разрушении смысл
как и в постройке
созидании

юность
предавшая себя реке
достойна памяти

ступенек
вырубленных в скале
и арки
низкой узкой

напоминающей
игольное
ушко


STRETTA

прекрасную наездницу
конь сбросит

удар
и треснет
черепная кость

врачи надеются

пусть им поможет
удача
добрый случай

искусный музыкант
напишет в заточении
прелюдии и фуги

невиданный проект

в терпении
ему нет равных

тебе же надлежит
два тома
в подарочном издании
разглядывать
при свете свеч
выстукивая
на столешнице
басы и тему
играть в уме
и не фальшивить
особенно в конце

темница
кома
музыка
и свет


У ФОНТАНА

закрыв глаза
услышишь шум фонтана

взглянув
увидишь голубя
на голове дельфина

неподалеку
от ступни Нептуна

клюв погрузил в струю

как он беспечен
хотя и занят делом

напиток твой на солнце
золотится

тень длинная
но ты нашел прогалину
разрез

распад между зонтами

жди
когда и он исчезнет
и голубь улетит

просвет
закроется нескоро
вечер ранний

цедить sylvaner verde
под зонтом
напротив Дома Кранаха
ты можешь долго

пусть и не вечно


ДОНЖОН

этот ровный ритм сурово
сказку старую чеканит

оглянись на реальность
она бездушная
не злая

сломай этот ритм

пусть колокола
звучат вразнобой

пусть они вовсе смолкнут

в тишине неприступной
как слух глухого
подумай о слепоте

неподвижности
немоте

донжон твой прочен
его не взять
ни молнии ни грому

и как тут различить
где запад где восток

все слито
в безразличии
ничто

твои покои
tonrepos


АРКАДА

свет тень
и геометрия
квадратов

чередование полос
аркада зебры

перспектива
уводит вдаль

где светится
колесный диск

где ждет
автомобиль

продолжи
путешествие
на моторе

быть может
ты увидишь море

луга пески
снега торосы

кого-то в белом

с транспортиром
и линейкой

кто даст ответ
на все вопросы


БРОНЗА И ОБЛАКА

венок из бронзы
в бронзовой руке

блестят сюртук
жилет и панталоны

и пьедестал
в два раза выше
человеческого роста

есть что-то кроме
жизненной рутины

рефлексы света
листья лавра

и облака
над головой