Оффшор

Я остался собой на все сто из предложенных ста,
Но при той же душе моя суть поменяла состав.
Я всё время иду, но, когда бы ни шёл и куда,
Я процентов на двадцать всегда состоял из стыда.

Как грунтовые воды, они никому не видны,
Но теперь я на двадцать из ста состою из вины.
Я слоняюсь по пятым углам – никаких авеню –
И во всём, что с тобой не сложил, никого не виню.

Моё сердце безудержно бьётся, но вслух не трещит.
Я теперь на пятнадцать из ста состою из защит.
Будто жизнь – неподъёмная цепь бесконечных дежурств
У разбитых корыт, у которых я честно сижу.

И мешаясь с толпой, и в потёмках не видя ни зги,
Я процентов на двадцать всегда состою из других:
Редких близких, и тех, кто ушёл (надо думать, вперёд),
И зачем-то из тех, кто сюда никогда не придёт.

Моё эго не вскинется, чем его только ни тешь.
Я теперь на пятнадцать из ста состою из надежд.
Не надежд на реванш, не на карму, не злой бумеранг,
А надежды, чтоб бог в моей совести не умирал.

Я всё время ношу в себе, что бы ещё ни носил,
Скудных десять процентов весьма человеческих сил.
Как в системе частичных покрытий, вползая на старт
И молясь, чтоб они обеспечили займов до ста.

Но за всем этим банком молчит самый главный оффшор
С миллионами болей и доктором «всё хорошо».
Я по детству решил при неравенстве всех половин
И невзрачности свойств каждый раз состоять из любви.