О судьбе из фильма

О судьбе русской женщины Клавдии и японца Ясобуро-сан
Сняли фильм, десятки газетных статей и написан роман.
В сталинских лагерях, по доносу, она просидела семь лет.
Муж её погиб на войне, она пережила много горя и бед.

В плен японец попал, десять лет был свободы лишён,
Воевал во Второй мировой, а пошёл как враждебный шпион. 
Там в Корее, где он воевал, сын остался с женою и дочь.
«Все погибли,- ему сообщили,- уже никто не сможет помочь»

Про него все забыли, не нужен стал никому, словно изгой.
На Дальнем Востоке Клавдию встретил, она ему стала женой.
Они любили друг друга и вместе прожили тридцать семь лет.
Помидоры сажали, козу завели, был их скромен бюджет.

Когда началась перестройка, и занавес железный упал,          
Один корреспондент японский справки навёл и всё раскопал.
Что жена его вернулась в Японию, прошёл пятьдесят один год.
Вмиг сын и дочь его прилетели, домой зовут, жена законная ждёт.

«Яша – Клава так называла его, на Родине лучше будет тебе».
«Ты моё всё, тебя не смогу я оставить»,- отвечал он русской жене.
«Там лучше условия для стариков, а ты болеешь и нужно понять,
Она должна увидеть тебя и хотя б перед смертью обнять».

В девяносто седьмом ему купила билет и попрощалась с ним навсегда.
Он звонил по субботам, в гости звал и посылки слал иногда.
На поездку ей всем миром деньги собрали и когда, решилась она,
С японской женой, как с подругой  обнялись, на глазах появилась слеза.

Но вернулась обратно домой, сажала свой огород, бедно и одиноко жила,
Когда сакура цвела, Хисако – его супруга японская в мир иной отошла.
Он просился назад. «Тебе в Японии легче»,- отказала, хоть и ждала,   
Тем временем сама Раба Божия Клавдия тихо на Покров умерла.

Когда узнал он о смерти её, то обратился к ней как будто живой.
Спасибо за всё, ты сохраняла меня и всегда была рядом со мной.
Я вернулся в Японию благодаря тебе и безмерно рад, меня ты прости,
«Если б в силах моих я примчался к тебе, моя Клава, спокойно спи».
Игорь Атрощенко