Протокол

«Стих как судебный протокол. Подробный разбор домашней операции с полным набором методов: от газлайтинга до криминализации, где жертва выступает в роли свидетеля, эксперта и потерпевшей, вынося окончательный вердикт.
Триггеры: психологическое насилие, газлайтинг, нарушение границ, стигматизация психических расстройств. 18+»

Акт первый. Шутка. Но не смешно.

Ночь - ноль сна. День. Полчаса - передышка.
Она в комнате. Её бред из рта:
«Мадам долго будет спать?»
И следом, прямо в лоб, со слов матери
(ей нужен психиатрический просмотр):
«Сообщить куда надо. Врачу. И если сама не пойдёт -
отвезу силой. Ведь я обязана знать, что в ней живёт».

Итог: стенограмма. Вот.
Хроника: минус тридцать. Запись в системе:
Я вручила диагноз - зуб с живым корнем.
«Депрессия. Ты этого желала?»
Её ответ - удар театральный:
«Бред и ересь.
Депрессия - моя привилегия по праву,
с учётом пройденных страданий».

Пункт первый:
Правила разума - аннулированы.
Без права на апелляцию.

Акт второй. Ну просто прорыв в науке.

Сия особа велела отцу сообщить,
что у меня - прямая речь - «болезнь в плеве».
«Тревожно-депрессивный пункт в резюме».
(Папа, вот, держи. Презент в темноте).
Она полагает, я - как тот школьник, что резал,
мол, способна на зло и способна на боль.

Пункт второй готов:
Криминализация души.
Состав преступления - быть больной.

Рылась в таблетках. Кадр. Съёмка.
Счёт пустых упаковок вёл её взгляд.
«Накопила сколько! Хобби или склад?»
Рылась в шкафу, в моём же аду -
где вещи - улики, а смерть души - приговор.

Пункт третий:
Граница стёрта.
Итог:
Для неё - рутина. Для меня - разгром.

Её монолог: «У меня работа хорошая есть.
Не дам ей сгинуть из-за твоего смешного горева».

Пункт четвёртый:
Я - угроза. Я - вредоносный код.
Я - не дочь. Я - дефектный складской учёт.
Сбойный модуль в её системе, что шумит
и моргает тревожным, чужеродным цветом.

Анализ методов. Стенограмма против неё.

1. Газлайтинг.
    Отрицание реальности по регламенту.

«Твоей депрессии - ноль. Она моя по статусу, по чину.
Ведь я прошла путь длинней и страшней твоего бреда».
Голосовое с диагнозом - «Это всё чушь, забудь как сон».
«Враг в твоей голове - твоя же выдумка, твой звон».

Вывод:
Право на собственную реальность - отменено.
Мой опыт - ересь.
Её версия - канон.
Диалог - монолог.
Истина - то, что выгодно ей.

2. Триангуляция.
    Вовлечение третьих лиц в конфликт.

«Отцу - донесение: «В ней болезнь» (удар в спину, укол).»
«****, глянь, какой у неё склад - не лекарства, а симптом, запах.»
«Я обязана знать и распространить по списку -
чтоб все в курсе были, как мне с тобой нелегко и низко.»

Вывод:
Право на приватный конфликт - ликвидировано.
Родственные связи - каналы обвинения. Доверие - инструмент давления.
Семья - не убежище. Это - суд присяжных из заложников.

3. Криминализация и стигматизация.
    Ярлык как приговор.

«Школьник с ножом - твой прототип. Ты несёшь угрозу, как груз.»
«Мою карьеру из-за твоих слёз под угрозу? Нет, я не друж.»
«Надо сообщать» - статус «пациент» сменила на «инцидент», на «ЧП в стенах квартиры домашних уз.

Вывод:
Право на болезнь - уголовно наказуемо.
Диагноз - обвинительный акт.
Симптомы - улики.
Пациент - обвиняемый.
Больница - не лечение. Это - изолятор для социально опасного элемента.

4. Демонстрация власти.
    Границы стёрты, протокол нарушен.

«Мадам долго будет спать?» - право на покой под запретом.
«Таблеток куча! Пустых! Хобби или склад анахорета?» - смех над леченьем.
Рыться в шкафу. Кадр. Съёмка. - личный мир как зона досмотра.
«У меня работа - хорошая» - её успех против моего дефекта, контраст и догмат.

Вывод:
Право на частное - аннулировано.
Тело и вещи - вещдоки.
Дом - режимный объект под её контролем.


5. Тотальная небезопасность.
    Атмосфера тюрьмы без решёток.

«Не поедет сама - силой посажу, отвезу под конвоем».
Мониторинг. Болтовня за стеной. Вторженье. - нет угла, чтоб выдохнуть и стоять спокойно.
«Я обязана знать» - закон: ни тайны, ни тайны даже собственной агонии, собственного ада.
Где каждый вздох - на учёте, и тень - не тень, а надзиратель у входа.

Вывод:
Психологический режим - «осадное положение».
Любое действие - под подозрением.
Любая мысль - на проверку.
Покой - диверсия.

Заключение эксперта (моё):

Это не ссора. Это - операция.
Полный комплект: газлайтинг, триангуляция, криминализация.
Её реальность - единственный закон и атавизм.
Моя боль - не симптом, а мятеж и раскол, схизма.
Мои таблетки - не лечение, а вещдоки к делу
«Пациент против себя: обвиняется в том,
что осмелел быть больным,
а не удобной, немой собственностью без глаз».

Ведь я - потенциальный киллер (по версии стигмы),
а она - герой, что «должен доложить и должен сдать»,
чтоб спасти семью от чудовища,
что плачет в подушку от чаянья и прах.

И она хочет меня в машину - как груз, как брак, как ущербный багаж.
Отвезти под конвоем своего страха, сдать врачу под расписку, под страж.
И я понимаю смертельный абзац, что в корне лежит:
Она боится меня. Настоящий, звериный страх.
И этот страх - её главное оружие, её кнут и меч.
Она превратила мою слабость в свою личную угрозу -
и теперь требует с неё ответ, как с врага, как с палача.

Я (как бы цензурно выразиться) в шоке.
И это - не крик. Это - констатация факта.
Шутка года. Черней не бывает анекдот.
За неё б «Золотую маску» вручили без спора, без дрожь,
в номинации «Лучшая женская роль в жанре домашнего террора,
где жертва - дочь, а палач - любовь в словаре Ожегова».

Акт последний. Возвращение к себе.

Я хочу есть. Надо воды налить.
И жить дальше в этом протоколе без срока, без плин,
где я - и свидетель («Видела всё»),
и потерпевшая («Приняла удар»),
и эксперт, что выносит вердикт чёткий:
«Всё - по пунктам. Всё - в актах.
Газлайтинг.
Нарушение границ.
Триангуляция.
Криминализация и стигматизация.
Демонстрация власти.
Создание атмосферы тотальной небезопасности.
Полный комплект. Дело закрыто. Виновная установлена».

Я - единственный свидетель здравомыслия.
Не я сошла с ума.
Это её разум, её мир - сошли с меня, как чешуя.
Оставив меня стоять в центре её истерики -
точкой.
Калиброванной.
Точкой в тишине.
Точкой, что просто знает названия.

Слова - мой щит.
Слова - её приговор. Окончательный.
А мне - пора есть. Готовить омлет. Воду пить полным глотком.
И дышать - уже не воздухом дела,
а просто воздухом.
Вне ролей.

27.12.2025

#протокол #насилие #газлайтинг #свидетель #2025 #АлексМос666