Ирина Василькова. Дискретен мир...

Ирина Василькова родилась в 1949 году в Подмосковье. Окончила Геологический факультет МГУ, Литературный институт имени Горького, факультет психологии Университета РАО. Много лет работала на кафедре геохимии МГУ. Сейчас преподает в школе, занимается проблемами детского литературного творчества, руководит литературной студией.

Дискретен мир. На частности разъят.
Его единство неподвластно глазу.
Так рассыпают жемчуг. Так дробят
на буквы крепко слаженную фразу.
Несовершенство нашего ума –как безупречно боги рассчитали!
–не видя, в чём гармония сама,
улавливать мельчайшие детали.
А мир лукав: нас настигает вдруг
внезапная любовь к зелёной ветке,
к воде, к звезде, к касаньям чьих-то рук
и к стансам, сочинённым в прошлом веке,
к заречным купам встрёпанных ракит,
к траве, к рисунку на античной вазе…
Всё дразнит и возможностью томит –
увидеть токи тех неявных связей,
скрепляющих, сливающих в одно
сто частностей, конкретных и неверных,
включающих, как малое звено,
меня и вас в свой хоровод безмерный.
И тот из нас блаженней, кто постиг
сокрытый смысл гармонии великой –
не тысячу оттенков, граней, ликов,
а вечность, отразившуюся в них.
1978


Снег

Снег прекрасен, как обман.
Добрый день, небесный житель,
врачеватель, утешитель,
бинтователь свежих ран!
Утопая в белизне,в полах хрусткого халата,
почему-то верим свято
во вмешательство извне.
Мы не справимся одни
с болью, въедливой и жгучей
–всё надеемся на случай,
на внимание родни,
на друзей – с душой и без –
правда, реже год от году,
и всё чаще на погоду,
на сочувствие небес.
1979

Ворона

Живём, как живётся – обычно,
но если уж честно, –всё как-то
неладно, бесцветно, совсем незавидно.
Весной беспокойно, а осенью сыро и тесно
от грустных предчувствий, и вроде причины не видно.

Как пасмурный лес, невпопад,
 облетают надежды,и воздух над ними –
 безликая скука разлада.
Давай-ка тряхнём сундуки с карнавальной одеждой –
какая нам впору?
Влюбиться? Да знаю, что надо!
Но нет, не сумею: гадалка вчера приходила,
блестела глазами, дразнила, и я осмелела –
ладонь ей дала.
И чего она мне не сулила!
Всего надарила и только любви пожалела.
И, взглядом коснувшись кладбищенской мокрой вороны,
облезлой солистки в затверженном чёрном хорале,
завидую драме на улицах старой Вероны,
счастливой Вероны, где мы от любви умирали.
1979