Нелюбовь

Сказка

Никто не шёл, и не жалел девчонку,
И не утешил плач печальный, горький –
Одна она была на этом свете,
И нет друзей, что за неё ответят.

«Любовь на этом свете не рождалась,
Обманом ложь любовью называлась», –
Так плакала и лишь одно твердила
За всё, про всё одну себя винила

От горьких слёз несчастная уснула,
Вдруг ей приснилось: она в центре круга,
За ним из чудищ хоровод кружится,
Готов напасть, но всё ещё боится.

Круг тот в лесу, в непроходимой чаще,
А лики чудищ нестерпимо страшны,
Как будто это пляшут  упыри,
И видно, жаждут девичьей крови.

Вся злоба мира перед ней явилась,
И в упырей во сне преобразилась –
Мир нелюбви вокруг неё плясал,
Из чудищ мерзких страшный карнавал,

Заверещали, хором закричали:
«Тебя мы долго, очень долго ждали,
Будь в нашем царстве Нелюбви царица
И пусть тебе наш бал теперь не снится!»

И впрямь – она от ужаса проснулась,
От вида чудищ в страхе содрогнулась,
Уже и ведьмы прилетели, змеи,
Пришли скелеты и костьми гремели,

И круг всё уже и они всё ближе,
И закричала Нина: «Ненавижу!»
«Так вот кто ты, тихоня – без обмана! –
Толпа в ответ в восторге закричала.

Так быть тебе змеёй, вампиршей, ведьмой,
В любовь и нежность никогда не верить,
Быть плотоядной, быть тебе с клыками,
Любую нежность рвать тебе когтями…»

И вдруг без зова кто-то объявился,
Какой-то образ в свете появился
И заслонив несчастную от злобных,
Всю нечисть смёл, всех мерзких и уродных.

Взмахнув крылами, образ взмыл куда-то,
Девчонка стала, кем была когда-то –
Простой, наивной, и любить готова…
А перед ней стоял один знакомый.

Стоял мальчишка, тихий и неловкий,
Сказать не смел, лишь взгляд бросал уловкой,
Любовь летала между тем над ними,
Раскинув нежно над двоими крылья.

Смеясь, она, девчонке прокричала:
«Ты помнишь взгляд, что тайно замечала.
А он, как будто рыцарь без меча,
Любил тебя, но молча, не крича…»

Любовь-богиня – чудо просветленья,
Слова её – добро и исцеленье –
Открылась им. Затем свела, коснулась
Сердец двоих, голубкой обернулась,

И упорхнула, на двоих любуясь,
А Нелюбовь во тьму ушла, беснуясь,
И рук коснулись двое у  друг друга,
И вышли прочь из колдовского  круга.