В зацикленном пространстве

Я, казался чуть сильнее, но чтоб смертельно...
В треклятой невесомости слёз не забывал!
«Не ходи этой дорогой в мою бездну!» —
Ведь, никто не приглашал меня на этот бал.
Из тишины — в паузу. Из пустоты — в мираж!
Где всё собрал по камешкам. Из всей напасти
Я сгорел в нём! В зацикленном пространстве.
Красиво заигрался, боль под рёбра спрятал.
Да гори оно огнём, скорей дожгите,
Раз бесконечно ценное теряю в глубине.
Этих призраков уже давным-давно не слышу,
В перламутре даже пепел начнёт гореть.
Я убиваюсь от крика в тишину,
Прозрачными стенами был окружён.
Я всё рисую красными по холсту,
Но меня уже никто точно не спасёт.
Уже и не мечтаю о выходе на свет.
Я просто задыхаюсь — не смог оставить след.
Услышать только звук, хотя бы свой же, здесь.
Эскиз, где всё отсутствие теперь имеет вес.
Моё мёртвое тело — из натяжения нервов,
Словно струны, гул, мороз, оцепенение.
Своим лживым, бессмысленным утешением
Пытаюсь сохранить остатки метаморфоз.
В зацикленном пространстве нет отражений.
Стоя по голеностоп над тысячью рук,
Эти маски пришлись мне по размеру.
Этот мрачный грех я с собою ношу.
И врастаю лицом в раскалённую наледь,
Где тысячи рук рвут сознанье в лоскут.
Это безумье никак не оставить мне
Ставлю на то, что лекарств не найду.
Я стал этой гнилью, я стал этим хрипом,
Забывшим, как видел остывший рассвет.
В пространстве, прибитом к реальности шипом,
Где выхода — нет. И меня уже — нет.
Пучина вскипает густым чернозёмом,
Я пью этот холод, я вязну в смоле.
Здесь небо лежит опрокинутым ломом
На выжженной, проклятой, мёртвой земле.
Челюсть смыкается в адском захвате,
Дробя всё, что было когда-то «собой».
Я выстиран в хлоре и сбитый в кантате,
Где цвет не вернуть, не вернуться домой.