Зодиак Сварога

 Пролог
Свой разум, видение и знания,
Вдруг в бесконечность окунув,
Почувствуй вечности дыхание
Ко  звёздам руку протянув!..

                Пращур
О, мой читатель искушённый!
Талантом разным одаренный!
С крестом святейшим на груди,
Иль без оного, не суди
Сурово, рьяно, быстротечно!
Ты знаешь, в мире все не вечно!
Лишь правды светоч впереди:
Направь взор в высь и погляди

На звёзд манящее мерцание,
Родившееся в ту же пору,
Что и Земля! Моря и горы
Когда меняли очертание!
Одной из лун затылок темный
К Земле развернут был возможно.
Тогда увидеть было можно
Тиранозавра лик огромный
В святом сиянии трех лун.

…Огромный каменный валун
В границах правильного куба,
В обхвате чуть поменьше дуба
Среди поляны высь ласкал…
Откуда он – никто не знал
Из мирных жителей селенья,
В дни празднества и песнопения
Которых рядом собирал.

На каждой грани исполина
С оттенком цвета базилика
Представлены четыре Лика
В святой кантовке древних рун.
Прижалась, дочери подобно,
По низу дикая малина.
И золотая паутина
Кусты укутала удобно
В ночном сиянии трёх лун…

…Погасли звёзды, и планеты
Трусцой бегут за горизонт.
Сгорая, падают кометы,
И в предрассветный унисон
Кусты листвой зашелестели,
Друзья пернатые запели,
Жуки и пчелы зашумели,
Устроив пестрый перезвон.

И вот, мгновенье: утром ранним
Ярила свет упал на землю,
И все цвета, вновь открывая,
Представил видящим восток.
Задев малину рядом с камнем,
Толкал повозочку, чуть дремля,
Поджарый молодец, кусая
Сырой пшеничный колосок.

Скажу уж сразу: сей парняга,
Снабжавший жителей селенья
Речной водицей, был мой предок,
Далёкий пращур заводной.
Прослыл задорным работягой:
В дни празднества и песнопения
Настрой куражный был нередок…
Ну а сейчас мы за водой!

Телеса вдоволь искупавши,
Водицы в кадки донабравши,
Заряда бодрости и духа
Наш парень ушлый приобрел.
Взглянул, прищурившись на небо,
С улыбкой, за телегу взявшись,
И почесавши вдруг за ухом,
В деревню медленно побрел.

И вновь тот камень, куст малины,
И звонких птиц сопровождение,
И в небе клекот соколиный,
И в кадке тучки отражение.
А вот околица родная
Из-за пригорка появилась,
И скрип тягучий издавая,
Повозочка остановилась.

Мой пращур, воду разливая
По кадкам жителей селения,
Благодарил, воспринимая
В ответ от них добрословение,
А также овощи и фрукты,
Одежду, обувь, соки, млеко,
А после удалился круто
Чтобы успеть в библиотеку.

Так каждый день: с утра на реку
Набрать водицы родниковой,
А вечерком – в библиотеку
Читать, внимая, предков слово
На бересте, дощечках дуба,
На коих суть вершений Рода,
О том как жить и верить любо,
Держась в согласии с природой.

И как-то он с избы-читальни
Услышал странное гудение,
И нечто в форме наковальни
Спустилось с неба как знамение.
Открылась дверь, и в ярком свете,
О ком вещала Гамаюн,
Явился миру благодетель,
Небесный воин – свят Перун!

Спустился к людям на поляне,
Витая в воздухе неслышно,
Всех осмотрел благословенно
И громогласно заявил:
Гой еси, добрые миряне!..
…Все в состоянии неподвижном
На Бога зрели вожделенно!
А он глагол возобновил:

Неделю полную пробуду
Я гостем вашего селения,
Все девять светлых дней общением
Заполним праздничный досуг!
Устои сказывать вам буду,
Людские нормы поведения,
Когда рассадимся пред чтением
У камня на поляне в круг.

Тот самый каменный валун
Наш Бог в ограду переставил.
С полудня бодрствовал с нами
Он день за днём до самых лун.
Тогда заботливый Перун
Нам знаний руны предоставил.
Анналы жития и правил
Впитали мы под звуки струн.

А меж уроками, чтоб славить,
Сварога сын былины пел.
Мой пращур всё-таки успел
На бересте одну оставить,
А я сквозь рифму предоставить
На суд мирской сей сказ посмел!

                Лес
Под синим небом, за морями, 
Под жгучим солнцем, за степями, 
Где горизонт отмечен был, 
Где сказкой делается быль, 
Вознесся в небо лес прекрасный!
Днем освещался солнцем ясным,
А в ночь под синею Луной
Он цвета был волны морской!

В нем день торжественно спокоен
С величием дубов, невольно
Сравненьем станут для иных 
Тела Атлантов волевых.
Здесь слышно хрюканье кабанье, 
Там хруст – неосторожность лани,
Медведя рев и волчий вой
Озвучили пейзаж лесной!

Через пороги и ухабы
Речушка мчится к водопаду,
Над коим расползлись дугой
Дорожки радуги цветной!
И слышно пенье птиц всех мастей,
Поющих путнику о счастье,
И зайца дробь, и дятла стук,
И эхо дивное вокруг!..


                Вероника
С прекрасным лесом первозданным
Граничил луг-ковер нетканый.
В туманом свежем естестве
Домашний скот бродил в траве.
С природной зеленью сливаясь,
У леса на краю в теньке,
На старый посох опираясь,
Пастух кемарил на пеньке.

Порой привстанет, глядь-орланы,
На стадо-все ли на виду:
Коровы, волы да бараны,
И бык Муфрид – рогатый тур.
Суровый бык водил все стадо,
А наш пастух, наш Волопас
Все причитал: о, Боги, Лада
И Велес, благословьте нас!!!

Суровый тур бродил у края,
Чуть слышно бубенцом бренча,
И тут застыл, хвостом махая,
И так протяжно замычал!
Глядит, взывает к Волопасу,
Быстрей сюда, быстрей сюда,
И Волопас, подпрыгнув сразу,
Пошел, хотя не без труда!

Торопится, держась за посох,
Ну что нашел там, озорник?!
И вот уж видит: вся в стрекозах
Поляна синих вероник.
А в середине той поляны
В корзине с ивовой лозы
Белеет свёрток полотняный…
С очами цвета бирюзы

Лежал младенец. Молчаливо
Смотрел вокруг: то у быка,
Трава повисла с языка,
И колыхалась так игриво,
То Волопас, вздыхая томно,
Привлек внимание малыша.
Пастух корзинку неспеша
Поднял и гнал уж стадо к дому,
Столь осторожно, чуть дыша!

Вот двор и бубенца звоночек,
Зашла скотина, и в окно
Жена увидела лукно
И у груди держа платочек,
Присесть успела на бревно.
Пастух с широкими очами
И пальцем, бьющем об уста,
Шептал, что днями и ночами
Молили Ладу неспроста!

Беззвучной радости той громче
Навряд ли небеса видали,
А белоствольные махали
Листвою, радость разделив!
Муфрид смотрел, не понимая
Немую радость у хозяев,
Потом к лошадке повернулся,
Под бок ей голову склонив.

Хозяйка все переживала:
Уж не похитил ли пастух
Того, о ком всегда мечтала,
Но не озвучивала вслух.
И он приобнял с умилением
Супругу, дабы поддержать,
И тихо молвил: не хищение,
А вера в Божью благодать!

Хозяйка спящего младенца
Распеленала потихоньку
И тихо молвила супругу:
Пополнен девочкою дом!
И, вытирая полотенцем
Телеса милому ребенку,
Переглянулись друг на друга:
А как же чадо назовем?

Недолго думали-гадали,
Имён немного перебрали,
Муж вспомнил пастбищный цветник,
Поляну ярких вероник.
У них все так и разрешилось,
И счастье в доме поселилось,
Ведь дочку в радость обрели!
И Вероникой нарекли!

И стала жизнь у них иначе,
И веселее дни, и ярче,
Цвета сменили черноту,
Дела наладились в быту!
Одно покой лишь нарушало
И полной жизни не давало
Что не родители они
По роднокровной линии.

Приняли все же что не стоит
Ребенку правду говорить,
Она вопросы лишь откроет,
Которые не разрешить.
Пусть детство счастливо проходит!
И жизнь безхлопотно идет!
А повзрослеет – будь что будет,
Возможно истину найдет!
               
…За летом лето побежало,
И вот уж пятая весна
Сменила бело покрывало
На боле яркие тона!
И вот все тот же луг зеленый,
И наш пастух духотворенный
С настроем бодрым поутру
Уж гонит стадо ко двору.

А у плетня его встречает
В рубахе вровень до колен
Дочь Вероника, помогает,
И будь тот миг благословен!
Супруга поодаль стояла,
Ходить вольготно не могла,
Живот руками обнимала,
Уж на сносях она была!

Вот тучки дождиком встряхнулись,
Над лесом радуга взошла.
Цветные нити протянулись,
Собой окрасив край села.
Супруга молвила отрадно,
Взирая ввысь после дождя:
О, как в душе благоприятно
Волнует радуга меня!

Ведь дальше верить продолжали
Супруги в Божью благодать,
И счастье вторно испытали,
И лица радостно сияли,
Что не возможно описать!...
Но счастье с горем единилось,
Нам сил небесных не познать,
Рождение в муки погрузилось,
Жена над чадом чуть склонилась,
Успев в чело поцеловать!

И зная то что неминуем
Уход – быть может суждено,
Но в том последнем поцелуе
В луче из пыли сквозь окно
Все материнское ребенку,
И щит опеки как иконку,
Любви и нежности сполна
В нем запечатала она.

И вечным сном жена уснула!
Родных, кому была близка,
Утраты горечь захлестнула!...
Печатью в сердце на века
В их родословной книге древа
Пронзит печальная строка:
Одна душа пришла из чрева,
Другая взмыла в облака!

Но время движется степенно.
Душевных ран известный врач
Сменяет медленно и верно
Смирением мудрым дикий плач.
И жизнь на месте не стояла.
Хозяйство, полное забот,
На плечи хрупкие упало
Мешком со множеством хлопот.

Но Вероника, к удивлению
Отца с болезненной спиной,
Не столь заботливой сестрой,
Но материнским проявлением
С ранимой зрелостной душой
Предстала маленькому чаду,
Благословением от Лады
В защите пред любой бедой.

И имя маленькому брату
С отцом придумали вдвоем,
Припомнив мамину отраду-
Цветную арку под дождем.
Ночной порой у колыбели
Тихонько песенку поет:
(В окне болиды полетели…)
Мой Арк, мой братик, все пройдет!

Ой, Лада-матушка родная!
Когда очаг я разожгу,
К тебе с надеждой я взываю
Не дай погаснуть очагу!
Ой, Макошь, тетушка строгая!
Когда я нити потяну,
Тебя душевно призываю
Не дай упасть веретену!..

И прежний быт вновь возвратился.
В себе надежду воскресив,
Отец с потерею смирился,
В хозяйство мысли погрузив.
Уют творила Вероника
Без отдыха почти и сна.
Как мама стала бледноликой,
Забыв что дитятко сама…

Еще пять зим с тех пор минуло,
И мир бодрящая волна
Тепла и солнца захлестнула-
Вновь долгожданная весна!
По первой травке зеленевшей
Весенних пастбищ и равнин
Средь стада бегает окрепший
Подросший Арк – пастуший сын!

Отец доверил Арку стадо
(Пора мальчишку приучать),
Что надо делать и не надо-
Пора умение обретать!
А Арка он быку доверил-
Муфриду строго подмигнул,
Ведь бычьей преданности верил…
Муфрид в ответ главой кивнул!

А дом уж как преобразился!
Хозяйка юная смогла,
Чтоб женский дух вновь возвратился!
Тепло и святость сберегла!...

Написание в процессе, жду любых отзывов - это мне поможет в дальнейшем написании, спасибо!