Душа собрания

Фантастический день провела в KGallery. (А впервые меня привел сюда два года назад Геннадий Зайцев, там выставка была, посвященная ленинградскому рок клубу. Одна из лучших, если не лучшая, частная галерея Санкт-Петербурга, который в целом очень провинциален во всем, что касается искусства.)
Вот когда меня посетило настоящее новогоднее настроение: елка без пошлости, брауни с клубникой, Билли Холлидей. Что-то напоминающее медленный, кинематографичный почти ночной снегопад в Столешниковом переулке – "сто лет тому назад". Новый Год вообще тихий праздник. Закрытая коллекция семьи Куниных: "мирискусники" (Бенуа, Сомов, Лансере...) Супруги собрали коллекцию — более двухсот тридцати предметов — всего за четыре года, и каких года — военного коммунизма в Петрограде. Откуда средства, как все это было, неизвестно. Семейные архивы сожгли (Зачем? Почему?) Но самое интересное: после смерти первой жены Кунина собирание прекратилось. Умерла она от тифа молодой, юной даже, детей у пары не было, Яков Кунин женился во второй раз, и в итоге коллекция принадлежит детям и внукам от другой женщины. Какая-то есть в этом грустная нота. Нет, они бережно сохранили коллекцию, не продали ни одной картины даже во времена блокады, и все же.
Коровин, Серов, Альтман...
Выплывающий, как корабль, навстречу Марсову полю дом Адамини, где находилась галерея Надежды Добычиной. После революции галерея закрылась: голод, террор, дрова, паек.
Первая жена Кунина была русской, за женитьбу на ней его лишили наследства. И очень сильно заметно, что именно она и была душой коллекции, не зря на черновой тетради описи значится "собрание Куниной". Безупречный вкус (отказ и от приобретения передвижников, хотя начиналась коллекция с Шишкина, и от авангарда, хотя арт-дилер и галеристка Добычина, друг семьи, прежде всего покровительствовала Гончаровой, Малевичу, Шагалу) белокурой красавицы с чуть вздернутым носом. Своевольная и хрупкая русалка. Кто была эта женщина? Не известно ничего. Даже год рождения "не установлен".
Врубель, Судейкин, Головин...
Портретная миниатюра с обнаженной грудью выкуплена Куниным "в подарок" ей уже посмертно (очевидно, когда ее не стало, сам Кунин потерял интерес к театру, живописи, коллекционированию, или, что скорее всего, никогда его самостоятельно и не имел – все было от нее, от Александры).
Но почему именно о ней – совсем ничего?
Где-то вдалеке посышалась шарманка Травиаты.
Верейский, Серебрякова, Чехонин...

Мне подарили каталог выставки. Безумно дорогой, тяжелый, угольно-бархатный. Счастье обладания. И, внезапно, воспоминание: когда-то точно так же, в предновогодней Москве (вот он, Столешников), я с тем же чувством восторга упаковывала глянцевый выставочный каталог, который мне подарил Y. Я силюсь вспомнить, что это была за выставка – и не могу. Мелькнула мысль, сейчас, во время поездки в Москву, попробовать найти его. Пока я жила в Москве, мы сталкивались на каждом углу, а какой шанс в Москве встретиться; в Камергерском, на Тверской, на Патриарших; помню его презрительную ухмылку: на бульваре я была с первым мужем, а у театра, где мы дважды прошли навстречу друг другу, со вторым. У меня остался только телефон его родителей. Неловко. К тому же, если он мне снится, это всегда неприятный сон.