Всё сгорит. Не спросит «надо ль?».
Прахом лягут «я» и «не я».
И тогда, сквозь пепел, са;жи
Проступит россыпь бытия.
Не взмахнёт — а вспыхнет лик твой,
Опалит небесный свод.
Не для глаз — для мира ди;кого,
Где хруста;льный бьётся ход.
Это — птица? Или вспышка,
Предъявленная огню:
«Всё, что съела боль — услы;шано,
Страх — в том же я огню!»
Из «спасала», из «мама», «дочь»
Я соединяю в споло;х,
Чтоб не знать ни ночи, ни «прочь»,
Ни забот, что стали полог.
Вознесусь — не в «небеса;» те,
А туда, где тишь и высь.
Чтоб от края и до матери
Только петь, чем сердцу жить.
Назовут её «Жар-Птицей»,
Что звенит в пустой звезде;.
Но я знаю: я — тот свидетель, в чьей
Печи сгорел последний след!!!!
Жар-птица
© Copyright: Татьяна Таракчян, 2025
Свидетельство о публикации №125122505508
Свидетельство о публикации №125122505508
Рецензии