Записи из времен Великой Тишины

Шторм отступил сегодня на рассвете. Не обычный, а тот, электромагнитный, что обрушился на нас неделю назад.
В небе погасли последние жужжащие тени спутников. Мерцание всех экранов растворилось в темноте.

Наконец смолк навязчивый гул.
Тот самый гул великой иллюзии материального мира.
Бегущая строка чужих трагедий, настойчивый крик рекламы, оглушительный рев вечной погони... Всё отключилось, будто кто-то выдернул штепсель из розетки мироздания.
Мир раскрылся иной гранью. Первозданной. Звенящей.
Мы впервые услышали тишину.
Настоящую. В ней слышалось биение собственного сердца.
И в этой хрупкой, звенящей тишине мы нашли настоящих себя. Нашли друг друга.

Мы стали собираться.
Не на митинги - нет.
Мы назвали это «Круг».
Не для споров, а чтобы слушать и быть услышанными.
Философ, сантехник, учитель, инженер...
Мы стали делиться откровениями: о бессмысленном труде, о парализующем страхе будущего, о технологиях, что незаметно обернулись против жизни.

В этих разговорах мы пришли к общему пониманию .
Ясному и неотвратимому...
Мы больше не можем.
Не можем закрывать глаза и мириться с тем, что Жизнь - это просто ресурс.
Что детская улыбка, первая любовь, старость в покое - стали роскошью.
Что человек -  расходный материал, никчемный винтик в большом механизме потребления.

Понимание, тяжелое и неумолимое, начало медленно оседать в нас.
И из глубины наших душ вырвалась истина.
Простая, легкая как дыхание: высшая ценность - это сама Жизнь.Не абстракция. Не гонка за благостью или сиюминутным удовольствием. А вот этот свет в глазах. Тепло ладони. Тихий вздох на рассвете.

Началась эволюция.
Мы постепенно перестали видеть в другом врага или конкурента.
Начали видеть со-творца.
Это породило  новую, глубокую ответственность.
Осознав себя хозяевами собственной жизни, мы поняли: наша свобода начинается там, где мы принимаем ответственность за жизнь другого.
Эта ответственность стала внутренним стержнем, новой дисциплиной -  из желания созидать. Инженер, которому больше не надо было делать «конкурентоспособный» хлам, направил свой ум на полезные разработки. Учитель и философ вместе стали думать над «устройством» новых отношений - без иерархии и манипуляций, где диалог и взаимопомощь были бы не лозунгом, а единственно возможным способом существования.
Каждая инициатива проверялась одним мерилом: несет ли это благо, облегчает ли жизнь, увеличивает ли свободу - не мою личную, а нашу общую?
Деньги, статус, власть - всё это стало меркнуть перед простым и бесконечно сложным вопросом: как сделать так, чтобы жизнь каждого стала наивысшей ценностью?