А так и так и так

А так. И так. И так. И так опять —
Когда слова уже не нужны для дела —
Я завёл этот ровный механизм,
Свой метроном в чехле.

Вот ладони. В них — пустота. Но на коже —
След от стола, как азбука для слепых.
Я читаю её подушечками пальцев:
Перевод с языка одной лишь боли.

А так. И так. Горит в углу свеча,
Не освещая ровным счётом ничего,
Кроме своего трепета и воска,
Что стекает вниз, как время, что течёт вниз.

Стены ночью дышат и сдвигаются.
Воздух гуще сиропа. Каждый шаг —
Эхо шага, сделанного до меня.
Я иду по чужому маршруту.

И, возможно, это и есть жизнь —
Не пожар, не взлёт, не крик, не прорыв,
А качание маятника в такт
Между «не уверен» и «нет, уж точно нет».

Но вдруг — в паузу меж «так» и «так» —
Свет. Как будто пелена сошла.
И я вижу: эта свеча — не жертва тьмы,
А маленькое солнце в роли свечи.

А так. И так. И этот «так» — мой доспех,
Молитва, выученная наизусть,
Единственный рецепт, как не стать пылью
Под ветром, что точит город, как нож.

И воцаряется порядок. Тишина
Раскладывает всё по алфавиту.
И боль ложится ровным белым слоем,
Как первый снег, что падает на старый асфальт.

А так. И так. До самого конца.
Пока внутри не станет тихо-тихо.
Пока мой ритм, простой, как пульс в висках,
Не станет самой тишиной, где слышно чудо.
А чёрные стрелки на циферблате вечном,
Словно два крыла, замрут — готовые к полёту.