Сгорая в небесах Глава 13 Последний поезд из Нира

Дорогу назад через вентиляцию Рия помнила смутно, как дурной сон. Она шла за Максом, цепляясь за его рюкзак, её дыхание было частым и прерывистым. Каждый шорох, каждый скрип металла заставлял её вздрагивать. Она была как сомнамбула, вырванная из кошмара, но всё ещё не верящая в реальность.

Они вылезли из шахты в том же заброшенном цехе. Ночь была на исходе, небо на востоке тронулось свинцово-серым предрассветным сиянием. Холодный воздух, пахнущий ржавчиной и свободой, ударил им в лица.

— Куда? — спросила Рия, её голос был сиплым от слёз и неиспользования.
—На вокзал, — коротко бросил Макс, оглядываясь. — Первый поезд куда угодно. Главное — из этого города.

Они двинулись через промзону, держась теней. Рия шла, не поднимая головы, кутаясь в его старую куртку, которую он накинул ей поверх больничного халата. Она была похожа на призрак, на беглую заключённую. Что, в общем-то, и было правдой.

На пустынной улице, ведущей к вокзалу, их почти настигли.

Сначала они услышали отдалённый рёв мотора, затем увидели свет фар, вынырнувший из переулка. Чёрный микроавтобус без номеров. Он ехал не быстро, будто выискивая что-то.

— Бегом! — Макс схватил Рию за руку и рванул в узкий проход между гаражами.

Они бежали, спотыкаясь о мусор, задыхаясь. Сзади раздался резкий сигнал, затем — крик: «Стой! Остановитесь по требованию!»

Бежать было некуда. Тупик. Высокий забор. Макс, не раздумывая, подсадил Рию, она зацепилась пальцами за верх, он с силой подтолкнул её, почти перебросив на другую сторону, сам, рыча от напряжения, вскарабкался следом. Они упали в грязную лужу на пустыре. Микроавтобус пронесся мимо, не сразу сообразив, куда они делись.

Остаток пути до вокзала они преодолели в состоянии обострённого, животного страха. Каждая тень казалась засадой. Рия почти не говорила, только сжимала его руку так, что кости хрустели.

Вокзал был почти пуст в этот предрассветный час. На табло мигало единственное отправление: «Нир — Анрай, скорый № 104, отправление 05:47, платформа 3».

Анрай. Город, откуда всё началось. Город, который их вышвырнул. Иного выбора не было.

— Два билета, — Макс швырнул на стекло кассы последние смятые купюры. Кассирша, сонная и равнодушная, даже не взглянула на Рию в её странном виде.

Билеты в руках казались хлипким щитом от всего мира. Они вышли на перрон. Поезд уже стоял, тёмный и молчаливый. В его окнах горело всего несколько жёлтых квадратиков. Они направились к хвосту, к самым последним вагонам.

Именно тогда из-за угла вокзального здания вышли те, кого они боялись больше всего.

Трое. В штатском, но с той самой выправкой. Один из них был тем самым опером, что бил Макса в участке. Его глаза метнулись по перрону и намертво зацепились за них.

— Вон они! — крикнул он, и все трое бросились вперёд.

— Беги! — Макс толкнул Рию к поезду.

Они рванули вдоль состава. Сзади гремели окрики, топот тяжёлых ботинок по бетону. Поезд дёрнулся, издал протяжный, скрежещущий гудок — предупреждение об отправлении. Ступеньки вагонов начали медленно двигаться мимо.

— Последний вагон! — закричал Макс.

Рия, собрав последние силы, прыгнула на подножку уходящего вагона. Её пальцы вцепились в холодный поручень, ноги болтались над стремительно убегающей платформой. Макс, отставая на полшага, сделал отчаянный рывок. Его рука поймала другой поручень. Нога нащупала подножку. Он почти повис, его рвало назад, но он из последних сил подтянулся.

В этот момент опер, подбежавший вплотную, прыгнул вперёд, пытаясь схватить его за ногу. Рука с коротко остриженными ногтями пролетела в сантиметре от ботинка.

Макс втянулся в тамбур, обернулся.

Опер, не добравшись, по инерции пробежал ещё несколько шагов по платформе, уже пустой. Его лицо, искажённое злобой и досадой, удалялось, превращаясь в точку. Рядом с ним замерли двое других. Они просто смотрели, как поезд, набирая скорость, увозил их добычу в серое утро.

Макс откинулся на стенку тамбура, захлёбываясь холодным воздухом. Сердце колотилось, как отбойный молоток. Рия стояла рядом, прижавшись лбом к стеклу двери, её плечи судорожно вздрагивали. Она плакала. Беззвучно, навзрыд, как плачут дети, потерявшиеся и внезапно найденные.

Он обнял её, прижал к себе. Она не сопротивлялась. Её тело было холодным и лёгким, как у птицы со сломанным крылом. Они стояли так, пока перрон не растворился вдали, пока не замелькали за окном первые покосившиеся заборы, поля и перелески, пока поезд не вырвался на простор, унося их от Нира, от погони, от белых комнат.

— Мы уезжаем? — наконец прошептала она, не выходя из его объятий.
— Да, — сказал Макс, глядя в окно на бегущий рассвет. — Мы уезжаем.

Он не знал, что ждёт их в Анрае. Не знал, как они будут жить, где прятаться. Знакомый мир теперь был для них вражеской территорией. Но в этом убегающем вагоне, держа в объятиях девушку, которая только что обрела себя и тут же чуть не потеряла всё снова, он чувствовал странное, почти необъяснимое спокойствие.

Битва была не выиграна. Она только начиналась. Но они были вместе. И пока они вместе, у них был шанс. Шанс не просто выжить, а вернуть себе небо. Или сгореть в его попытке. Но вместе.

Поезд нёсся вперёд, вгрызаясь колёсами в стыки рельсов, выбивая чёткий, неумолимый ритм: так-быть-так-быть-так-быть.