Рождество это эпоха, а не число

Вы знаете — большинство христиан
Уверены: их путь особый, прям.
Им кажется — они уже святы,
Что вера их прочна, а дела их богаты.

Они давно в храмах, и в алтарях,
В таинствах, поклонах и словах,
И думают: «Мы — соль земли»,
А сами дьявола инструмент они злы.

Порой не понимая, день за днём,
Что дьявол действует через них тайком,
Что ревность без любви и света
Становится его куплетом.

Услышишь: «Миролюбива вера» —
Плюнь в ложь без страха и манеры.
Историю Церкви открой —
Там кровь, там крик, там стон живой.

Первые века, начало пути —
А христиане Божьи дети уже враги.
Коринф — против Солуни встал,
Брат для брата врагом уже стал.

Язычник — против иудея,
Крест — не лекарство от злодея.
С тех пор века бегут, летят,
А раны Христовы всё ещё болят.

Запад — Восток рубил мечом,
Католик — православных жёг огнём.
Православный — католика бил,
И каждый Бога при этом молил.

Варфоломеевская ночь —
Когда в крови тонула плоть.
И ныне — век не средний век,
Но зверем остаётся человек.

Православный — православного рвёт,
С упоением свой счёт ведёт.
С экранов — радостный отчёт:
«Сегодня столько-то…» — и вот.

Тысячи — «на небо» ушли,
И рады что мол, «победили».
Но если честно, без прикрас —
Кто там убийца? Кто из вас?

Нет мирной веры по плоти,
Хоть как названья ни крути.
Ислам — история кричит,
Буддизм — молчит, но кровь там спит.

Кришнаиты — открой и чти:
Бхагават Гита  это  братья, пути,
Родных убить — и ликовать,
И это «божеством» назвать.

В любой религии, где власть,
Есть кровь, жестокость, жажда пасть.
И только Дух даёт ответ,
А буква — нет, и мира нет.

И вот — великий светлый день:
Кто Рождество, кто память чтит.
Я службу Богу ночью совершил,
О мире - в мире Господа молил.

Я открываю — интернет там, шум,
И дьявол правит вихрем дум.
Священник-блогер, а не пастырь,
Он разделения враждебный мастер.

«Когда?» — кричат, «в какой же день?»
И спорят — тень наводит на плетень.
Тётки, старики юнцы, пустые рты,
Без Писания, без мудрости и без черты.

Они бы Библию хоть раз
В руках держали — знали б нас:
Там нет числа, нет даты дня,
Нет месяца и нет «календаря».

Есть там намёки, счёты и спор,
У каждого — свой приговор.
Кто с калькулятором — «правей»,
И каждый мнит себя умней.

Февраль, июль или весна —
И всё «доказано» сполна.
Но вы не поняли основ:
Рождество — нет дня. Нет слов.

Рождество — эпоха. Свет.
Двух тысяч лет Христа Завет.
А Серафима вы читали?
Нет. Вы сказки собирали.

А Серафим  учил не о царях,
Учил Боге, Сыне,  Духе, о дарах.
Кто стяжает Дух Святой —
Душа того живёт всегда весной.

Я просыпаюсь — и Христос
Во мне рождается всерьёз.
Мы спим, как мёртвые в ночи,
И Сон — успение, молчи.

Поднялся — вот и Рождество,
Из смерти — в жизнь, из сна — в добро.
И каждая ночная тьма —
Пасха, воскресшего Христа.

Не зря Серафим говорил:
«Христос воскрес!» — и всех любил.
А вы кричите, бьёте лбы,
И рвёте истину на швы.

Христос сегодня смотрит вниз
И плачет — но не с укоризной.
Он ждал любви, тепла, сердец,
А получил — войны венец.

Он ждёт, чтоб вы не убивали,
Чтоб вы хотя бы день молчали.
А вы орёте: «Ты — не тот!
Не в тот ты день открыл свой рот!»

Антиохия? Знаем не права.
И Греция? Ты тоже не свята.
Но кто дал вам такой суд,
Что вы решаете, где суть?

Позвоните. Поздравьте. Живите.
Вы потом друг друга простите.
Но нет — богословская бойня
Без знания, без благоговенья.

Ещё раз — и в последний раз:
Рождество — эпоха. Сейчас.
Если б дата была нужна —
Она была бы нам дана.

Но в Писании — тишина,
Потому что важна глубина.
Не день, не час и не число —
А то, что в сердце проросло.

Кто празднует — благословен.
Кто помнит — будет сохранён.
Кто верит — пусть живёт в любви.
Кто ищет — мир в себе храни.

Атеист — будь счастлив, друг.
Мусульманин — весь мир вокруг.
Буддист — в своей тишине постой.
Кришнаит — иди со своею душой.

Только хватит ненавидеть,
Хватит Христа слезою обидеть.
Он не за датой к нам пришёл —
Он за любовью в мир вошёл.

С наступившим новым днём.
С Рождеством.
С живым Христом.