Откровения за столом

***
Две девицы вечерком
Забавляются пивком,
Жуя роллы сетами,
Делятся секретами.

Молвит первая девица:
“Я в соблазнах мастерица:
Коль кого-то захочу -
Вмиг его заполучу!

Во всех цифровых эфирах
Становлюсь я центром мира,
Стоит пальчик облизнуть,
Ну, ты поняла всю суть?

Ни одна еще девица
Не сумела изхитриться
Постервозней стервой стать.
Нееет, такому не бывать!

Не помогут шалашовкам
Их ужимки и уловки!
Я - зачетная МилфА -
Стопроцентная инфа!”

Говорит её подруга:
“Я для своего досуга
Не жалею средств любых
На просторах цифровых.

А когда придётся туго,
Деньги бывшего супруга
Мне на выручку придут,
И меня и там и тут…

В гости звать все норовят,
И я мчусь ко всем подряд -
К жирному или к худому,
Ночь с одним, а днём - к другому.

Не приехать - некрасиво:
Там холодненького пива
Целый ящик меня ждёт,
Я в такси! Таксист, Вперед!”

Пусть порой я беспардонна
И к поступкам всяким склонна,
Вот как было в том апреле:
Где-то посреди недели

Прикатила к одному…”
“К Стихоплёту?” “Да, к нему.
С ним всю тягость сбросив прочь,
Пили пиво день и ночь.

Постоянно мне твердил он,
Чтоб эфир не заводила,
Мне ж хмельной всё - не указ,
Лишь куснула пару раз.

А потом пришла дремота,
Как то стало спать охота,
И сказав: “Довольно, Мать.”
Он повёл меня в кровать.

И я в состоянии вялом
Под верблюжьим одеялом,
Прямо в чем была лежу
И от холода дрожу.

Он улёгся на диванчик,
А моя душонка клянчит,
Чтоб он рядом лёг со мной,
И согрел меня собой.

Рядом лёг, меня обнял,
“Спи, пожалуйста.” сказал…
(Тебе как другу своему
Я расскажу, ты - никому.)

Я хочу тебе признаться:
Я схватила его пальцы,
Сунула меж своих ног,
Чтоб он тоже изнемог.

Я под хмелем как другая,
В себе пламя зажигая,
Жажду ласк наедине,
Чтобы кто-то был во мне…

Похоть разум захватила,
И сама я попросила,
Его воли супротив,
Принести презерватив.

Все произошло сумбурно,
Но при том весьма не дурно,
Получила, что хотела,
Отвернулась, захрапела.”

Удивленно вскинув бровь
Первая девица вновь
Молвит: “Значит, это было…”
Но вторая перебила:

“Сколь потом я сокрушалась,
Что от куни отказалась…
Слышала не раз о том,
Что он может языком…”

“Сколь еще мужчин то было?”
“Мно-о-ого… Честно, подзабыла
Сколько я за этот год
Пропустила между ног.

Могу вспомнить, если важно:
Стихоплёт бывал однажды…
Пару раз в Крылатском было,
В Бронницы я колесила,

Был Наркоша-Белорус,
Раза три был Гагауз.
(У него на съёмной спали,
И диван в гостях сломали…)

Был чеченский Дон Жуан,
Тот, что засветил мне в жбан,
И с женатым мужиком
Тоже не была бревном.

И в Царицыно гостила,
Где мне полчаса хватило,
Чтобы чувства без ответа
Навсегда пустить по вЕтру.

Был еще Качок один,
Он твой “виртуальный сын”,
Говорил, что я алкашка,
Голова - пивная фляжка.

Привозил он мне лекарства,
Чтоб с похмелья в божье царство
Не отправилась с утра,
Я и с ним переспала.

Что же делать мне осталось,
Коль внизу всё зачесалось?
Вот я по рукам свищу,
Себе милого ищу. “

А подруга сразу в смех:
“Дорогая, то - не грех.
Грех - пока ты молодая,
Не дарить себя для всех.

Я, к примеру, всегда бойко,
Хоть я внешне и на тройку,
Взглядом, жестами, харизмой
Прошибаю словно клизмой.

Я с любым могу напиться,
И не факт, что всё случится,
Будь богач иль нищеброд -
Всех возьму я в оборот.

Как в известной поговорке,
Что тарелочные тёлки
Молвят, мол, “Девиз един -
Возбудим и не дадим”.

И в моем кругу общенья
Мужиков без сожаленья
Я по типам разделяя,
Дружбу напрочь отвергаю.

“Инструменты” - это первый.
Нужны просто как резервы,
Пользуй влево, пользуй вправо -
На взаимность нету права.

“Собутыльники” - второй,
С ними можно с головой
Окунаться в вечном кайфе,
Пить, шутить и быть на драйве.

Третий тип это “Партнёры” -
Не бесплатные вахтёры,
Их заюзать от хал-вы
Не получится, увы…

Все три типа - без интима,
Потому - проходят мимо,
Могут лишь мной любоваться,
С ними можно тусоваться,

Но все падают со скрипом
Пред моим любимым типом.
Те, кто в этот тип попали -
Все “Любовниками” стали.

Их вниманием балУю,
Обнимаю и целую,
Ножкой нежно пах ласкаю,
И в ответных ласках таю.

И признаться Я посмею:
Страсть осОбую имею -
Обожаю, хоть убей,
Отбивать чужих парней.

Угрызений - никаких.
Увела уже двоих
У одной знакомой нашей,
И она не в курсе даже,

Продолжает как и прежде
Быть для всех для нас потешной,
В глаза - любим, за спиной -
Угораем всей толпой.”

“Лишь двоих ты увела?
Ничего себе дела…
Я то полагала, Мать,
Что как минимум их пять… “

“Да какой там “пять”, подружка,
На такую то дурнушку
Лишь у Стихоплёта встанет,
Всяк его к подобным тянет.

А к девицам вроде нас,
Что шикарны без прекрас,
Ни понюхает, ни тронет
Этот недо-ловелас.

Расскажу чего стряслось,
(Без него ж не обошлось):
Мы на складе отдыхали,
И его к себе позвали.

Были там Дурнушка, Я
Новый парень и Швея.
Парень этот лез к Дурнушке
И не замечал меня.

Держит он её за ручки
Как кобель, готовый к случке,
И елейным голоском
И с душою и с теплом

Слух ласкает ей, подлец,
Удалой, блин, молодЕц,
И трепещет её взгляд
С его ласковых рулад.

А меня аж всю свербит,
Гнёт и крючит и саднит
Я здесь Number One Царевна,
А не этот сталагмит!!!

Приезжает Стихоплёт
Вместе с нами ест и пьёт,
С этим Парнем скорешился
Весьма быстро, во даёт…

И за этим наблюдая,
Я все жарче закипаю,
Гадкое замыслив что-то,
Подзываю Стихоплёта.

Попросила подсобить
Сладку парочку разбить
Он в ответ: “С какой же целью
Собралась раздор вносить?

Неужели было мало
Двухимённого Амбала,
О котором ты недавно
Мне все уши прожужжала?

Всю дорогу до Ногинска
С ним мурлыкала как киска,
Так зачем ты в бочку с медом
Лезешь с дёгтем, ну ей богу?”

Я ему твержу опять:
“Как не в силах ты понять?
Хочется мне ту Дурнушку
Ещё разик обломать.”

Новый парень и Дурнушка
Вдруг уходят в комнатушку
В ней был расстелён матрас -
Просто, строго, без прекрас.

Я смотрю на это диво,
И сильней меня скрутило,
Выждав где-то минут пять,
Я спешу Им помешать.

Стихоплёт идёт за мною
С пьяно-сонной головою,
И ворчит как старый дед -
До него мне дела нет.

На матраса половинке
Так безропотно в обнимку
Наши голубки лежат,
Чуть похрапывая, спят.

Говорю: “Ложись к Дурнушке
К своей бывшей на подушку,
А я с тем мальчишкой лягу
Осчастливлю бедолагу.”

И не дав себе отсчёта,
На глазах у Стихоплёта,
Сунула под одеяло пальцы
И ну жмякать его яйцы.

Стихоплёт сказал: “Всё, Мать,
Иди нафиг, я лёг спать.”
И улёгшись на матрас,
Захрапел он в тот же час.

Бедолага встрепенулся
И ко мне вдруг повернулся,
Переставши всех стесняться,
Мы с ним начали сосаться.

Лишь девятый час пошёл,
Стихоплёт встал и ушёл,
Но под ночь мы его снова
К себе дёрнули - пришёл.

Бедолага со мной рядом,
Как голодный пред салатом,
На одно колено сев,
Дифирамбы нараспев

Мне одной теперь твердит,
Мое сердце теребит,
А Дурнушка перед нами
Обалдевшая сидит.

Взгляд стеклянный отрешённый,
Сквозь нас будто обращённый,
Без кровинки на лице.
Об уже МОЁМ самце

Всё без слёз сидит горюет,
Сожалеет и ревнует
Он не смотрит на неё -
Лишь моё его “копьё”.

Стихоплет же со Швеёю
С камерой в руках за мною
Все хихикают сидят,
И на нас троих глядят.

Им язык я показала,
Мол, всегда я получала,
Что хотела иль хочу,
И теперь кручу-верчу

Этим бедным Бедолагой,
Что уже покрылся влагой
От желания со мной
Порезвиться раз-другой.

Ночь пришла неторопливо,
И Швея, напившись пива,
Чуть не блеванув на пол,
Восвояси укатила.

Продолжаем нашу пьянку:
Стихоплёт её лежанку
Приспособил под себя
И уже почти что спя,

Был внезапно мной разбужен
Под предлогом “Ты мне нужен:
Ты Дурнушку отвлеки,
Да с собою увлеки.

А я с Бедолагой этим,
Раз не вышло на рассвете,
Пошалим там, час-другой
В тёмной комнатушке той.”

Стихоплёт был поражён:
“Значит, был я приглашён
Не как друг, а как манёвр,
Чтоб тобою совращён

Был тот новый наш знакомый,
Что весь изошёл истомой,
И с которым лобызались
Как на стоге из соломы?

Вот скажи мне, нахера
Вновь затеяна игра?
У тебя ж жених готовый,
Или всё, прошла хандра?

Меньше чем через неделю
Через почти всю РассЕю
Предстоит тебе слетать
Что ж ты делаешь-то, Мать?!

Думаешь не понял чтоли
Под пятою алкоголя
Что зудит промежду ног?
С этим я б и сам помог.

Только знаю, я не в масти
Для тебя по этой части,
Быть подобно лизоблюду,
Гагаузить, я не буду.

Ты сейчас как та девица,
Сарапульская блудница,
Уподобилась гнилью,
Я тебя не узнаю…”

“Ну и хрен тогда с тобой!”
И махнув ему рукой,
К выходу прямой наводкой
Ушла гордою походкой.

К Бедолаге возвратилась,
Рядом с ним расположилась
Чувствуя, что он готов,
И сама я возбудилась…

Звук распахнутой двери.
(Что за дичь, чёрт побери!)
Забегает Стихоплёт,
С фонарём на нас идет.

Зрит на нас как на врагов,
Видит ноги без штанов,
Что торчат из одеяла -
Стало ясно всё без слов…

Истеричкой разорался,
С Бедолагой попрощался,
Вновь сравнив меня с блудницей
Вышел вон, не задержался.

Всё что он тогда сказал,
Я отправила в астрал -
К черту друг, на ровном месте
Мне устроивший скандал!

Как посмел этот мерзавец
Сравнивать нас, двух красавиц?
Каждая из нас - Царица,
И ни разу не блудница!!!

Только не пойму никак,
Расскажи подруга, как?
Как это известно стало?”
“Я по пьяне растрепала…

Я как выпью - меня прёт,
Чушь такую выдаёт
Мой, разящий перегаром,
Заикающийся рот.

Как всегда, по красоте,
Верю всякой ерунде,
Не тому кто правду скажет,
А кто первый в срамоте.

А таких уже не мало
Скачет под моим началом,
Предо мною лебезят,
За спиной - херню творят.

Вот недавно в сентябре
Той Никчёмной Медсестре
Заявил один такой,
Что он переспал со мной.

А когда его к ответу
Привлекли за фразу эту,
Хвостик с лапками поджал:
“Я такого не трепал!”

Ну и что, что он с позором
Заклеймён был балаболом
Всеми на том старом сайте?
Вы к нему не приставайте!

Пофигу, что подтвердилось,
Что им это говорилось,
Он мне ЧЕСТНО всё сказал,
И ни разу не солгал!”

“То есть это всё наветы?
И про то ссаньё в пакеты,
Про злосчастные “Трисутки”,
И с тобой любовны мутки?“

Ну конечно же, всё так,
Знатный развели бардак -
Накрутили мне на уши
Кипячёный Доширак.

Я то тоже хороша,
Его матом обложа,
Докопаться и не смела
До всей правды ни шиша.

Мой крысиный коллектив
Сам порочен и блудлив,
Но я всем им заливаю,
Сотню лживых слёз пролив,

Что я девственно чиста,
Непорочна и святА,
И не тронуто ни разу
Что пониже живота.

Что до Стихоплёта, он,
Натуральный ветрогон,
Как сказали в кулуарах,
До сих пор в меня влюблён.

Я звонила и писала
И расправой угрожала.
(Правда, все эти три раза
МНЕ по морде прилетало)”

“Соглашусь с тобой, подруга,
Он - обычная прислуга!
Откровенно, за версту
Сразу видно нищету.

Я могу тебя понять,
Да чего уж тут сказать
Посильнее Стихоплета
Я терпела идиота…

Да он был хорош в постели,
Но былые отсвистели
Дни, и вот передо мной
Одержимый псих дурной.

Он за мной как собачонка,
Потерявшимся ребенком
Вечно тёрся, выл и ныл,
На словах же Альфой был.

Как меня он добивался…
Пресмыкался, унижался
И канючил как дитя,
Лишь бы вновь войти в меня.

И я важности своей
Через столько много дней
Так, увы, и не заметив,
Прогнала его взашей.

И теперь напившись, в личке,
Хуже всякой истерички,
Вновь канючит и стенает,
А порой и оскорбляет.

А меня смешит всё это,
И от нашего дуэта
Только память мертвым грузом -
Цена шашней с Гагаузом.”

Эпилог.

Их разговор продлился еще долго,
И дальше освещать его нет толка.
Как ты, читатель, понял его суть?
Им как два пальца человека обмануть.

Для них нормально выставлять жизнь напоказ,
Пренебрегая дружбой крепкою подчас
Во имя своих злачных, примитивных интересов -
Порочный улей из лжецов и мракобесов.

Для них нормально за спиною строить козни,
Пух на себя накидывать стервозно,
Они способны пламя разногласий погасить,
Пока есть тот против кого можно “дружить”.

Невмоготу им за себя держать ответ,
Лишь утверждать: “Все Славы одинаковы“, но нет -
Все Славы - разные, как валенки простые,
Пока не встретятся “царевны” им такие.

Им проще не признать свою неправоту,
А обвинить других, переобувшись на лету,
И в нечестивых действиях являясь фигурантом,
Других призвать угомонить свои таланты.

И так всё ясно тем, кто ходит с головой,
Сей стих окончен, наслаждайтесь тишиной.