За горизонтом

(Недописанная страница – диалог со зрителем…)
   
                «А жизнь не завершена и длится»*.
                он тот же самый Михаил Зарубин,
                как и всегда, но только снится –

Магией голоса возьмёт – талантливой, биографии горизонт…   
Колёса времени спешат, 47-й стройтрест проектами богат,
от «авторских констант» и до реформ новаторских гарант.               
«Средь званий искра божья дипломов - эгида труда,               
примите к заслугам без счёта, «кавалер ордена Почёта».
В романсе пятилеток, мозАичных расцветок, массовых зрелищ
веришь, не веришь, ни перья Синей птицы, а жизни недописанной
страницы «с названием Петербург»* склонили ниц знакомых круг –
                в невинный производственный роман,
как у Шекспира с северным театром тут и там…
Но нет! Гильдия звёзд – театральное руно, авторитетное звено               
живого воплощения... за реконструкции, прошу прощения,
это ж каналы и кварталы градостроений северных лекало:
– Представьте, что в осаде этих стен заключены эксперименты перемен,
сны наяву и перестроечный корсет бетонных леди, как миражи,
в «заботах о фамильных зданиях» напоминали крик души.               
Заслугами отмечен орденоносца век, но сердце не мотор, Витек.         
                Единый организм гранита архитектуры северной орбита –            
Михаил Константинович Зарубин,  душою светел, небывало,         
и философия градостроения «в объятия БДТ» перекочевала.               
«Метаморфозой четвёртой стены», а это ядро Дидро или               
воображаемых границ рампы бедро… Скоро-наскоро меж
корифеями сцены и независимых зрительных лиц Мельпомены,
он ещё и служителем муз оказался – «о театре я мечтал ближе к ночи»,
о поставленных задачах Кириллом Лавровым всеми днями без мочи...               
Камерный вечер гирлянды галактик, идёт мечтатель иркутский практик.
 
                (Осторожно, на полпути с встречным поворотом судьбы –
кабинетное чванство – тупая гордыня, бумажные «паны», расчёты-капканы… 
Но потрясающий такт Михаила, строительный рынок арт-терапия, это и
Манчестерский менеджмент и член академия РАН в тот момент,
раскрепощая стили обустраивать мир очень спешили.   
Алтарь дружелюбного братства прелюдия «Соль Земли» и
«шестнадцатиметровые сваи одна за одной в грунт кисельный вошли»).

                Вот и ласковый плеск Фонтанки, студийный театр изнанки               
с «учебным корпусом» в унисон товстоноговскими чарами уже заряжён –            
пусть растут Лаврова птенцы для Академии зрительной канвы.            
Театр живой организм, ранимый воздухом любви, ну и, конечно, «кулисами»…
Только представьте, что это стоило Михаилу, когда в круглосуточный ритм
театралов, вдруг вклинится стройка – «это шлагбаум» реальных границ,
но магия слова, как «арфа Эолова», эскизами матриц               
                и не то сотворит.               
«Язык строителя это чертёж», а не сценарий романа для звёзд.               
Плох он или хорош «меньше патетики» больше этики –               
на то и школа русской драмы – драмы созвездий,               
сценических поднебесий, где взлёты и гигантские падения,               
и перестроечной разрухи трения. Зарубин восторгался театралами –               
театр же зарубинскими планами. А – это «Дружба вершина человеческих связей*»
                живой интерес взаимных участий. (И опять, адресую Фонтанка под № 65.) 

   
Р.S. «Сблизились, сошлись, он такой непарадный, родной,
и я, старший по возрасту, но верный ему вплоть до его ухода»*
 
Под * –  все подтексты взяты из посвящения Владимира Рецептера –
Михаилу Константиновичу Зарубину – «Когда он ушёл*».

По мотивам книги "Метаморфозы четвёртой стены"
 
                (Татьяны Милич – «Светлица».)