Сказка о Королевстве Глянца и девушке с живым серд

В далёкой стране, где реки текли лимонадом, а горы были сложены из рафинада, стояло Королевство Глянца. И правил им Король-Расчёт. Было у него два волшебных артефакта: Великие Часы, отбивавшие время новой рекламной кампании, и Всевидящее Зеркало, показывавшее лишь цифры — сколько подданных купили, сколько упомянули и сколько вернули товар.
Королевство было идеально. Супермаркеты пели дифирамбы колбасе, дома сами рассказывали сказки о новых окнах, а с неба вместо дождя падали листовки с промокодами. Но подданные ходили с потухшими глазами. Они покупали не потому, что хотели, а потому, что «так громче всех сказали». Они забыли вкус настоящей воды, запах дождя и радость от простого «спасибо».
А за чертой королевства, в маленькой деревушке, жила девушка Алиса. Она не знала законов Глянца. Она умела слушать. Слышать, как грустит старая яблоня, и как скучает без дела гончарный круг. Она разговаривала с миром, а мир отвечал ей.
Однажды Великие Часы Короля-Расчёта остановились. Зеркало помутнело. В Глянце наступила тишина, страшнее любого крика. Без приказов Часов никто не знал, что хотеть, куда идти и что покупать. Королевство замерло.
Король отправил гонцов за мудрецами. Те разводили руками: «Законы работают, формулы верны, но ток не идёт. Не хватает... искры».
Случайно гонец увидел Алису. Она сидела на пригорке и смотрела на закат, а вокруг неё танцевали светлячки, будто она была их центром. Его поразило её выражение лица — оно было живым. Он привёл её во дворец.
Король, указывая на Зеркало с нулями, спросил: «Ну что, девчонка? Видишь проблему? Как её решить? Каким месседжем достучаться?»
Алиса посмотрела не на Зеркало, а в окно. «Они голодны, — тихо сказала она.
— Голодны? Да у них полные кладовые! — возмутился Король.
— Не еды. Они голодны по встрече. С вещью, с другим, с самими собой».
Она вышла на главную площадь. Не стала кричать. Она села на землю и достала горшочек с живой земляникой. Стала есть ягоды, и её улыбка была такой искренней, что к ней подошёл один мальчик. Она дала ему ягоду. Он сказал: «Вкусно, как у моей бабушки в детстве». И его глаза зажглись воспоминанием.
Потом она увидела женщину, грустно смотрящую на плакат с «самым модным платьем». Алиса подошла и сказала: «У вас такие добрые руки. Они созданы, чтобы обнимать или лепить пироги. Какое платье порадовало бы вас, а не всех?» Женщина заплакала, а потом улыбнулась. Она вспомнила себя.
Алиса не продавала. Она знакомила. Она брала глину у горшечника и лепила кривоватые чашки, и люди смеялись, вспоминая, что вещь может хранить тепло рук. Она собирала травы и рассказывала им истории, и люди чувствовали их аромат по-новому.
Сначала Король-Расчёт хмурился, глядя в Зеркало. Цифры не росли стремительно. Но потом он заметил странное: цифра «возвратов» упала до нуля. Цифра «упоминаний» превратилась в живые истории, которые ползли из уст в уста быстрее, чем королевские глашатаи. А цифра «лояльности»... её и вовсе не было в Зеркале. Но он видел, как люди стали носить старые вещи с гордостью, как стали ходить в лавки не по приказу Часов, а по желанию сердца.
И случилось чудо. Великие Чахи снова пошли. Но теперь они били не в такт кампаниям, а в такт живым ритмам королевства — сбору урожая, праздникам, тихому вечеру. Всевидящее Зеркало треснуло, а в его трещинах проросла живая плющ. Теперь оно отражало не только цифры, но и отблески глаз, полных смысла.
Король-Расчёт снял тяжёлую корону Глянца. «Я думал, — сказал он Алисе, — что маркетинг — это говорить. А оказалось — это сначала услышать. Я думал, что продаю товар. А оказывается, я должен был помочь встретиться им с ними».
Алиса, ставшая Советником по Встречам, ответила: «Самая важная вещь, которую ищет любое сердце — будь то сердце человека или бренда — это не обладание. Это отношение. И его нельзя навязать. Его можно только пригласить. Искренне. Как чашку чая в долгий вечер».
И Королевство Глянца превратилось в Королевство Отголосков, где каждый звук, посланный в мир, возвращался не сухой цифрой, а тёплым, живым откликом. Потому что самый непреложный закон, сильнее всех остальных, гласит: прежде чем что-то сказать, узнай, о чём молчит твой сосед.