Впереди всего собрания, или Как один политик всю з

Николай Хрипков
Впереди всего собрания, или  Как один политик всю западную элиту прокормил


1.1.2023

;







ПРОЛОГ

Ты в политику не суйся!
Лихо это не буди!
Лучше бегай, тренируйся,
На свидания ходи!
У политика дорожка
Извивается змеей.
В сторону ступил немножко,
И в трясину с головой.
Отличить здесь очень сложно,
Где твой друг, а где злодей.
И смертельный враг возможно
Станет лучшим из друзей.
Это что-то вроде спорта,
Только льется кровь рекой.
Ангелом представят черта,
Чертом наречен святой.
Никаким словам не верят.
Врут легко, как воду льют.
Обсчитают и обмерят
И, как лоха, проведут.
Здесь своя рубашка к телу
Ближе, на других плевать.
Каждый раз по беспределу
Здесь привыкли поступать.
Честность? Это что за новость?
Может, днем с огнем найдем?
Вы еще скажите «совесть»,
И от смеха мы умрем.

Глава первая
                саммит, или по-нашему шабаш

На полянке на лесной
Собрался народ честной.
Президенты и министры,
И банкиры-финансисты.
А обслуги, а охраны!
И восточные султаны
Не имели столько свиты,
Как у нынешней элиты.
Чтоб ни в чем нужды не знали,
Сто экскортниц заказали,
Не каких-нибудь таких,
Самых модных, дорогих.
Ну. И мальчиков для тех,
Кто фанат других утех.
Болтовнею занимались,
Пили и совокуплялись.



          Глава вторая
Комик – кровавый гномик

Был он клоуном, артистом,
В кавээнах выступал,
Вездесущим журналистам
Интервью порой давал.
Был кривлякой, пародистом,
Потешал честной народ.
Знал, что нынче юмористам
Уважуха и почет.
Любит публика шутов,
Балагуров, дураков.
Любит публика с шутами
Посмеяться над властями
И над депутатами
С народными мандатами.
Народ в восторге воет.
Всех Зеленский кроет.
Юмор специфический,
Острый, политический.
За такие виражи
Хоть давай награду.
Людям палец покажи,
Смеются до упаду.
В сериале президента
Он сыграл. Пошли дела!
Слава с этого момента,
Словно снежный ком, росла.

На него в народе мода,
Он кумиром общим стал.
Партию «Слуга народа»
Он торжественно назвал.
И Зеленский – юморист
Под аплодисменты,
Балагур и пародист,
Рвется в президенты.
А народ у нас простой
И весьма доверчивый.
Подходи к нему с лапшой,
На уши наверчивай.

А еще с времен актерских
Пристрастился к коксу он.
Из далеких стран заморских
Кокс давнок нам завезен.
Насыпает он дорожку,
Что снегов родных белей.
Потихоньку, понемножку
Продвигается по ней.
А вдохнув дорожку в ноздри,
Он готов рычать, как зверь.
Никакие сплетни, козни
Не страшны ему теперь.
Никаким-то там зеленым
Видит он себя юнцом,
Мнит себя Наполеоном
С императорским венцом.
«Я еще задам вам перцу!
Кой-кому придет конец.
Мне сражение по сердцу.
Потому что я боец».

Вот для роли президента
Избирают Вову. Вот
Прямо с этого момента
Начался для Вовы взлет.

- Над святым смеется, падла,
Грязным мерзким языком.
Вот какой паршивец! Ладно!
Разберемся с ним потом.

Он смеялся, изгалялся,
На концертах юморил.
Порошенко раздражался:
- Я б гаденыша убил!

Если кто из князи в грязи
В одночасье попадет,
Натворит он безобразий,
Что никто не разгребет.

Глава третья
Зе воюет

- Дайте танков больше, больше!
Воевать-то я горазд.
Вот пожалуюсь я Польше,
Жару вам она задаст!
Как Германию нагнула,
Плюнув на ее нытье!
Польша против Вельзевула!
Все пугаются ее.

Вот вчера встречался с паном.
Обниматься, целовать!
Был тогда как будто пьяным,
Петь хотелось и плясать.
- Ах, дружище! Ах, Володька! –
Говорил с восторгом он.
- Ты же не Голобородько,
Ты у нас Наполеон.
Обязательно Россию
Разгромишь, мой дорогой!
И ее глаза косые
Ты зальешь своей мочой.
Ей на голову насерешь,
В задницу ей член воткнешь.
Милый Вовка! Ты мне веришь?
Так чего же не нальешь?

Польша – это лев Европы.
Так придавит, так прижмёт!
Пасти всем порвет до попы,
Тем, кто танки не дает.

Ну, короче так набрались,
До сих пор трещит башка.
Вот как в Киеве встречались
Два великих чувака.

- Как бы жили мы без русских?
Да без русских мы никак!

И в глазах поляка грустных
Появился даже страх.
Это наша ведь идея.
Поколенья ей живут.
И она, как гонорея,
Что лекарства не берут.
Всех она объединяет.
Это наш менталитет.
Без нее поляк не знает,
Он живой еще иль нет.

Польша всё простить готова.
И волынскую резню,
Что стоит Бандера снова
В боевом у вас строю.

И возьмем совсем немного,
Только восемь областей.
Впереди у вас дорога
В наш большой союз друзей.

- Ненавижу! Ненавижу! –
Польский пан давай визжать.
- Если русского увижу,
Я готов в него стрелять.

Что-то Вове скучно стало.
Каждый день одно и то ж.
Задолбало всё! Достало!
Как по сердцу острый нож!
Насыпает он дорожку,
Тянет носом порошок.
И по мозгу понемножку
Бьет пьянящий молоток.
Выпрямляет Вова спину,
Вытирает он ноздрю.
- Журналистов! Речь задвину! –
Он кричит секретарю.
- Ну-ка, братцы,- хриплым криком
Журналистов он встречал.
- Так снимите, чтоб великим
Я политиком предстал.
 Да и дед, вас уверяю,
Благоволит старый хрыч.
В Вашингтон я прилетаю,
Выставляет магарыч.
Всеми лидерами принят
И обласкан, как никто.
Из меня великий выйдет
Лидер. Я не конь в пальто.

    Глава четвертая
 Молитва Зеленского

Обрушь, могучий громовержец,
На москалей свой ярый гнев,
Как некогда варяг-норвежец,
Бей мужиков. Насилуй дев!
Пошли стоградусные мразы
Под снежный ураганный вой,
Чтоб эти сволочи и мрази
Повымерзли до одного!
Пошли на гадов стрелы молний,
Пусть всё они вокруг сожгут!
И океанов грозных волны
Пускай их в бездну увлекут!
И чтоб такие были дети
С одной извилиной в башке,
Чтоб рыбаки ловили в сети
Утопленников на реке.
Пусть их трясет, как в лихорадке,
И жизнь их превратится в ад,
И ежедневные осадки
Им наводнением грозят.
Чуму пошли на их халупы,
Ковидом придави опять
И чтоб валялись всюду трупы,
И было некому убрать.
Пусть падают метеориты,
Дома срезают, как ножом.
И каждый третий был убитый
Бандитской пулей и ножом.
Пусть женщины родят уродов!
Пусть будет всюду вонь и грязь.
И чтоб война среди народов
Без всякой жалости велась.

- Распевайте, хлопцы, всюду
Эту песенку мою!
Сочинять еще я буду.
Много я еще спою.
Хоть и голос неважнецкий,
Лучше ты меня не тронь!
У меня кулак недетский
И горяч я, как огонь.
Где ты, Путин, заховался?
Выходи со мной на бой!
Не выходит. Испугался.
Я же сильный. Молодой.
- Да он всего лишь наш слуга.
Он служит верно за подарочки,
Не представляя ни фига,
Как говорится, ноль без палочки.
Лишь стоит пальцем поманить,
Готов о стену он разбиться.
Такое может натворить,
Что остается лишь дивиться.

     Глава пятая
Подарок от Илона Маска

Приземлился на поляне
Неопознанный объект.
- Это инопланетяне?
Или чей-нибудь проект?

Не успели удивиться,
Появился Илон Маск.
- Приглашаю прокатиться?
- А куда, дружок, на Марс?
- Нет! Пока, друзья, поближе!

Тут же двери распахнул.
- Ну, чего стоишь? Иди же!

Байден Остина толкнул.

Тот пошел, за ним другие.
Почему бы не слетать?
Да, игрушки дорогие
Маск умеет создавать.
И в летающей тарелке
Разместились все без дрязг.
Ох, горазд же на проделки
Этот самый Илон Маск!
Вот моторы заревели,
Отдаляется земля.
Горы и моря узрели
Под ногами корабля.
Только тут все потемнело.
Яркой молнии зигзаг
Ослепил их. Полетела
Вниз  тарелка. Как же так?
Умирать им очень страшно.
И за что им это? Ах!
Так нелепо, так ужасно
Превратиться сразу в прах.
Сколько пищи не дожрали!
Не допили сколько вин!
Сколько баб не дотоптали,
Малолеток и мужчин!
Налетел ужасный шквал
И корабль их упал.
И на остров в океане
Рухнул этот звездолет.
Жили б там островитяне,
Напугались до икот.
Только остров был безлюдным,
Был необитаем он,
Хоть и был пейзажем чудным
Он изрядно наделен.
- Где мы? Не на том ли свете? –
Стонет кто-то.
- Всё! Капут!
Знал я, что полеты эти
До добра не доведут.
- Нет! Корабль не разбился.
Да включите, черти, свет!
И выходит, я родился
Вновь на этот белый свет.
- Фу! Ты старый маразматик!
В гроб никак не загремишь.
- Вовка? Это ты, касатик?
Так ты нас благодаришь?

Тут в углу Макрон очнулся,
Почесал свой шарабан.
- Ничего, как навернулся
Этот ваш аэроплан!
- Братцы! Я же Риши Сунак.
Посмотрите, я живой.
Я красивый, как рисунок.
Сделан мастерской рукой.
- Ну, допустим, не рукой,
А конечностью другой.
- Остров же необитаем.
Здесь же нечего купить.
Мы не лазим, не летаем.
Как нам голод утолить?

Так сидят они, тоскуют,
Не смеются, не орут,
Не поют, не озоруют,
Даже русских не клянут.
Всё сидят они на травке.
Солнце жжет, прибой шумит.
- Это вроде как в отставке,
Сразу всеми позабыт.
Ну, войдут они с докладом
И овальный кабинет
Обведут пытливым взглядом.
Где я? Президента нет.
Под столом посмотрят  - пусто.
И за шторкой не видать.
И придут, конечно, в чувство.
Сразу бросятся искать.
Авиацию поднимут.
Шум пойдет по всей стране.
Нет! Армейские не кинут
И придут на помощь мне.
- Что ты, дедушка, молотишь?
Нет! Никто не ищет нас.
Мы же Маском, если помнишь,
Были посланы на Марс.

Время шло. Спустился вечер.
На песке они сидят.
С моря дует теплый ветер.
Тихо пальмы шелестят.
- Я о чем подумал, братцы,
Вдруг здесь хищники живут.
Им лишь темноты дождаться,
Нападут и нас сожрут.
- А еще ведь могут змеи
К нам из леса приползти.
А коварнее и злее
Этих тварей не найти.
- А еще есть скорпионы,
Крокодилы тоже есть.
И любой, презрев законы,
Может запросто нас съесть..

До того им стало страшно,
Что пером не описать.
Жили ведь они прекрасно.
Нет же! Надо полетать!
- Надо нам костер, однако,
На песочке развести.
Ни одна тогда собака
Не решится подойти.
- Что ж хорошую идею
Высказал мосье Макрон.
Разводи!
- Я не умею,
Господа,- ответил он.
- Это что ж никто не может
И огня не разведет,
Не накормит, не уложит
Колыбельной не споет?

И заплакал Джозеф Байден,
Стал в унынии стенать:
- Будь он проклят и не ладен
Этот… позабыл, как звать.
- Как же так мы дали маха?
Ну, скажите кто-нибудь.
И всю ночь трясись от страха
И не смеешь глаз сомкнуть.

Рассвело. А горемыки
Всё на бережку сидят.
Не сожрал их хищник дикий,
Не убил змеиный яд.
Байден хнычет:
- Дайте кушать.
Я пока живой еще.
Никого не буду слушать.
Дайте завтрак мне – и всё!
- Кушать хочет старый мерин.
Ты б свою умерил спесь.
Господа! Я не уверен,
Что мы не подохнем здесь.
- Да, конечно, с непривычки
Трудно голод перенесть.

Шольц поднялся.
- Хоть водички
Выпить. Нечего же есть.

К морю подошел. В ладошки
Зачерпнул воды, балда.
И глотнул.
- Ну, бабки-ёжки!
Здесь соленая вода.

А Макрон:
- Видали суку?
Это ж море, идиот.

И в карман засунув руку,
Он газету достает.
Вот Макрон достал газету.
Дня не мог он без газет.
- Президентом в среду эту
Дан торжественный обед.
Поданы кета и стерлядь,
Фаршированный судак,
Рыба-меч, муксун и пелядь
И турецкий бешбармак.
Соки, вина из Прованса,
Из Гаскони коньяки…
- Дали б мне топор, засранцы!
Порубил бы на куски.
- Ой! Простите! Извините!

Дальше он перелистнул.
- Вот рассказ про Нефертити.
На обед был подан мул.

Он перелистнул страницу,
Объявление прочел:
- Замечательную пиццу
Вам домой мы принесем.
Задолбали, шелкоперы!
Вот кого бы я распнул!
Господа! Не надо ссоры!

И газету отшвырнул.

- Ну, а как без кокаина? –
Тут поднял Зеленский вой.
- Я де сдохну, как скотина.
Ой-ё-ё-ё-ё-ё-ёй! Я ж молодой.
- Ты б, сучок, заткнул хлебало!
Попрошайка! Раздолбай!
И все мало! Мало! Мало!
И всё дай и дай, и дай!
- Для того прошу я, чтобы
Москалям пришел капут.
А иначе, как микробы,
На Европу поползут.
Вас от гибели спасаю,
Не жалею никого.
Да за вас я забодаю
Даже черта самого!

На него взглянул с укором
Байден и сощурил глаз.
И сказал своим партнерам:
- Вот спасение для нас.
- А хорошая идея!

Дедушка зубами щелк!
- Раскормили мы злодея.
Должен быть какой-то толк.
И к Зеленскому Володе
Стали тихо подползать.
«Я для них бифштекса вроде,-
Тот подумал. – Вашу ж мать!»

- Это что ж, не только голод,
Может жажда нас убить,-
Закричал ,Макрон.
- Я молод.
Я хочу сто лет прожить.

                Байден медленно поднялся.
- Ну, в сторонку отойду
Я, пока не обоссался
У парнеров на виду.
Посмотрели на дедулю.
- Надо б памперсы носить,
А не  то такую пуля
Может дедушка отлить.
И ведь этот маразматик
На второй же срок пойдет.
Сам же ходит, как лунатик,
Никого не узнает.

И шатаясь, как поддатый,
Он направился к кустам.
Вдруг раздались треск и маты.
Это что ж случилось там?

       Глава шестая
Находят Путина. Опля!

И походкою проворной
Подскочили к деду. Ах!
Путин собственной персоной
Перед ними спит в кустах.
По лицу ползет букашка.
Он в две дырочки сопит.
- Нам сейчас здесь очень тяжко.
Он же дрыхнет, паразит.
- Ты смотри, какая наглость!
Развалился и храпит.
Вечно сделает нам пакость.
Чем-нибудь да навредит.


Байден Путина ногою
Подтолкнул.
- Поднялся, гад!
Люди здесь перед тобою
Очень важные стоят.


Замычал, зашевелился
И вокруг себя глядит.
И конечно, удивился,
Кто же рядом с ним стоит.

- Тут великие персоны голодают.
Стыд и срам!
Или, сволочь, похороны
Ты решил устроить нам?
Чуть Зеленского не съели,
Хоть и полон он дерьма.
Мы же дышим еле-еле,
Мы же тут сойдем с ума.
Так что, сволочь, поднимайся!
Шевелись давай, дурак!
И за дело принимайся!
Ты ж у нас на всё мастак.

- Ничего-то мы не знаем.
Я такой проделал путь!
Остров, мол, необитаем.
Славно можно отдохнуть.

Он присел, зевнул протяжно
И жука с щеки смахнул.
- Да! Дела идут неважно.
Вот т ебе и отдохнул!
Надо Димке дюль отвесить.
Ну, усатый таракан!
Любит он покуролесить,
Как какой-нибудь пацан.
- Ты лапшу нам, мистер Путин,
Вешать на уши не смей!
Ну, чего сидишь, как трутень!
Сделай нам обед быстрей!
А не то тебя мы хором
Отдубасим, так и знай!
Как потом с таким позором
Будешь жить, соображай?
- Ну, пугать меня не надо,
Иностранный гражданин!
Неуместная бравада!
А такой, как я, один.
Над душой моей не стойте.
Я такого не люблю.
Потанцуйте и попойте.
Я ж чего-нибудь сроблю!
- На пустой желудок много
Потанцуешь, идиот.

На него взглянули строго.
- Ну, чего стоишь? Вперед!

Путин в чащу удалился,
Лыка с дерева надрал,
Повозился, потрудился,
Бредень мастерски связал.
Побродил он с бреднем. Рыбы
Наловил почти что пуд.
Господа сидят, как глыбы.
Что им кушать поднесут?.
Быстро рыбу он разделал
И почистил. И костер
Он развел. Куда-то сбегал,
Тащит каменный топор.
Ложки сделал для балбесов.
Что ж посуда не плоха!
И вкусней деликатесов
Показалась им уха.
Котелок из черепахи
Получился хоть куда.
- Да! Сейчас бы по рюмахе
Не мешало, господа!
- Можно и хмельной напиток,
Но придется подождать.
- До чего ты, братец, прыток!
Как умеешь угождать!
- Я пока займусь жилищем.
Как же можно без избы?
Что-нибудь в лесу отыщем,
Что на дом сгодилось бы.
- Да, - сказал Макрон,- такого
Никогда не победить.
Отчего мы, право слово,
Не желаем с ним дружить?
- Потому что он же  русский.
Он для Запада беда.
Надо, чтобы, как этруски,
Русский сгинул навсегда.
А Россию мы поделим.
Это ж кладезь разных руд.
В Антарктиду переселим,
Пусть с пингвинами живут.

Сделал к вечеру землянку,
Перекрыл, навесил дверь.
- А устрой-ка, братец, пьянку,-
Говорят ему,- теперь.

Путин в лес стопы направил,
Надавил из фруктов сок.
Бражку на огонь поставил,
Самогон в кувшин потек.
Звезды в небе заблистали,
Искры от костра летят.
Господа за день устали
И вокруг костра сидят.
Рыба, жареная птица,
Экзотический салат
И – представьте! – даже пицца
И зеленый мармелад.
Стали уминать съестное.
- Ну, и Путин – чародей!
Ты же обещал спиртное.
Где ж оно? Неси скорей!

В чашки Путин из кувшина
Содержимое налил.
- И себе плесни, скотина! –
Дед кивает.
- Заслужил!
- Я не пью,- ответил Путин.
- Как? Совсем не пьешь, дурак?
Ну, пускай не пьешь средь буден,
А по праздникам-то как?
Не рассказывай нам байки!
Русский – и не выпивать.
Может, и на балалайке
Не умеешь ты играть?
- Не умею.
- И напрасно.
Не играет, не поет.
Это даже и опасно,
Если русский и не пьет.
- Ну, за нас! –промолвил Байден.
- Чтобы секс был и еда,
Чтобы боли или ссадин
Мы не знали никогда.
- Ну, вот хоть в чем-то повезло нам.
Такое, к счастью, рандеву.
Ткперь не нужно нам по склонам
Носиться и искать жратву.
Ну, вот и Путин пригодился.
Но как же он сюда попал?
В корабль с нами не садился.
Выходит, с неба он упал.
- Да, он такой. Непредсказуем.
Мне даже кажется, он маг.
Вот сколько с ним мы не воюем,
Не победим его никак.
А без него бы мы пропали.
Еду нам дал и алкоголь.
Зеленского мы поддержали.
А ведь Зеленский – это ж ноль.
- Ну, не совсем!

Зеленский щеки
Надул.
- Не ведую я страх.
Даю я Путину уроки,
Луплю его на всех фронтах.

Все рассмеялись.
- Ну, вояка!
Уж рассмешил, так рассмешил.
Да ты без нас давно б, однако,
В Сибири где-нибудь бы гнил.

              Глава седьмая
Зеленский читает эпиграмму
А Зеленский, он без мыла
Может в задний влезть проход.
Улыбаясь очень мило,
Он бумажку достает.
Глядь листок в руках у Вовы.
- Эпиграмму написал.
Если слушать вы готовы,
Я ее бы зачитал.
- Ну, валяй! – они кивнули.
- Но не длинную. Усёк?
Чтоб за чтеньем не заснули.
Разумеешь, дурачок?
- Забью я кол осиновый в могилу,
В которой оккупант поверженный лежит.
Я молод и красив. Всем показал я силу.
И никогда никто меня не победит.
В учебниках истории напишут
Про гений мой и воинский успех.
И мой призыв по всей земле услышат,
Что Украина-мать превыше всех.
Ее я сделал величайшею державой,
С которою стремятся все дружить.
Себя покрыл я вековечной славой.
Сумел я славу Цезаря затмить.

- Господа! Не идиот ли?
Задолбал уж дуралей!
Ну, за то, чтоб мы не мокли,
Чтобы было всё о'кэй!

Выпили они по чашке.
И глаза ползут на лоб.
- Это чем,- вопят бедняжки,
- Угостил нас остолоп?
Всё внутри у нас пылает,
Словно там костер зажжен.

Путин тихо отвечает:
- Это русский самогон.
- Я чуть, братцы, не подохнул.
Словно бы рванул снаряд.
Да ведь русских,- Байден охнул,
- Никогда не победят.

И напились, и наелись,
Гимн Америки поют.
- Не хватает,- молвил немец,
- Только проституток тут.
- Это как же не хватает?
Эй, Зеленский, отзовись!

И Макрон штаны снимает.
- Ну-ка, раком становись!

И давай топтать Володьку.
Байден хмыкает, кряхтит:
- Ну, нашли себе молодку!
Шпарят так, что пыль стоит!

Господа проснулись поздно.
Здесь будильников-то нет.
- Ну-ка, повар! – рявкнул грозно
Дедушка. – Готовь обед!
- Да давно уже готово.
Только крепко спали вы.
- Исполнитеьный ты, Вова,
Только враг ты наш, увы.
Ты б Зеленского-урода
Взял чему-нибудь учить.
И зачем мы нищеброда
Будем просто так кормить?
- Я и так умею много.
Незачем меня учить.
Например, могу с порога
Я любого рассмешить.
- Вот такого б,- молвил Баден.
- Нам в друзья, ядрена вошь.
Он такой умелый парень,
С ним нигде не пропадешь.
- Это так,- Макрон кивает.
- Если б не был русским он.
Русский другом не бывает.
Так пошло с седых времен.
Никогда не станет нашим
И, как мы, не будет жить.
Медом мы его обмажем,
Но нутра не изменить.
Он же инопланетянин,
В нем другой заложен код.
Он же сам себе хозяин.
Наш диктат не признает.
Сколько раз мы им пытались
Наши ценности привить,
А в итоге обосрались.
Русских нам не изменить.
Крестносцы приходили
И поляки, и литва.
Там по морде получили,
Что очухались едва.
Вот такой народ противный.
Непокорная страна.
Европеец агрессивный
Получал пилюль сполна.

           Глава восьмая
       Поединок: Путин - Зеленский

- Господа! Турнир не женский
Предлагаю я такой,
Чтобы Путин и Зеленский
Провели спортивный бой.
- А хорошая идея! –
Поддержал его Макрон.
- И посмотрим, кто сильнее,
Путин или мудозвон.
- И турнира здесь не надо,=
Стал Зеленский верещать.
- Я ж его в мгновенье, гада,
На куски смогу порвать.

Путин ринг сооружает,
Натянул веревки он.
- Бой без правил! – объявляет
Главный рефери Макрон.

Вот в трусах Зеленский вышел
И в футболке, как плейбой.
- Не плохая всё же мысль,
Что устроили им бой.

Сели чинно на песочке
И болтают тет-а-тет.
- Бей по печени! По почке! –
Дан Зеленскому совет.
- Запрещенные приемы
Без стесненья применяй!
Мы ж с  тобой давно знакомы.
Ты ж подлец и негодяй!

Путин скромно в уголочке
Встал. Сигнал Макрон подал.
Встал Зелениский на носочки.
- Я сильнейший! – заорал.
- Йя! – вскричл Зеленский браво.

Пнул по воздуху ногой.
- Украине нашей слава!
Сильный я и молодой.
Я уделаю любого!
Двину раз – и враг подох.
Перемога будет снова.
Я же не какой-то лох.

И ногами он махает
И руками воздух бьет,
И вопит, и завывает,
Продвигается вперед.
Путин мило улыбнулся
И навстречу сделал шаг,
Повернулся, размахнулся
И вперед послал кулак.
И Зеленский, словно мячик,
В угол ринга отлетел.
И захныкал он, как мальчик,
Как девчонка заревел.
А потом бросок. Зеленский
Был повержен без труда.
- Ну, и мачо деревенский! –
Рассмеялись господа.
Ты же с бабами, вояка,
Лишь способен воевать.
И на Путина, собака,
Пасть посмел  ты разевать.
И зачем такой союзник?
Только нас позорит он.
Что ж ты не надел подгузник?
Обосрался, мудозвон?
- Я хороший, дядя, мальчик.
Только пошутить хотел.
Да в него я ткну лишь пальчик,
Всё! И Путин улетел.
Мне же, деда, в одиночку
Без союзников хана.
Чтоб в войне поставить точку,
Помощь ваша мне нужна.
Где же ваши «Леопарды»?
Что ж ракет никто не дал?
Где дивизии, эскадры,
Натовский потенциал?
Лишь кричите: «Украину
Москалям не отдавать!»
Ну, хотя бы половину
Вам обещанного дать.
Ничего не дал Израиль,
Аргентина, Суринам.
И хотя б один корабль
Турция прислла нам.
Сколько атомную бомбу
Я у Запада просил!
Ох, как Гитлер нужен! Он бы
До Урала всё бомбил.
Вы же больше говорите.
Океаны пышных фраз.
Лучше технику гоните!
Только так спасете нас.
Путин очень агрессивный,
Украину разобьет.
И на Запад фронт активный
Он тогда перенесет.
Как вы только не поймете
Этой истины простой?
Вот сейчас сидите ржете,
А смеетесь над собой.

И присел Зеленский Вова,
Бок ушибленный потер.
- А тебе давали слово?
Ты чего на нас попер?
Ты ж никто. Ты бездать, комик.
Что ты блеешь бя да бя?
Да без нас ты просто нолик.
Мы же сделали тебя.

Шольц ныряет под веревки
И что было только сил
Он такую плюху Вовке
По мордасам закатил!
Тут Зеленский разрыдался
И бормочет он:
- Увы!
Я же так за вас старался!
И меня же бьете вы.

Перед ними въется змеем.
- А давайте всем гуртом
Отдубасим, отметелим
И отпразднуем потом.

Снова двинул Шольц по роже,
По-немецкому он бьет.
И Зеленский вскринул:
- Боже!

Что такое не поймет.
И Макрон задвинул сбоку,
Свой удар нецелив в глаз.
- Нет от этой падлы проку,
Лишь в расходы вводит нас.

Риши Сунак пнул ногою.
- Получай, презерватив!
- Ну, за что вы так со мною?
Как никак, мы коллектив.

Что же деду бить баклуши?
Тоже двинул аксакал.
На Зеленского всей тушей,
Промахнувшись, он упал.

- Может быть, и ну их на хрен!
Что нам с этого подарка?
Пусть погибнет, пусть зачахнет!
Нам ни холодно, ни жарко.

Вперед он передвинул ногу.
- Сейчас Пегаса запрягу.
И в этом деле перемогу
Я тоже одержать могу.
Отпущен мне талант великий.
И англичанин, и француз,
И грек, и чех, и ныне дикий
В снегах кочующий тунгус
Они мою узнают лиру.
И буду я у всех в чести.
Явлюсь я новым Дантом миру,
Смогу Гомера превзойти.
Весь мир заговорит на мове.
Ведь нет прекрасней языков.
И в каждом украинском слове
Таится мудрость всех веков.

- Ну, кураторы достались!
Стал Зеленский слезы лить.
- Вы бы с Путиным подрались!
А меня за что вам бить?
Я же верою и правдой
Вам всегда служил, друзья.
- Да с тобой, хохляцкой падлой,
По-другому и нельзя.
Наши деньги ты воруешь
Уж который, сволочь, год.
Ну, а так, как ты воюешь,
Это ж просто анекдот!

- Хочу я стать певцом державы!

Зеленский статуей застыл.
- Чтоб этот образ величавый
Господ собранье восхитил.

А вот когда они очнутся,
Увидят этот стыд и срам,
Тогда за нас они примутся.
И очень плохо будет нам.
- А вот по мне, что украинец,
Что русский или белорус,
Единый был и есть зверинец,
Что разделили, как арбуз.
И пусть кричит придурок этот,
Что Украина надо всем,
Но это не научный метод,
Одна из многих лживых тем.
Мы сил приложили немало,
Чтоб мир единый развалить
И украинцам что попало
Смогли в сознание забить.

- А, быть может, было лучше
Нам бы с Путиным дружить?
Он не стал бы в наши уши
Хрень хохляцкую грузить.
И к тому ж мужик нормальный,
Не дурак и не дерьмо
И не долбится в анальный
Он проход, как это чмо.

- Я, как Дафнис, гоняюсь за Доридой.
Ее за пояс ухватить я тщусь.
Доридой мне является Таврида,
Где я оставил и любовь, и грусть.

- Наш принцип «разделяй и властвуй»
Тогда уж не  поможет нам.
-  С чего ты это, братец? Здравствуй!
Решил подыгрывать врагам?

- Мечтаю я, чтоб наша Украина
Могла бы процветать и богатеть,
Чтоб каждая в моей стране дивчина
Могла бы трусики ажурные иметь.
О! трусики ажурные! Вы чудо!
Признаюсь, что когда я вижу вас,
Готовый я, как некогда Иуда,
И мать родную хоть кому продать за вас.
В империи советской и не смели
О трусиках ажурных мы мечтать.
И женщины несчастные потели
В трсах несексукльных, в душу мать!
Но вот пришла желанная свобода,
Когда покончить с игом мы смогли.
И трусиков ажурных для народа
Составами к себе мы повезли.

- Нет уж, Западу с Россией,
Господа, не по пути.
Надо хитростью и силой
Свой порядок навести.
Чтобы был язык английский,
Православье выгнать прочь,
Чтоб показывал бы письки
Телевизор день и ночь.
В резервации б загнали.
Слово против – сразу в глаз.
Чтобы пили и плясали,
И работали на нас,
Чтобы нефть нам добывали,
Руды разные и газ,
Чтобы Запад почитали
И молились бы на нас.

- Мы готовим контрнаступ,
Мощный, грозный, ого-го!
Перешеек Крымский раструб,
Штурмом мы возьмем его.
Наши воины – Атланты,
Всем внушают страх и жуть.
Как помчатся оккупанты
В Черном море утонуть.
И великая держава
Снова всё себе вернет,
И налево, и направо
Посылая мощный флот.

- Да, мы бандеровцы – герои,
Мы били, бьем и будем бить
Врагов. Забудем о покое!
Нас никому не победить!
Да, мы наследники Мазепы.
Мы гении, мы соль земли!
Как все учебники нелепы,
Что написали москали.
Брехня там полная! И правды
Там не найдете ни на грош.
Возьмем чугунные кувалды
И разнесем проклятых ложь!

- Ну, баклан! Ну, проходимец!
Всем дебилам ты дебид!
Вот кого сажать в зверинец,
Чтоб он публику смешил.

- Контрнаступ! Вот о чем
Должен думать день и ночь.
А иначе кирпичом
По башке смогу помочь.
Сколько получил бабла!
Сколько техники идет1
А в ответ лишь бла-бла-бла
Только слышим, идиот.
Ты когда пойдешь на Крым?
И кончай кидать понты!
Там мы базу созадим.
Москалям тогда кранты.

Почесал Зеленский лоб.
- Так ракеты дайте нам!
Так по Крыму бахнем, чтоб
Только пыль осталась там!
Авиацию нам дайте,
Бомб побольше дайте нам.
И тогда уж забирайте
Крым и базы стройте там.

Как мы дрались за Бахмут!
Это ж  эпопея!
Москалей громили тут
Укры , не жалея.
Каждый укр, как Геракл,
Молния  разящая.
Битва – это не спектакль.
Кровь там настоящая.

Тяжело вздыхает Байден.
На него взирает зло.
- Ну, какой же глупый парень!
Как нам с ним не повездо!
Больше к этому дебилу
У меня доверья нет.

И ногой ему по рылу
От души заехал дед.
- Лучше Путина так били.
А меня-то вы за что?
Я же президент. Забыли?
Не какой-то конь в пальто.

Тут пришел с добычей Путин.
Рыбу крупную принес.
- Вот он труженник, не трутень.
Ты ж Зеленский – говносос.

- Самолюбивые мечты
Мне голову кружили с детства.
Обрел я мудрости черты,
Впитал я гениев наследство.
Нет, никакой-то ам актер,
Что публику смешит со сцены,
Мне политический простор
Открылся необыкновенный.
Я Голиафу бросил вызов.
Он недостоин больше жить.
И всех пройдох и спиногрызов
Заставил родине служить.
Вот вы меня сейчас пинали,
В грехах каких-то обвиня,
А где б такого отыскали,
Когда бы не было меня.
Я был послушен вашей воле,
Приказы ваши исполнял.
И для себя какой-то доли
Иной и не предполагал.

Был Бахмут. И нет Бахмута.
Есть Артемовск, русский город.
Президента-баламута
Ошарашил руский молот.
Слал нацбаты, всё, что можно,
Благо есть еще народ,
И вещал с гримасой грозной,
Что он русских разобьет.
Скоро будет перемога.
Кулаком ударит в грудь.
Подождать еще немного,
Потерпеть еще чуть-чуть.

Путин же сидит в сторонке,
Чистит рыбу и поет.
Голос тихий и незвонкий.
Для себя и так пойдет!

Глава девятая
Песенка о лошади
Едет медленно телега.
На ухабах нас трясяет.
И уставшая от бега,
Лошадь грустная бредет.

А досталось ей немало.
От тяжелого труда
Износилась и устала,
И не рвется никудв.

И косила, и пахала,
Грузы разные везла
И врагов она топтала,
Закусивши удила.

И в жару, и в лютый холод
(Кто жалеет лошадей?)…
И бессоница, и голод
Хорошо знакомы ей.

Так что пожалей хозяин,
Перестань бичом хлестать!
Не такой уж ты и барин,
Чтоб другими помыкать.

И пускай бредет лошадка
И качает головой.
В жизни было ей не сладко.
Нужен ей теперь покой.

Слева лес стоит стеною,
Справа сонная река.
Но была ж ты молодою,
И красива, и легка!

И подбрасывая ноги,
Ты неслась туда-сюда.
И заботы, и тревоги
Ты не ведала тогда.

Хвост по ветру развевался,
Ветерок в ушах свистел.
Жеребец красивый мчался
И тебя догнать хотел.

А теперь вот старой клячей
Обозвал тебя дурак.
И уставшей, полузрячей,
Ты плетешься кое-как.

Глава десятая
На остров нападают пираты

Дни текут однообразно.
Всё одни и те же рожи.
И в одежде рваной, грязной
На бомжей они похожи.
Заросли они щетиной,
Сразу даже не узнать.
И немытою скотиной
Можно смело их назвать.
А особенно Зеленский
Ноет ночью, стонет днем:
- Я не чмошник деревенский,
Не хочу быть дикарем.
Что случилось с нами? Где мы?
Вы же всех учили жить!
А такой простой проблемы
Вы не можете решить.

Хоть его жестоко били,
Не заставили молчать.
И тогда они решили,
Что пора его кончать.
- Руки нам марать не гоже,-
Дед промолвил.
- Значит, так!
Ты индус всех помоложе.
Разможи ему чердак!
- Хоть и важные вы лица,
Честь такая мне не льстит.
Господа! Я не убийца,-
Раши Сунак говорит.
- И к тому ж средь нас есть немец.
Ну, а немцу-то убить,
Как на пальце заусенец
Между делом откусить.
- Ничего, мой друг, не бойся!
Как и чем я научу.
- Нет уж! Нет! Избавьте Шольца!
Быть убийцей не хочу.
А давайте-ка Макрону
Этот камень мы вручим?
- Нет уж! Камень я не трону!
И не лезьте даже с ним!
- Черт возьми! Ведь есть же Путин.
Ну-ка дуй сюда скорей!
Вот возьми-ка камень, трутень
И Зеленского огрей!

Путин камень взял, с размаху
Зашвырнул, что было сил.
- Лучше лягу сам на плаху,
Чем другого я б убил.
Я совет вам дам, ребята!
Оставайтесь вы людьми!
А иначе вас расплата
Ожидает впереди.

И пошел неторопливо
К морю. И на камень сел.
Море! Как оно красиво!
И глядел бы и глядел!
Нет границ ему и рамок.
Можно целый день смотреть.
Сесть здесь утром спозаранок
И до вечера сидеть.

Обстановка, как на фронте.
Между ними мира нет.
Оба-на! На горизонте
Виден черный силуэт.

- В начале жизни школу помню я,-
Сказал Зеленский.
- Как нас задолбали!
Там изучалась разная фигня.
А то, что надо, мы не изучали.
Скрывали правду москали от нас.
Про укров не слыхали мы ни слова,
Как мы громли москалей не раз,
Как их Мазепа истреблял суровый,
И про Бандеру, что в любых боях
Был никогда никем не победим.
На немцев и на русских диких страх
Он нагонял лишь именем своим.

- Будет вся тусовка рада.
Так стонали до сих пор.
Чтоб заметили нас, надо
Развести большой костер.

Услыхав такую новость,
Стали радостно плясать.
- Побыстрей несите хворост,
Чтоб смогли нас увидать!

Искры в небо улетают.
Господа пустились в пляс.
Машут, глотки надрывают:
- Мы же здесь! Спасите нас!

- Черный парус! Мы пропали!

Очень страшно господам.
- - Или мало мы страдали?
И за что такое нам?

И не спрятаться, не скрыться,
Никуда не убежать.
Разве, что в песок зарыться
И лежать, и не дышать.
- Мудрый дедушка! Не знаем,
Что нам делать в этот раз.
- В лес быстрее убегаем.
Пусть они поищут нас!

Побежали в лес спасаться.
Кто под деревом сидит,
Кто под кустиком сховаться
От пиратов норовит.
А корабль бросил якорь,
Шлюпка к берегу плывет.
Жизнь пиратская – не сахар,
Каждый день так не везет.
И поэтому удачу
Упускать никак нельзя.
Нужно так решать задачу,
Чтоб из грязи да в князья.
- Мы играть не любим в жмурки.
Это что за ерунда?
Ну, и где же те придурки,
Что позвали нас сюда?

Вот пираты сабли взяли,
Лес обходят не спеша.
- Капитан! Мы отыскали
Президента США!

Держат Байдена под ручки.
Погрустнел он и поник.
- Мы не любим эти штучки.
Нужен ты живой, старик

А потом нашли Макрона.
Сунак прятался в кустах.
- Что не личность, то персона,
Что у мира на устах.

Всех пираты отыскали.
Капитан спросил:
- И всё?
Никого не потеряли?
Может, кто-то есть еще?

Мы дела свои поправим.
Выкуп мы возьмем большой.
А хохла на хор поставим,
Здеь он самый молодой.

Капитан взглянул сурово
И спросил:
- А все ли здесь?

И сказал Зеленский Вова:
- Где-то Путин, ваша честь.

Тут пираты побледнели.
- Путин? Ну, япона мать!
Ничего мы залетели!
Надо удочки мотать!
Если с Путиным связаться,
То тогда нам всем кердык.
Можно без башки осаться.
Это дьявол, не мужик.

Позабыли даже трубки,
Как обычно, докурить.
И быстрей помчались к шлюпке,
Чтоб от берега отплыть.

На берегу пустынных волн
Стоял безмолвно грустный Путин
И видел он пиратский челн,
Чей облик был далек и смутен.
Нет! Не пришло спасенье к ним.
Ах, видно их Господь оставил!
И мрачной думою томим,
Шаги к компании направил.
- Ах, Путин! Ты нас внова спас,
Отвел проклятую заразу.
А этот грязный свинопас
Тебя, подлец, заложил сразу.
Напрасно ты его жалел,
Не понимает он приличий.

Но Путин молча поглядел
И в лес пошел он за добычей.



                Глава одиннадцатая
                Робинзон
И Путин углублился в лес.
Кормить же надо бедолаг.
Скрывали кроны синь небес,
Царил под ними полумрак.
Он ставит ногу осторожно.
Он на охоте не спешит.
Добычу испугать не сложно.
Услышит шум и убежит.
Вот если б снайперской винтовкой.
Да хоть обычной обладать,
С его стрелковой подготовкой
Сумел бы много настрелять.
Конечно же, огнем прицельным
Любую дичь он мог убить.
А много ль с луком самодельным
Добычи сможешь раздобыть?
Но вот услышал хруст и замер,
И появленья зверя ждет,
Что вот сейчас к нему не с камер,
Трофей в реальности сойдет.
И за сосною притаился.
Казалось минул целый век.
Но что такое? Появился
В звериной шкуре человек.
Путин крикнул:
- Ну-ка стой!

Тот остановился.
- Отвечай, ты кто такой,
Как здесь очутился!

Вот они к скале подходят,
Рядом хижина стоит.
Куры перед нею бродят,
На крылечке кот сидит.
Тут же грядки зеленеют,
Фрукты, ягоды растут.
Есть же люди, всё умеют,
Сад в пустыне разведут.
- Что же в хижину пройдем!

Робинзон махнул рукою.
- Там узнаешь ты о том,
Что произошло со мною.
На полу лежат циновки.
Стол, широкая кровать.
Без хорошей подготовки
Вам такого не создать.
Путин сел на  табуретку.
- Как дворец мой?
- Ничего!
Можно высшую отметку
Выставлять за мастерство.
- С мастерством везде полегче.
С мастерством не пропадешь.
Кофе? Чай? Чего покрепче?

Путин хмыкнул:
- Ты даешь!
Ну, давай по чашке чая
За знакомство, Робинзон!
- Тут история такая…

Чашки выставляет он.
- Я закончил мореходку
И пошел в торговый флот.
Был спортсменом я. И водку,
И вина ни капли в рот.
Походил за эти годы!
Где я только ни бывал!
Видел разные народы,
Очень многое узнал.
Уваженье экипажа
Я заслуженно имел.
 И на солнце, словно сажа,
Почернел и задубел.
Превратился я в бродягу,
Закаленным волком стал.
Но куда мне деть отвагу
Неуемную не знал.
И настал момент. Такая
Посетила мысль меня.
Жизнь пиратская лихая –
Вот чего достоин я.
Буду сам себе хозяин,
Лишь удачу уважать.
С самых близких и с окраин
Дань разбоем собирать.
Так идея завладела,
Что не мог не есть, не спать.
И решил я это дело –
Что тут медлить? – начинать.
То с одинм перетолкую,
То с другим, то за столом
Морякам я обрисую,
Как мы славно заживем.
И ни в чем нужды не зная,
Ни в веселье, ни в деньгах,
Будем, лихость проявляя,
Наводить мы дикий страх.
Вина лучшие, красотки…
Ну, о чем еще мечтать?
Век наш жизненный короткий,
Надо все от жизни брать.
Вижу, как горят глаза-то.
«Ну, и как теперь нам быть?»
«А для этого, ребята,
Надо судно захватить».
Я герой, не обыватель.
Нужен мне не штиль, а шквал…
Но про заговор предатель
Капитану рассказал.
 И тогда меня связали
И воскликнул капитан:
- Чтоб тебя акулы жрали,
Кинем завтра в океан.

Я уж с жизнью распростился.
А когда рассвет настал,
Капитан ко мне явился.
- Повезло тебе,- сказал.
- Видишь там по курсу остров?
Мы тебя оставим тут.
Может, повстречаешь монстров
Или хищники сожрут.
Мы дадим тебе продуктов,
Порох, пули и ружье.
Ну, а дичь и разных фруктов
На везение твое.
Так я здесь и оказался.
Хоть и гол был, как сокол,
Но не только жив остался,
Но хозяйство здесь завел.

Улыбнулся мило Вова.
- Будем вместе выживать.

Робинзн взглянул сурово.
- Ну, не знаю. Как сказать.

Робинзон ружье снимает.
- Что ж идем к друзьям твоим!

Путин впереди шагает,
Робинзон идет за ним.

- А зачем ружье, дружище?
Для чего вооружен?
- Ну, а вдруг добудем пищу,-
Отвечает Робизнзон.
«Ох, и мутный он товарищ!»
Путин ускоряет шаг.
«Что-то ты не то базаришь,
Что-то чувствую не так».
Вот доходят до землянки,
Здесь товарищи сидят.
И как будто после пьянки
Все вздыхают и молчат.
- Разрешите вам представить,-
Молвил Путин.
- Робинзон.
С первожителем поздравить.
Здесь давно кукует он.

Робинзон поднял ружье.
- Слушать, остолопы!
Всё на острове моё.
Вы мои холопы.
Раб трепещет и боится,
Господина слушает.
Ну, а если провинится,
Ничего не кушает.
Первым делом строим мы
Дружно заведение,
Потому что без тюрьмы
Нет рабовладения.
Называть меня придется
Только господином.
Если кто-то ошибется,
Угощаю дрыном.

И повел их под прицелом,
Чтоб не смели убежать.
- Что ж пора заняться делом!
Хватит, братцы, сачковать!
Вот пила вам! Вот лопата!
И погнали! В добрый путь!
Раньше выройте, ребята,
Чтоб подольше отдохнуть.
Ну, а кто начнет лениться,
Пусть не обижается.
Плеткой буду с ним делиться.
Вот она, красавица!

Первым выдохнулся Байден.
Лом из рук его упал.
- Убивать таких бы гадин! –
Он угрюмо пробурчал.

Вот и утро наступило.
Байден грустно чешет грудь.
«Ах, какого же дебила
Нам судьба послала! Жуть!
Это же рабовладелец,
Настоящий крокодил!
Он же нас, ядрена перец,
В скот рабочий превратил!»

Тут раздался голос сверху:
- Это кто же нюнит там?
Вылезайте на поверку,
А не то плетей задам.

Вылезают. Солнце светит.
Робнзон с ружьем в руке.
Ну, а кто еще их встретит
На проклятом островке?
- Вот, рабы, вам по банану!
Лопай, дед! Зубов не скаль!
Я мораль читать не стану.
Плетка – лучшая мораль.

Целый день они пахали.
Тут попробуй сачковать!
До чего ж они устали!
На ногах нельзя стоять.
Съели тыквенную кашу
И уснули мертвым сном.
Так бы всю элиту нашу
Воспитать таким трудом!

- Это кто такой тут умный?

Робинзон хватает плеть.
- Ах, ты, сладкий мой, изюмный,
Значит хочешь посидеть?

Хлестанул его он плетью,
Ухмыльнулся:
- Каково?
Я ведь бытро дурость эту
Изгоню хоть из кого.

Байден стонет, Байден воет,
Не по нраву аргумент.
- Бить меня, дружок, не стоит,
Я не бомж, а президент.
- Да запомни ты, дурила,
Что ты раб ничтожный тут.
Так могу начистить рыло,
Что забудешь, как зовут.

К ночи вырыли землянку.
- Ну, на ужин и дремать,
Ну, а утром спозаранку
На работу все опять.

И на третий день тюрягу
Завершить они смогли.
Тут же Байдена-беднягу
К новым нарам отнесли
И оставили в покое.
Не поднялся даже есть.
Вот снотворное какое
В аресенале нашем есть.
- Значит так, Зеленский Вова,
К службе важной будь готов.
Будешь в роли пса цепного
Охранять моих рабов.
Вот тебе держи дубину!
Кто-то вздумает бежать,
Так ему погладишь спину,
Чтоб не мог не сесть, не встать.
А за это ты получишь
Дополнительный паек.
А кого-нибудь замучишь,
Я прощу тебя, сынок.
- Рад стараться, повелитель!
Положитесь на меня!
Буду охранять обитель,
Как зеницу ока, я.
Ну, кому лежать охота?

Всем  дубинкой погрозил.
Пусть сказать посмеет кто-то
Про него, что он дебил.
Хуже деспота сатрапы.
Нрав сатрапов зол и лют.
Попади им только в лапы,
На кусочки разорвут.
Господа тогда завыли.
Ну, и ка им не завыть?
«Ничего себе дожили,
Что Зеленский стал их бить!
Чуть немного зазевался,
Он дубинкой угостил,
Чтобы ты не отвлекался,
А работал, что есть сил.
Вот же пёс неблагодарный!
Ну, ничтожество! Ну, шут!
За него же в день базарный
И копейки не дадут.
Как ему мы помогали!
Принимаем всюду был.
Что ни просит, всё давали.
Вот он отблагодарил».

- На тебя надежда, Путин,-
Начинают приставать.
- Видишь, как сюжет закручен.
Нам теперь не сдобровать.
«Ну, теперь, - решил Зеленский,
- Я уж Путиным займусь.
Я не фраер деревенский,
Никого я не боюсь.
Ведь со мной теперь тягаться
У него кишка тонка.
Как я буду изгаляться!
А потом секир башка!»
И дубинкой он играет,
И команды отдает.
Кто приказ не выполняет,
Он того, ругаясь, пнет.
И на Путина однажды
Он наехал, стал орать.
Вот какой я, мол, отважный!
Мне на всех теперь плевать!
Путин выслушал спокойно
И спросил:
- Ну, отчего ж
Глупо так и недостойно
Тёзка ты себя ведешь?
Ты же, Вова, не на сцене.
Так уймись же , дорогой!
Становиться на колени
Мы не будем пред тобой.

Как Зеленский взбеленился,
Словно кипятком облит.
Чуть слюной не подавился
И пронзительно визжит.
Ну, а Путин так небрежно
На Зеленского взирал
И ни капельки, конечно,
Холуя не уважал.
И Зеленский разъярённый
Размахнулся резко. но
Позабыл, что закаленный
Путин в битвах был давно.
- Путин! На тебя надежда.
Кто еще нас здесь спасет?
Этот варвар и невежда
Всех в могилу нас сведет.
- Да, нам с этим Робинзоном
Очень сильно не везет.
Он живет не по законам,
По понятиям живет.
Нет гуманности ни капли.
Это ж кровожадный спрут.
Мы измотаны, ослабли.
Нам же вреден этот труд.

Все над ним смеются.
- Чмошник!
Путин Вовка – не пацан.
На тебя б надеть кокошник
И цветастый сарафан.
На кого дрочить ты  вздумал,
Поц, безмозглая балда!
Ты бы гонор свой засунул,
Вовчик, ведомо куда.

Поднялся Зеленский.
- Ладно!
Всех скручу в бараний рог!
Надо мной шутить накладно.
Я же царь вам здесь и бог.
- Может, темную устроим? –
Предлагает им Макрон.
- Ишь каким он стал героем,
Сволочь, штопанный гандон!

Робинзон тут появился.
- Что за шум, а драки нет?
- Твой сатрап повеселился,-
Говорят ему в ответ.

Ночь. Все спят. И тихо Путин
В дом, где дрыхнет Робинзон.
Всё! Злодей обезоружен.
Без ружья остался он.

Робинзон явился утром.
Видит Путина с ружьем.
- При таком владыке мудром
Мы прекрасно заживем.
Повезло нам бесконечно.
Лучше выдумать нельзя.
Разрешите же сердечно
Мне поздравить вас, друзья!
Мы твоей покорны воле,
Стоит лишь приказ отдать.
Рыб ловить, работать в поле,
Всё мы будем исполнять.
- Погоди-ка,- Байден хмуро
Перебил его.
- Злодей!
Путин – важная фигура,
Только всё же я главней.
Я такой державой правлю,
Что подмял я целый мир.
Уважать себя засталю.
Я же Байден. Ваш кумир.
- Да по мне хоть Перебайден.
Ты ничтожество, ты тварь.
Кто с  ружьем ко мне приставлен,
Для меня тот Бог и царь.
- Это совершенно верно.

И Зеленский, как шакал,
Завывая лицемерно,
Перед Путиным упал.
- О! правитель наш великий,
Ясноокий, луноликий.
Я твой верный раб, холоп.
Ты гигант, а я микроб.

Вот собрал их Путин вместе.
- Не поможем нам нытьё.
Вы, друзья, серьезно взвесьте
Предложение моё.
Остров наш весьма далеко
От путей морских лежит
И, скучая одиноко,
Среди волн морских торчит.
Ждать спасения не нужно.
Будем ждать за годом год.
Лучше нам заняться дружно
И самим построить плот.

Из угла вещает Байден
(Что от старца ожидать?):
- На помойке я не найден,
Чтоб так жизнью рисковать.

И Зеленский подал голос:
- Я за то, чтоб строить плот.
Возвращусь в родную волость,
Где подвластный мне народ.
- А я вспомнил Хейердала.
На плоту отважно он
Плыл. Его не напугало
Ничего,- сказал Макрон.

Из политика работник,
Как из зайца музыкант.
Он не слесарь и не плотник,
А полнейший дилетант.
Как топор держать не знает,
Пилит так, что смех берет,
Гвоздь по часу забивает,
И по пальцам чаще бьет.
Застучали топоры,
В небо взмыли птицы.
Вылез ежик из норы.
Что вокруг творится?
Поплотней бревно к бревну!
Что есть сил стараются.
А ведь могут! Ай да ну!
Сами удивляются.
Мачту ставят. Всё в порядке.
Ну, а где же парус взять?
- Значит, надобно, ребятки,
Вам рубашки отдавать.

Путин первым снял рубаху.
- Господа! Чего стоим?

Робинзон рубаху с маху
Скинул. Кто теперь за ним?
- Я не дам свою рубахц,-
Молвил Байден.
- Никогда!
Быть похожим на неряху
Не желаю, гспода.

Робинзон хватает плетку.-
- Разреши,- спросил он,- босс,
Я заткну паршивцу глотку,
Чтобы больше чушь не нес.

Кости рыб они в иголки
Превратили. Парус шьют.
Тарахтят, как балаболки.
Даже песенки поют.
- Скоро, братцы, буду дома,-
Улыбается Макрон.
- За спасенье выпью рома.
И в постель к жене, пардон.

Шольц кряхтит:
- А я сосиски
С пивом плотненько умну.
Аналитиков записки
Почитаю и усну.

Что ж плот готов. Теперь
Продукты и воду надо загрузить.
Они готовят, носят фрукты
И рыбу начали коптить.
- А всё-таки очко играет,-
Промолвил Шольц, глядя на плот.
- - Ведь океан, никто не знает,
Какой сюрприз нам поднесет.
- Но здесь сидеть, не знамо сколько,
Я не хочу,- Макрон сказал.
- Осознавать мне очень горько,
Что зря я время потерял.
- - В океане до сих пор мы
Не бывали никогда.
Там порой бывают штормы.
Это ж страшно, господа,-
Молвил бледный Шольц партнерам.
- Я б на суше лучше жил.
- Нет! Конец бесплодным спорам! –
Робинзон как отрубил.

И Зеленский тоже голос
Подает:
- Вот я вернусь
В Украину. Словно полоз,
В кабинет свой проберусь.
А подать мне генералов,
Этих долбанных вояк!
Я наставлю вам фингалов,
Если что-нибудь не так!»
- Ну, какой балбес, однако,-
Молвил Байден. – Надоел.
- Он без нас давно б, собака,
Под забором околел.
Из себя чего-то корчит.
Плюнуть в рожу дураку!
Только план он наш закончит,
Оторву ему башку.
- Да пускай он щеки дует!
Хоть придурок он большой,
Но с Россией он воюет.
Это ж очень хорошо!
- Ничего! Мы повоюем,
Русским кровушку прольем.
Путина мы арестуем
И в Гаагу отвезем.
- Ну, а как там без меня,-
Дед вздыхает тяжко,
- Как Америка моя
Без меня, бедняжка?
Может, сумасшедший Трамп –
Как он мне не нравится –
Вновь устроил тарарам,
Чтоб со мной расправиться.
Зря не посадил его -
Он мерзавец редкий –
Не кусал бы никого,
Кроме прутьев клетки.
А еще тревогу Хантер
Вызывает. Всё же сын.
У него такой характер
Мягкий, словно пластилин.
- С моряком таким не страшен
Никакой нам океан.
Он сноровист и отважен.
Значит, будет капитан.
Робннзон кивнул:
- Согласен.
Встать к штурвалу не боюсь.
Океан не так опасен.
Но всего опасней трус.
- Встречай, свободная  стихия! –
Восклинул громко Робинз0он.
= Ты гонишь волны голубые,
Несешь наш плот за горизонт.
О! океан! Морского волка
Ты снова зришь перед собой.
Ничтожен, как в стогу иголка,
Он твой и телом, и душой.
Я бороздил по океану,
Я видел очень много стран.
И никогда не перестану
Любить тебя, мой океан!
Не страшны мне испытанья.
Испытанья – это жизнь.
А покоя наказанье
Мне не нужно! Отвяжись!
- Деда! Дай мне самолетов!

Встал Зеленский перед ним.
- Подготовь для нас пилотов
И тогда мы победим.
Разбомбим Москву и Питер,
Крым и прочее вернем.

И ему ботинки вытер
Он шершавым языком.
- Прочь, холоп! – воскликнул Байден.
- Надоел мне, идиот!

И в пятак его хозяин
Пнул, брезгливо кривя рот.
А Зеленский так и вьется.
- От тебя я всё приму.

То погладит, то прижмется,
Словно девушка к нему.
- А я,- вздыхает Путин грустно.
- Россию не могу забыть.
Когда, как под ногой капуста,
Хрустит тропинки снежной нить.
И щеки алые красавиц,
И взгляд, что говорит без слов,
И встреченный случайно заяц,
Что убегает в глубь лесов.
Горька судьба правителя в России.
Всегда меж ним и злом находят связь.
Со всех сторон в него кидают грязь
Без сожаленья критики лихие.
   
                Глава двенадцатая
     По морям и океанам
Если не был ты на море,
Если ты не грезил морем,
Никакое в мире горе
Не сравнится с этим горем.
Если парус над  тобою
Никогда не надувался,
То тогда зачем с  такою
Ты судьбою повенчался?
Если дерзкою волною
Никогда не накрывало,
Словно пледом, с головою,
Значит, жил ты как попало.
Значит, не соприкасался
Ты с могуществом стихии,
Жил во сне, не просыпался,
Тратя годы золотые.

Есть прелесть в океанских вечерах,
Которая невдома на суше,
И благодать не посетит их души,
И не жзивет восторженность в сердцах.
И алая широкая дорога
От солнца заходящего плывет.
И кажется, еще совсем немного
И к берегу она их приведет.
И что с того, что под ногами бездна,
Что позабыл улыбку капитан,
О суете забудешь бесполезной,
Когда кругом безбрежный океан.

Южные звезды. Черные очи.
Мы не забудем вас никогда.
Нам не страшны эти жаркие ночи.
Нас не смутит никакая беда.

- А знаете, не так и страшно,-
Промолвил Байден кротко. – Здесь.
Ведь мы плывет. Не так уж важно!
Ведь берег всё же где-то есть.
И может, даже судно встретим.
Я с капитаном обнимусь.
Своё спасение отметим.
О! как же я  тогда напьюсь!
Потом домой на самолете
Вернусь. Америка, привет!
Я так скучаю по работе.
Хочу в овальный кабинет.
- А я спасенье в ресторане
Отпраздную,- сказал Макрон.

И на плоту, как на диване,
Беспечно развалился он.
- А я к жене под одеяло.
Сначала секс, потом еда.
От воздержания немало
Я натерпелся, господа.

И Сунак весело хохочет.
- Какая ж  это благодать!
Давно мой повелитель хочет
По тесной норке погулять.

А Шольц промолвил по-английски,
Хозяин же недалеко:
- Приятнее всего сосиски,
А к ним баварское пивко.

- А я…а я…-
Кричит Зеленский.
- К войне великой я готов,
Чтобы она размах вселенский
Приобрела в конце концов.
- Я никакой-то шкет и гаврик,-
Промолвил гордо Робинзон.
- Возьму кредит. Куплю кораблик
И наведу на море шмон.
- О чем же ты мечтаешь, Путин?
Нам не желаешь рассказать?
- Средь трудных и тяжелых буден
Мне просто некогда мечтать.

Туча черная повисла,
Щеки раздвигаются,
И бока, как коромысла,
В воду опускаются.
Всё сильней и больше туча,
Ветер поднимается.
- Ох, сейчас начнется буча! –
Робинзон ругается.

Небо быстро почернело,
Ветер в бешенстве ревет.
Забурлило, зашипело,
Волны хлещут через плот.
Путин парус опускает,
Мечется туда-сюда.
Плот качает и швыряет.
Завизжали господа.
- Это что же за такое?
Не желаем умирать.
И на звание героя
Не хотим претендовать.

Путина и Робинзона
Начинают проклинать.
И от визга, и от стона
Надщо уши затыкать.
- Мы б по острову гуляли
И сидели у костра.
И чего ж мы оплошали,
Не убили вас вчера?

- Что б ни дна вам ни покрышки!
Чтоб к себе забрал вас черт!

Робинзон схватил под мышки
Байдена.
- Швырну за борт!
А за ним швырнул туда же
Всех. Вам место за бортом.
И жалеть не буду даже
О решении своем.
- Никого швырять не надо! –
Путин грозно прорычал.
- Мы же не исчадье ада.
Всех спасем. Я всё сказал.

- Но, господа, зачем ругаться,
Меня угрозами пугать?
Готов я мамою поклясться –
За вас смогу я всё отдать.
Стою на страже я свободы,
Готов я реки крови лить.
И все свободные народы
Должзны меня благодарить.
- Ну, всё! Достал уже сучонок.

И Шольц перед Зеленским встал.
Удар пощечины так звонок!
Зеленский сразу замолчал.
А Робинзон готов от смеха
Уж разорваться на куски.
- Ну, вот потеха так потеха!
Какие ж все вы лураки!
Тут только я и Путин в норме.
А вы дурдома элемент.
Забыли быстро вы о шторме.
Чего устроили концерт?

Глядя на вялые гримасы,
Вздохнул Макрон.
- А вот вода
Закончится, еды припасы.
И что же делать нам тогда?

Господа в воде стыдливо
Постирать портки взялись.
Хорошо, что всё счастливо
Завершилось. Здравствуй, жизнь!
Сколько страхов натерпелись
И пером не описать,
Натряслись и наревелись,
Постарели лет на пять.
Это же не на лужайке
Клюшкою гонять шары
В шортах и спортивной майке
И перчатках для игры.

- Были мы островитяне,
А теперь мы моряки.
Но в огромном океане
Затеряться – пустяки.

- Вижу что-то там вдали.

Сразу все поднялись.
- Неужели до земли
Всё-таки добрались?
- А, быть может, это остров
С диким племенем на нем.
Людоедов или монстров
Мы на острове найдем.
- Я уверен, это судно.
Скоро будет судно здесь.
А на судне многолюдно.
Ресторан с бассейном есть.

И с презреньем взглянув на прохвостов,
Робинзон усмехнулся:
- А вот
Никакой это, братцы, не остров.
Он хоть медленно, всё же плывет.
- Ну, тогда догадаться нетрудно.
Если нечто по волнам плывет,
Значит, это какое-то судно,
Что нас скоро на борт заберет.
- Только чтоб не английское было,-
Робинзон проворчал.
- Это ж смерть.
Королевство меня не простило.
Не хочу я на рее висеть.

И чем ближе их плот подплывает,
Тем сильней их сомненье растет.
Кораблей же таких не бывает.
Это что же такое плывет?

Вдруг под небо забило фонтаном
Из объекта вода. Красота!
И признали в феномене странном
Проплывавшего мимо кита.
Говорили они о фонтане,
Но досаду скрывать не могли.
Лучше было б, когда в океане
Повстречались бы им корабли.

- В столицах шум, гремят витии.
А мы, как в темноте живем.
Не знаем новости какие
Там обсуждают д ень за днем.
Быть может, всё перевернулось,
Быть может, мир другой сейчас.
И Украина навернулась,
И Ким Чен Ын напал на нас.
Быть может, доллар отменили
И мировой валютой стал
Юань. Китайцы всё скупили
И Си нам фигу показал.
И русские уже в Берлине,
Едят в Париже эскимо…
А мы болтаемся доныне,
Как будто в проруби дерьмо.

И Байден, как дитя, рыдает,
Что дома получил ремня
И Маска, сволочь, обвиняет,
Во всем проклятого виня.
- Ещё не вмерла Украина! –
Зеленский громко завопил.
- Еще имеем батьковщину,
Чтоб воевать достало сил.
Быть может, катят наши танки
По Красной площади сейчас,
И в страхе москали-поганки
Из щелей пялятся на нас.
А про меня народ слагает
Легенды, арии поют
И памятники воздвгают
Мне повсеместно там и тут.
- Закрой хлебало, полудурок!
Опять устроил балаган.
Достанешь, клоун. Как окурок
Тебя швырнем мы в океан.

Солона вода морская.
Жажду ей не утолить.
Ох, какая доля злая!
Хуже и не может быть.
Сколько там на дне бочонка?
Да почти что ничего.
Разве только для котенка,
Да и то для одного.
По глотку распределяют.
Только что с т ого глотка?
Жажду он не утоляет,
Видно смерть совсем близка.
- Что ж Зеленского-нахала
Нам пора швырнуть за борт.
От него же толку мало.
Ну, зачем нам лишний рот?

Голосить Зеленский начал:
- Это что ж, в Украйну-мать!
Столько лет на вас батрачил,
А теперь за борт бросать?
Там же плавают акулы.
В миг они меня съедят.

И слеза бежит на скулы.
- Пожалейте, я ж ваш брат!
Лучше Путина бросайте
В океан хоть сотню раз.
А меня вы уважайте,
Я же защищаю вас.
- Никого бросать не будем!

Путин погрозил ружьем.
- Скоро воду раздобудем.
Тучи к нам идут с дождем.

-Я видел свое погребенье,-
Задумчиво Байден сказал.
- Гвардейцы стоят в оцепленье.
Народ безутешно рыдал.
«Зачем ты нас, дедушка, бросил,
Оставил народ сиротой?»
Священник молитву гундосил,
Пророча мне вечный покой.
И гроб мой везли на лафете.
И марш похоронный звучал.
Стояли печальные дети.
И ветер в венках шебуршал.

- Чтоб ни дна вам ни покрышки!
Чтоб к себе забрал вас черт!

Робинзон схватил под мышки
Байдена.
- Швырну за борт!
А за ним швырну туда же
Всех. Вам место за бортом.
И жалеть не буду даже
О решении своем.
- Никого швырять не надо! –
Путин грозно прорычал.
- Мы же не исчадье ада.
Всех спасем. Я всё сказал.

- Поглядите! Поглядите!
Что там черное вдали?
Что вы тут не говорите,
Это точно корабли.

Подскочили,
Зашумели,
Поломать готовы глаз.
И действтельно, узрели:
Шхуна или же баркас.
И давай махать и прыгать,
И давай они орать.
Если плот могли бы двигать,
Стали бы его толкать.

Их увидели с баркаса.
И сменило судно курс.
Видно, что не бизнескласса.
- Это ж, братцы, сухогруз.

- Это ж русские!

Зеленский
Поросенком завизжал.
- Интересно мне, а женский
Есть на судне персонал? –

Сунак, словно кот мурлычет.
- Секса  требует душа.
Сами знаете, приспичит,
Даже жаба хороша.
- Наконец пожру нормально,-
Шольц вздыхает глубоко.
- Это же феноментально
Есть сосиски под пивко!

Дедушка слезой умылся.
- Я расизма не терплю.
К ним я б сразу обратился
«Я вас русские люблю».

Робинзон весьма доволен.
- Пронесло. От англичан
Был петлей бы удостоин,
Как разбойник и смутьян.
А в России уважают
Робинзона. Даже чтут.
Книжки про него читают,
Песни про него поют.

И ттроекратное ура.
Так Путина встречают.
О нем скучает детвора
И женщины рыдают.
Он капитану руку жмет,
Приветствует матросов
- Ну, что, товарищи, вперед!
Надеюсь, нет вопросов?
Уверен, всё идет на лад,
Живет моя Россия…

В сторонке лидеры стоят,
Нагие и босые.

- Господ в каюты отведите,
Помойте и оденьте их.
И хорошенько накормите,
Как кормите друзей своих.
А к вечеру устроим ужин.
И кто бы что ни говорил,
Но праздник, согласитесь, нужен
Для тех, кто столько пережил.

- Это так, но тем не менее,-
Говорит Зеленский им.
- Мы же укры, мы же гении.
Москалей мы победим.

И скачет в каюте , как конь молодой,
Макрон, превкушая свиданье с женой.
Француз, как известно, без секса ни дня
Не может прожить, как очаг без огня.
Где секс, там вино и искристой струей
Наполнить бокалы он твердой рукой.
Потом утомленный он будет лежать,
Так много он должен жене рассказать.
Пускай же узнает, какой он герой,
Как он героически бился с судьбой.
Ни шторм, ни акулы ему нипочем.
Подобен был рыцарю с грозным мечом.

А какой шикарный ужин
Закатили моряки.
Стол был яствами загружен.
Ешьте, пейте, мужики!
И чего здесь только нету!
Просто царский был прием.
Можно даже съесть конфету
Ту, что с птичьим молоком.

В хлам Зеленский налакался,
Рвет футболку на груди.
- Я бы с Путиным подрался.
Где ты, Путин, выходи!

Шольц прижался к бочке пива,
Дует, дует без конца.
Обмочился. Эко диво
Для такого молодца!
Сунак встал.
- Кому бы сунуть?
Мне хоть бабушку Ягу.
В сексе всех я переплюнуть
Очень запросто могу.


         ЭПИЛОГ
Фу! Спаслись! Хоть настрадались,
Не пошли акулам в корм,
По просторам помотались
И попали даже в шторм.
Принимают поздравленья.
Жополизы тут как тут.
И такое умиленье,
Соловьев перепоют.
Вот и дома. Первым делом
Поздравленья принимать.
Их умеют так умело
Лизоблюды расточать.
Дедушка на всех экранах.
Что скучали, пацаны?
- Побывал я в разных странаха.
Лучше нашей нет страны.
Только почему-то Трампа
До сих пор в застенке нет,
Чтоб ему светила лампа
Камерная двести лет.

А Париж встречал Макрона,
Как врага всей нации.
Пенсионного закона
Не хотят во Франции.

Хоть он не ожидал такого,
Свою фигуру волюбя.
Н Вова он на то и Вова.
Со смехом встретили тебя.
Всех собирает в кабинете
(Он так любил свой кабинет!).
- Ну, что ж, ответствуйте мне, дети,
Есть перемога или нет?
- Ну, с контраступом, однако,
Мы можем дать такой ответ,
Что положение двояко:
Он есть и в то же время нет.
- Это как же? Разъясните!
Не могу никак понять
Западу за пити-мити
Нам придется отвечать.
Скажут «Танки вам давали,
Самолеты, ПВО.
Вы должны быть на Урале,
А выходит – ничего.
Значит, деньги растащили?
Это ж плохо! А-я-яй!
И по попе получили
От хозяев нагоняй.
- Это так! А как иначе?
Любим мы Украйну-мать!
Мы же рыцари удачи,
Нам нельзя не воровать.
Если честными мы будем,
Что же внуки скажут нам?
Сами же себя осудим.
Так и надо дуракам!

Хотел уж нового премьера
Опять парламент назначать.
И началась у них премьера:
Персоны стали обсуждать.

Говорили Шольцу граждане:
- Без тебя мы жили, не тужили.
Пили, ели яства  разные.
В общем, мы нормально жили.
И на какого черта ты сдался нам?
Болван болваном, тупица тупицей.
Ну, и болтался бы дальше по морям.
Мог бы даже утопиться.
И никто бы слезинки не пролил,
Не заметил бы такую потерю.
Лучше бы ты, идиот, дебил,
Ошибся дверью.
Лучше бы остался у папуасов
Или другого дикого племени,
У каких-нибудь карабасов-барабасов,
Что живут веами вне времени.


Путина толпа встречает.
Вышли люди на причал,
Потому что воплощает
Он народный идеал.
Не на лесть народ податлив,
Видит, кто его друзья.
Говорит им Путин:
- Счастлив,
Снова вместе с вами я.
А когда мы вместе – сила,
Что врагам не одолеть.
Чья бы рать ни приходила
К нам в страну, найдет здесь смерть.

Жмет он людям руки, шутит,
Всех готов благодарить.
- Как там враг не баламутит,
Нас не смог разъединить.

Он Запад  проиграл. Россию
Он никогда не победит.
Какую б ни имел он силу,
Но будет он всегда разбит.
Как гнали мы когда-то шведов,
Французов, немцев и т.д.
Но, поражение отведав,
Он вновь готовится к беде.
Сплотимся, братия и сестры!
Дадим же ворогу отпор.
Кулак наш мощный, штык наш острый,
Не зазубрился наш топор.

Тут выходит дед с вопросом.
- Всё скажу, не утаю.
Прикажите там барбосам
Просьбу выполнить мою!
В военкомат пришел я, чтобы
Оформлен был я, как солдат.
Не знаю никакой хвороьы,
Держать способен автомат.

Путин улыбнулся деду.
- Надо старость уважать.
Подарили вы победу
И подарите опять.
Я дам такое порученье,
Вам место тоже там найдут.
Хотя у вас предназначенье,
Чтоб были вы и там и тут.
Дед на фронте тоже нужен,
Чтоб совет хороший дать,
Приготовить сытный ужин,
Побасенки рассказать.
На войне любой нам нужен,
Молодой или в годах.
Лучше уж в руках синица,
Чем журавль в небесах.
На войне любой сгодится.

Повеселел старик и гордо
На окружающих взглянул
Своей жене-старушке бодро
По-молодецки подмигнул.

Как же отблагодарили
Щедро Путина они?
Новых санкций сочинили
И визжат: «Распни! Распни!»
Вот такую блгодарность
Получил он от господ.
Проявили солидарность,
Каждый свой урок поет.
И Зеленский разъезжает
И с протянутой рукой
Просит, молит, призывает
Дать России вместе бой.
Под одну и ту же схему
Всё оставили, как есть.
Ну, и ладно. Нашу тему
Закрываем, ваша честь!