Видно время пришло...

Ах, время взвыло покаянным ветром!
Предстал пред Господом, пред дивою той.
Виновен! Сердце ноет тёмным метром,
Что счастья им не дал обещанной порой!

Простите! Умоляю, если хватит сил!
Оправданий жалких не плету я нить.
Но прощенье ваше - жизни новый смысл,
От ада душу грешную спасти!

Любви, нежности? Нет, не прошу я даром,
Хотя без них и грех не искупить…
Я - вихрь несчастий, буря в жизни старой,
Моей молитвой вечной боль вашу не залить!

Итог ошибок? Ждёт расплата злая!
Вместо снов - своей совести крик я слышу!
С нею торг невозможен! Она - змея лесная,
Вросла корнями в душу мою, как в нишу!

И как же со змеёй мне справиться, скажите?
Что гложет мой век, мне не давая сна?
Её с корнями вырвать? Нет, не спешите!
Она очень крепко в душе моей проросла!

Придётся терпеть мне зубастую даму,
Делить с ней пространство, где табу для чужих.
А что остаётся? Само убиться? Да ну!!!
Уж слишком просто и не мой это штрих!

Пусть грызёт! Я в ответ ей устрою веселье!
Жизнь залпом испью, как крепчайший настой!
И плюну на яд грехов ранних, безделье,
И займусь стихоплётством и найду в нём покой!

Пусть Муза моя, словно ведьма на шабаше,
Танцует канка;н над ошибками лет!
Даже луч солнце долго тучу царапавший —
Пробивает её и дарует всем свет!

А судьба... эта злая, но хитрая бестия,
Улыбнётся ехидно, подмигнув невзначай:
“Ах ты, пройдоха! Я помню про место и время!
Сюрпризов в запасе мне хватит, встречай!”

И я ей отвечу, с огнём в кулаке:
“Ну, давай, удиви! Я к битвам готов!
Жизнь – это не вздох на святом алтаре,
А танец на жерле вулканических снов!”

И в новые бури, безумства и строки,
Кричу я вперёд, не жалея себя!
Ведь это и есть, вкус жизни стойкой —
В борьбе со змеёй, что гложет тебя!