Я вдруг услышал гения

Из воспоминаний Исаака Шварца.

 …Терпеть не могу, когда не уважают чужого времени! Целый час ждал Высоцкого на студии, отпустил оркестр и сидел в компании Михаила Швейцера и его жены… Жду, не один час… Наконец в семь часов является Высоцкий. Я на него не смотрел, был зол и не хотел с ним разговаривать. А он? Вместо того, чтобы зайти, опустить голову и вымолвить плаксивым голосом: я виноват, я на колени брошусь… Вместо этого Высоцкий, как разъярённый барс, бросился на Швейцера: «Как вы смели, Михаил Абрамович, сократить мои баллады?!» Швейцер опешил: «Володенька, я вынужден был, ты пойми, они такие длинные…»

А Высоцкий ещё некоторое время наступал, а потом говорит: «Что, пишем? Давайте, я сразу спою». И взял микрофон. Я сказал ребятам, чтобы записали всю эту бодягу, пусть поёт. Володя начал петь. Сразу! Со всеми интонациями!
 Я вдруг услышал гения…

Когда Высоцкий закончил петь, я подбежал к нему, расцеловал и сказал, что всего несколько минут назад я его страшно ненавидел, а теперь очень и очень люблю. За пятнадцать минут Высоцкий записал все три баллады.
 
  («Невское время», 11.01.2002)

Я вам расскажу про то, что будет,
Вам такие приоткрою дали!..
Пусть меня историки осудят
За непонимание спирали.

Возвратятся на свои на круги
Ураганы поздно или рано,
И, как сыромятные подпруги,
Льды затянут брюхо океана.

Словно наговоры и наветы,
Землю обволакивают вьюги.
Дуют, дуют северные ветры,
Превращаясь в южные на юге.

Упадут огромной силы токи
Со стальной коломенской версты,
И высоковольтные потоки
Станут током низкой частоты.

И завьются бесом у антенны,
И, пройдя сквозь омы — на реле,
До того ослабнут постепенно,
Что лови их стрелкой на шкале!

В скрипе, стуке, скрежете и гуде
Слышно, как клевещут и судачат.
Если плачут северные люди,
Значит, скоро южные заплачут.

И тогда не орды чингисханов,
И не сабель звон, не конский топот, -
Миллиарды выпитых стаканов
Эту землю грешную затопят.

«Я вам расскажу про то, что будет…», 1976