Абсолютная воля

КУПЛЕТ 1
Я — белый шум, вхожу в смелый штурм, в голове зрелый штурвал,
Тело — швах, но я сделал шаг, холод — мой карнавал.
Хруст суставов — выше уставов и навязанных правил,
От жути избавил, грусть оставил, себя в путь отправил.
Старый холст — стеклянный мост, где каждый пост — кость,
Я в этой бледной бездне не бедный узник, а злой гость.
Капля лжи на краю души — это сталь и нажим,
Я не дрожу, я просто иду, соблюдая свой режим.
Звериный отказ — это мой сказ, мой алмаз и приказ,
Смерть за раз не закроет мой глаз, не сломает мой каркас.
Это гимн воле, рождённый в поле боли и соли в ране,
Я вместо доли выбрал роль контроля на этом экране.
Стык стихий пишет стих лихий, где крик тихий и злой,
Я стал собой, выиграв бой под вечной мерзлотой.
Каждый вдох — это мой бог, мой итог и порог,
Я сделал, что мог, вырвав кусок у вьюги снежных дорог.

Припев:
В жилах — крошево льда, в легких — белая мгла,
Эта бездна меня до костей обожгла.
Но пока я дышу — я ломаю капкан,
Я не щепка в снегу, я — живой ураган!

КУПЛЕТ 2
Галлюцинации шепчут: «Присядь», манят в домашний уют,
Но я знаю: что те, кто поверил в мираж, больше уже не встают.
Это хитрая схема, дикая тема, сбой в работе систем,
Когда мозг без шлема не хочет проблем и ищет выход из стен.
Я кусаю ладонь, чтобы вкус крови вывел из транса,
В этом лютом аду у слабого духом нет ни единого шанса.
Вдох — ожог ледяной, пробитое нутро и мгла,
Я забыл, как бывает тепло, когда память дотла сожжена.
Но именно здесь, где тело — копьё, сухое и острое лезвие,
Я понял: право моё — быть выше любого созвездия.
Это не пафос страниц, не гордость лиц из старых книг,
А упрямство частиц, не павших ниц в решающий миг.
Пусть мороз — панцирь, В теле нервы натянуты как струна,
Меня не заманит в танцы эта здешняя тишина.
И когда впереди замаячат огни, реальные маяки,
Уйду от угрозы, Вдоль хладных откосов, сжимая свои кулаки.

Припев:
В жилах — крошево льда, в легких — белая мгла,
Эта бездна меня до костей обожгла.
Но пока я дышу — я ломаю капкан,
Я не щепка в снегу, я — живой ураган!