Посвящается штурмовику с позывным Старый

Был прерван сон и громкий взрыв,
вдруг прогремел за ним.
Но, к счастью, он остался жив,
И он пошел к своим.

Он пробирался, где ползком,
где шел на лунный свет.
И чистил ящериц ножом
на ужин и обед.

Он словно был приговорен,
но так хотелось жить.
И вражеский тяжелый дрон
его хотел убить.

И делал сбросы не впервой,
его беря в прицел.
Взрывной подбросило волной,
но он остался цел.

Он пил из луж, ночами мерз,
Но стон остановил.
Увидел он, что кто-то полз -
сам на исходе сил.

Бойцу вколол он  обезбол
и начал свой отсчет.
Взвалил на плечи и пошел
опять  пошел вперед.

И мины падали в листву,
и был неравным бой.
И прятал он бойца в лесу
Иль  накрывал собой.

Потом обстрел как будто стих
и только дальний гул.
И так дополз он до своих,
и  друга дотянул.

И все бы было ничего,
бойца сумел спасти.
Но сын погиб на СВО
один из десяти.

Из десяти его детей,
что подарил им Бог.
Он увернулся от смертей,
а сын его не смог,

Когда разрывы не слышны
особенно в туман,
то глохнет он от тишины,
боясь сойти с ума.

И автомат в его руке,
и снова вспыхнул бой.
И голос сына в вдалеке, -
"Пробьемся, не в первой".