Триглас

Пролог
В мире Элизиумы закон был прост и суров: при рождении каждый проходил Ритуал Выявления. Старейшины касались лба младенца тремя кристаллами: Алого (сердце), Холодного (разум) и Сияющего (душа). Какой камень вспыхивал ярче — та стезя и предназначалась человеку на всю жизнь.
Логи из квартала Холодных Камней строили летающие города и вычисляли судьбы по формулам. Эмпаты из Алого Удела лечили песнями, выращивали сияющие сады и чувствовали боль планеты как свою. Духоносцы из Сияющих Сфер толковали сны, хранили древние знания и говорили с ветром.
А потом был Лео. На его Ритуале вспыхнули все три кристалла, ослепив жрецов. Это был неслыханный сбой, угроза священному порядку. Его не убили лишь потому, что старейшина-духоносец, увидев в его глазах отражение всех трех светов, прошептал: «Аномалия». Так Лео стал Ничейным — изгоем, живущим на краю всех трех кварталов и не принадлежащим ни к одному.
Глава 1. Раскол
Лео, молодой человек с слишком внимательными глазами, зарабатывал на жизнь странными услугами. Хозяйке-логи из Холодных Камней он, чувствуя её тоску (сердце), разработал экономически безупречный план (разум) по переустройству сада, который вернул бы ей душевный покой (душа). Для молодого эмпата, влюбленного в логичку, он сочинил не просто страстные стихи, а стройное философское доказательство их совместимости, основанное на резонансе энергетических полей.
Его услуги пользовались спросом, но страх и отвращение вызывали больший. Для всех он был уродцем, чья внутренняя раздробленность нарушала гармонию мира.
Однажды к нему в ветхую мастерскую пришла сама Айла, юная наследница Сияющих Сфер, чей дар духоносца был сильнейшим за поколение. Она была бледна, а в её глазах, обычно спокойных как озера, бушевала буря.
— Мне сказали, ты… слышишь все голоса внутри, — выпалила она. — Мои сны стали кошмарами. В них стонет сама земля, города Логиков падают с неба, а сады Эмпатов вянут. Но Старейшины говорят, это лишь испытание моей веры. Мой разум говорит — это предупреждение. Моё сердце разрывается от боли. А душа… душа молчит, заглушённая страхом. Ты берёшь деньги за помощь. Помоги как услугу. Назови цену.
Лео посмотрел на неё. Её страх был искренен. Её разум был ясен в своём анализе угрозы. В её душе он ощутил ту же пустоту, что иногда посещала и его — чувство разрыва с целым.
— Цена — это риск, — сказал он тихо. — Если я помогу тебя услышать, то, что мы услышим, может быть невыносимым. И нам обоим за это может достаться.
Глава 2. Симфония хаоса
Лео не взял денег. Это была не услуга. Он понял, что её кошмар — не болезнь, а симптом. Симптом болезни всего Элизиума. Мир, разделённый на три изолированные части, начинал рушиться, потому что был лишён целостности.
Он начал с ней работать. Не как духоносец, не как психолог-эмпат, не как аналитик-логик. А как все вместе. Он учил её слушать боль планеты не только душой, но и анализировать её проявления разумом, и пропускать через сострадание сердца. Они составляли карты снов, накладывая их на инженерные схемы энергосетей Логиков и диаграммы эмоциональных полей Эмпатов.
И они обнаружили ужасное. Источник боли был в Сердце Мира — древнем кристалле, питающем все три сферы. Разделённые подходы каждой касты привели к дисбалансу: Логики выкачивали энергию слишком эффективно, Эмпаты пытались «утешить» кристалл, но лишь заглушали сигналы бедствия, Духоносцы же, видя в нём только святыню, молились, игнорируя физические законы его существования.
Кристалл трещал. И его гибель означала гибель всего.
Глава 3. Война частей
Когда Айла и Лео принесли свои находки Совету Трёх, их не услышали. Их объяви еретиками. Логики обвинили Лео в манипуляции данными, Эмпаты — в надругательстве над чувствами планеты, Духоносцы — в кощунстве.
— Порядок существует тысячелетия! — гремели старейшины. — Аномалия и еретичка сеют раздор!
Началась не война в привычном смысле, а война мировоззрений. Логики, видя угрозу энергосистеме, усилили откачку энергии, чтобы создать «буферный запас». Эмпаты, чувствуя агонию Сердца Мира, блокировали технологические артерии, пытаясь физически остановить боль. Духоносцы призвали к всеобщему покаянию и уходу в медитацию, что парализовало любые действия.
Хаос нарастал. В Лео боролись три бездны: гнев разума на глупость, отчаяние сердца от всеобщих страданий и скорбь души по гибнущему миру. Он был на грани. «Воевать не с кем» — эта мысль, пришедшая ему когда-то, казалась насмешкой. Он воевал со всем миром сразу.
Глава 4. Целостность
И тогда Айла, которая прошла с ним этот путь, взяла его за руку.
— Ты показал мне, что я — не только душа. И это дало мне силу. Теперь я покажу тебе, что ты — не аномалия. Ты — целостность. Тот, кем мы все должны быть. Слушай всех себя. Не по отдельности, а вместе. Что говорит тебе твой целый ты?
Лео закрыл глаза. Он заглушил крики разума, требующего идеального плана, стоны сердца, разрывающегося от жалости, и призывы души к трансцендентному уходу. Он просто… прислушался. К тихому голосу, рождавшемуся на стыке всех трёх.
И он понял. Спасти Сердце Мира нельзя было силой логики, жалости или молитвы по отдельности. Нужно было дать ему то, чего оно было лишено: целостный импульс. Математически точный ритм (разум), наполненный живой, сострадательной энергией (сердце) и несущий в себе намерение гармонии и связи (душа).
Глава 5. Ритуал Единства
Они пришли к умирающему кристаллу, окружённые воинами трёх каст, готовыми их растерзать. Лео и Айла встали по разные стороны треснувшей глыбы и… запели. Но это не была песня эмпатов. Это была сложная, многослойная мантра. Айла, используя дар духоносца, держала связь с душой кристалла, с его древней памятью. Лео же делал невозможное: его разум вычислял и удерживал резонансную частоту, его сердце направляло поток чистой, неискажённой жизненной силы, а его душа сплетала это в единое молитвенное намерение — намерение исцеления и баланса.
Сначала их голоса звучали диссонансом на фоне грохота разрушения. Но постепенно три потока внутри Лео слились в один могучий аккорд. Трещина на кристалле перестала растекаться. Потом слабый, едва уловимый свет начал пульсировать в такт их совместному голосу.
Воин-логик опустил оружие, почувствовав, как утихает вибрация катастрофы в его расчётах. Эмпат уронил слезу, ощутив, как острая боль сменилась глубокой, умиротворяющей печалью и надеждой. Духоносец пал на колени, увидев в сиянии кристалла не слепящую святыню, а живое, дышащее чудо.
Кристалл не восстановился вмиг. Но он стабилизировался. И в его новом, мягком свете не было прежнего разделяющего сияния. Оно было единым и цельным.
Эпилог
Лео так и не стал своим ни в одном из кварталов. Но он перестал быть Ничейным. Он и Айла стали Первыми Целыми, основателями новой, четвёртой школы — Школы Гармонии. Туда приходили не по принуждению Ритуала, а по зову собственной нецельности. Логики, уставшие от холодного расчёта, учились чувствовать. Эмпаты, измученные чужими эмоциями, учились выстраивать границы с помощью разума. Духоносцы учились воплощать озарения в действиях.
Миру предстоял долгий путь к истинному единству. Старые порядки рушились медленно и со скрипом. Но теперь был пример. Была пара, стоящая у треснувшего кристалла, чьё пение было не просто музыкой. Оно было доказательством.
Доказательством того, что самое сильное в мире — это не безоглядное сердце, не холодный разум и не отрешённая душа. Самая великая сила рождается в точке их согласия. Там, где воевать действительно не с кем. Потому что все силы внутри — наконец-то заодно.