Ах, как мужествен твой грациозный силуэт!

Ах, как мужествен твой грациозный силуэт!
Пронизан ясными лучами солнца при свете дня,
А ночью, лунный трепет разжигает пламень сердца
Дыханием дуновения легкого, ласкающего ветра,
Оживляя дивные воспоминания земного детства.

Ах, как бархатно звучание гласа томных лир,
Величественно нежное, грудное воздыхание,
Ах, как волнующе поет твой мягкий шепот в тон,
Среди ночи повторяя мое мирское имя…
Ах, как блистательно мерцание звезд в шептание том.

Ах, как великолепно тает лучезарный блеск очей,
Когда твой взор запечатлел моей стопы изящность,
Опускаясь в лабиринт страстей и тайн древней Греции.
Ах, как воспламеняется любовь, когда касаюсь тени
Твоих опущенных ресниц, загнувшихся от молнии Олимпа.

Ах, как нежен жемчужный цвет в отражении лунных нег,
Когда столпом стоит над океаном серпа след,
Нам освещая Млечный Путь и эхо звезд поет любовь.
Ах, как сверкает океан, когда волна прохладных струй,
Освежая целует стопы, едва касаясь раковин из перламутра.

Ах, как вечность грациозно прощается с покровом ночи,
Когда заря, чуть вспыхнув, угасает, воспламеняясь вновь.
Ах, как рдеют небеса перед явлением грандиозным Солнца
И золотом горя, луна сливается с лучами первыми рассвета,
И бледным полупрозрачным серпом тлеет в пожаре света.

Княжна Татьяна Романова

Ah, how masculine your graceful silhouette is!
Permeated with clear rays of sunshine in the daylight,
But at night, the moon's tremors rekindle the flame of the heart,
With the breath of a light, caressing wind,
Reviving the wondrous memories of earthly childhood.

Ah, how velvety the sound of the languid lyre's voice,
A majestically tender, chest-feeling sigh,
Ah, how thrillingly thy soft whisper sings in tune,
Repeating my worldly name in the middle of the night...
Ah, how resplendent the twinkling of the stars in thy murmur.

Ah, how magnificently the radiant sparkle of thy eyes melts,
When thy gaze depicts the grace of my feet,
Descending into the labyrinth of passions and mysteries of ancient Greece.
Ah, how love ignites when I touch the shadow of
Thy drooping eyelashes, curled by the lightning of Olympus.

Ah, how tender the pearly inflorescence is in the reflection of lunar bliss,
When the crescent's trace rises like a pillar above the ocean,
Illuminating the Milky Way for us, and the echo of the stars sings of love.
Ah, how the ocean sparkles when a wave of cool currents,
Refreshingly kisses the feet, barely touching the nacred shell.

Ah, how gracefully eternity bids farewell to the shroud of night,
When the dawn, barely flaring, fades, igniting anew.
Ah, how the heavens glow before the grandiose appearance of the sun.
And burning with the gold, the moon merges with the first rays of dawn,
And, like a pale, translucent crescent, smolders in a blaze of light.

Princess Tatiana Romanova

Ah, que ta silhouette gracieuse est masculine !
Baign;e par les rayons limpides du soleil en plein jour,
Et la nuit, le clair de lune tremble, attisant la flamme du c;ur
Avec le souffle d'un vent l;ger et caressant,
Ravivant les merveilleux souvenirs de l'enfance terrestre.

Ah, que le son velout; de la lyre langoureuse est doux,
Des soupirs majestueusement tendres, emplis du c;ur,
Ah, comme ton murmure doux et m;lodieux chante en harmonie,
R;p;tant mon nom terrestre au c;ur de la nuit…
Ah, comme le scintillement des ;toiles dans ce murmure est resplendissant.

Ah, comme l';clat radieux de tes yeux se fond magnifiquement,
Quand ton regard imprime la gr;ce de mes pas,
Descendant dans le labyrinthe des passions et des myst;res de la Gr;ce antique.
Ah, comme l'amour s'embrase quand j'effleure l'ombre
De tes cils baiss;s, recourb;s par la foudre de l'Olympe.

Ah, que l'inflorescence perl;e est tendre dans le reflet de la f;licit; lunaire,
Quand le croissant de lune se dresse tel un pilier au-dessus de l'oc;an,
Illuminant pour nous la Voie Lact;e, et que l';cho des ;toiles chante l'amour.
Ah, comme l'oc;an scintille lorsqu'une vague de courants frais,
Rafra;chissant baise les pieds, effleurant ; peine les coquillages nacr;s.

Ah, comme l';ternit; fait ses adieux avec gr;ce au linceul de la nuit,
Quand l'aube, ; peine naissante, s'estompe pour rena;tre.
Ah, comme le ciel resplendit avant l'apparition grandiose du Soleil,
Et la lune, d'un or flamboyant, se fond dans les premiers rayons de l'aube,
Et telle une p;le faucille translucide, s';teinte dans le feu de la lumi;re.

Princesse Tatiana Romanova