Ёлка узкой специализации

Врачебный быт пронизан символизмом,
В нём каждый жест — намёк и аллегория.
Я был в больнице (чужд анахронизмам),
И приключилась странная история.

Вот кардиолог — он эстет, мужчина,
У ёлочки — особый антураж:
На ней сердца — как жизни сердцевина,
Как чувственный, возвышенный кураж.

Висят они — пунцовые, живые —
И шепчут: «Смерть, дружочек, не сейчас!»
Но мысли гложут, в общем, роковые —
Другой ведь врач ждёт в кабинете нас.

Уролог — тип суровый, прозаичный,
Он зрит, конечно, в корень бытия.
И я гадаю: будет ли приличной
Та ель, что там посмотрит на меня?

Коль следовать прямой, железной схеме
И профиль медицины уважать,
То ель его, в специфике и теме,
Не «дождиком» должна нас ублажать.

Боюсь представить этот хвойный конус!
Неужто там, пугая весь народ,
Висит мужской… э-э… торчащий тонус,
Чтоб обеспечить нации приплод?

Висят они — различных форм и видов,
Как шишки, но с нюансом, так сказать,
Смущая в коридоре индивидов
И заставляя дам переживать…

А впрочем, врач — хитрец и старый циник:
Чтоб не дразнить Минздрав и не шалить,
Среди стерильных и серьёзных клиник
Морковку он решит употребить.

Повесит овощ — рыжий, без изъяна,
Окинет взглядом праздничный уют
И скажет: «Средний — этот, без обмана.
А больше — только в сказках вам дадут!»